Книги Памяти

Герои Великой войны.

Письмо из прошлого

Оцените материал
(0 голосов)
картинка

В этом месте на каждом шагу воронки и окопы. Доты разбросаны по всем окрестностям. Большинство из них полностью разрушены. Раскуроченные снаряды, осколки, на каждом шагу. Вокруг течет мирная жизнь. Но поздними осенними вечерами многие жители видят промокших солдат в гимнастерках, с ввалившимися от усталости глазами. Они очень молоды, и они остались здесь навсегда. Многих не смогли похоронить из-за постоянных боев, из-за того что в деревне остались одни старики. Поэтому в лесу можно встретить цветы на заваленных окопах, их приносят сюда дети свидетелей событий, приносят потому что окопы не пустые. В них наши спасители.

В конце фото мои. Этой весны.

Весной этого года на стенах одного из хранилищ Центрального архива Минобороны РФ мы обнаружили записку, нацарапанную иголкой в… 1941 году. Послание это очень короткое и волнующее, оно не имеет ни начала, ни конца, ни подписи. В конце стоит только дата – 12 июля 1941 года.
Вот ее текст дословно: «стояли мы а папы наши уже там. На фронт отсюда мы ушли. Странное чувство у нас. 12. VII. 41 г.»

картинка

В здании хранилища в 1941 году, как известно, располагалась казарма курсантских батарей Подольского артиллерийского училища. В октябре 1941 года из курсантов Подольского пехотного и артиллерийского училищ был сформирован сводный полк, который бросили под Малоярославец, где он практически в полном составе героически пал. Возможно, эту судьбу разделил и неизвестный автор записки. Ее короткий текст веет сильным переживанием за страну, за то, что отцы ушли на передовую, а их, сыновей, туда пока не пускают. Они и допустить не могли, что враг подойдет так близко к Москве, и их, почти детей, бросят под Малоярославец навстречу вооруженной до зубов гитлеровской пехоте.

картинка

групповое фото будущих подольских курсантов после окончания средней школы: Антонов, Сапожников, Хозяинов, Вертелин — в живых остался только один.

Вот как вспоминал об этом один из участников обороны Москвы, курсант 1-го курса Подольского артиллерийского училища – Николай Щенников. По его словам идти курсантам на фронт пришлось пешком. Необходимо было за сутки дойти до Ильинского оборонительного рубежа. Одеты они были в длинные кавалерийские шинели, на сапогах шпоры, ведь они были артиллеристами на конной тяге. И были у них большие, прочные ранцы. В них все вошло, и патроны, и гранаты, и сухой паек на три дня. Вооружены они были самозарядными винтовками Токарева.

С началом войны в училища были посланы резервисты и студенты-комсомольцы разных вузов. Программа 3-х лет обучения была переформирована в шестимесячную. Многие из курсантов успели проучиться только сентябрь. Начальник артиллерийского училища И.О Стрельбицкий. в своих воспоминаниях писал: "Было среди них немало таких, кто еще ни разу не брился, не работал, никуда не ездил без папы и мамы...".

5-го октября вечером был объявлен сбор по тревоге. Подготовка (боеприпасы, еда, подготовка техники) заняла мало времени. Курсанты артиллеристы шли со своей техникой. Из-за жестокой нехватки использовались восстановленные учебные орудия и даже безоткатные музейные пушки времен русско-турецкой войны(!). На предприятиях были реквизированы машины и уже вечером 6-го передовой усиленный отряд курсантов был под Юхновым. Однако курсанты не успели, немцы уже заняли Юхнов, оборону на восточном берегу Угры держал срочно переброшенный батальон десантников (400 человек) и остатки танковой бригады (2 танка).

Всего перед Москвой были построены две линии укреплений. Вяземская линия укреплений — эшелонированные укрепления в 3 ряда от Брянска через Ельню и Вязьму до Осташково и Можайская линия укреплений — от Тулы, через Калугу, Ильинское, Бородино, Ярополец. На карте они хорошо показаны:
картинка

Постановление о создании Можайской линии обороны было принято уже 16 июля 1941 года. Работы планировали закончить к 25 ноября.

Операция "Тайфун", названная немцами "главной битвой года", началась 30 сентября 1941-го переходом в наступление Второй танковой группы генерала Гейнца Гудериана. В первых числа октября 1941 (почти сразу) они захватили в котел под Вязьмой значительные силы, также было захвачено Варшавское шоссе (дорога через Юхнов-Ильинское-Малоярославец). На столицу по шоссе двигался 57-й моторизованный корпус в составе 200 танков и 20 тысяч пехоты на машинах в сопровождении авиации и артиллерии.
В районе Ильинского успели построить порядка 30 артиллерийских и пехотных дотов (всего по линии МаУР — Малоярославецкого УкрепРайона было построено около 100 дотов, однако большая часть была сосредоточена для обороны дорог, как в Ильинском). Линия обороны проходила по восточному берегу р. Выпрейки (которая делит Ильинское пополам). Проходила через место современного музея "Ильинские рубежи", дальше шла через современное кладбище, где тоже есть дот (мы проезжаем справа от него, по дороге к мосту через Лужу. Кстати — наблюдательный пункт и пехотный дот хорошо видны справа от дороги. Далее линия обороны уходила от современного моста направо по берегу Лужи и тянулась достаточно далеко (в Можайский район за Бородино).
Были вырыты противотанковые рвы, окопы, ходы сообщений. Доты были залиты, но недоделаны (не были установлены металлические части — двери, окантовки бойниц и т.д.), повторюсь — все планировали закончить к 25 ноября, а было начало октября.
Тем не менее укрепления были готовы, но не было частей, чтобы их занять.

С Лужской и Вяземской линиями обороны уже были печальные истории, когда с громадным трудом построенные укрепрайоны не успевали занять части и немцы проходили через них без задержки как на параде. А части потом несли огромные потери, обороняясь в чистом поле, окопавшись там наскоро.

Поэтому был дан приказ поднять по тревоге курсантов двух Подольских училищ (артиллерийского — порядка 1500 человек и пехотного — порядка 2000 человек), в срочном порядке занять линию укреплений и продержаться 4-5 дней до подхода частей, срочно формируемых и перебрасываемых с востока.

Автор приказа об использовании курсантов училищ младшего командного состава в качестве заслона на пути немецких войск доподлинно не известен. Но человек, бросивший на убой так тщательно подготавливаемые командные кадры и без того обезглавленной на нижнем уровне командования армии должен был занимать довольно высокий пост. Трудно не охарактеризовать эту меру, как последнюю стадию паники в ГКО.

Вот что пишет очевидец с немецкой стороны:
"Защищали эти позиции монгольские и сибирские дивизии. Эти люди не сдавались в плен, потому что им сказали, что немцы сначала отрежут им уши, а потом пристрелят. Пять дней полыхало ожесточенное сражение. Немецкие батальоны несли тяжелые потери..." Пауль Карель "Восточный фронт. Гитлер идет на восток"

Кстати тот же П. Карель пишет про бетонные ходы окружающие доты. И описывает фантастические сооружения.

картинка

Такими описывают доты немцы.

картинка



Так было на самом деле.

Исчерпав боеприпасы, оставшись практически без орудий передовой отряд курсантов и оставшиеся в живых десантники (около 40 человек) отступили к Ильинским рубежам.

Вот схема обороны вокруг Ильинского:

Щенников попал во 2-й батальон, орудий у них не было, воевать предстояло как простым пехотинцам. Показали рубеж и поставили задачу: «Ни шагу назад».
Лейтенант и сержант отобрали тринадцать человек, в том числе был и Щенников, вышли с ними за противотанковый ров, прошли немного вперёд и показали бетонный дот. Он возвышался над землёй метра на полтора, не был замаскирован и был небольшой, только для пулемета. Получили ручной пулемет Дегтярёва, три диска к нему и ящик патронов. Обслуживать пулемёт взялся Саша Малахов. Привезли на позицию лопаты. И курсанты по обе стороны дота стали копать стрелковые ячейки, ходы сообщения и глубокие «лисьи норы», где можно было укрыться от обстрела и бомбежки, да и спать всё время боёв пришлось в них.

картинка

С 11 октября позицию курсантов начали обстреливать из артиллерийских орудий и бомбить с самолетов. Немецкие «Юнкерсы» прилетали по 20-30 штук. Выстраивались в «карусель» и по очереди пикировали на курсантские позиции. Самолеты, входя в пике, включали сирены, это был какой-то душераздирающий вой, это было страшнее, чем взрывы бомб. Самолеты старались разрушить противотанковый ров, чтобы немецкие танки могли бы свободно пройти в глубь нашей обороны.

К 15 октября немцы подошли к позициям, где находились тринадцать курсантов. Наступало на них около сотни солдат. Зелёные шинели цепью рассыпались по лощине, и ещё не видя наших курсантов, приставив к животу автомат, поливали свинцом всё, что находилось у них впереди. Подпустили гитлеровцев близко, а потом ударил наш ручной пулемёт, его поддержали курсанты огнём из винтовок. А когда немцы подошли совсем близко, в ход пошли гранаты. Не выдержав нашего обстрела, враги отступили.
И опять над позициями курсантов появились самолёты с чёрными крестами. От разрывов авиабомб земля содрогалась, темно стало у наших позиций, все заволокло дымом от взрывов. Казалось, что здесь не уцелело ничто живое.

16 октября немцы наносят второй мощный удар во фланг Ильинского и на Сергиевку всем наличным составом 73ПП и первым батальоном 74 ПП при поддержке танков. Им удается закрепиться на окраинах деревни, но остатки курсантов будут держаться еще несколько дней. В этот же день происходит одно из самых известных избиений панцерваффе образца 41 года. По плану немцев, утром 16 октября колонна из 15 танков (в основном 38(t) 5 роты 27 полка, плюс не менее двух PzIV) должна была ворваться в Ильинское по шоссе с восточной стороны, поддерживаемая укрывающейся по придорожным канавам пехотой 3 батальона 73 ПП. Именно по шоссе, так как вокруг лес и грязь непролазная, из которой уже задолбались вытаскивать застрявшую технику.

По свидетельству наших, немцы решили схитрить и покатили походной колонной с красным флагом на головной машине. И у них бы все получилось, не будь восточнее Сергиевки на опушке леса позиций ПТП и зенитчиков – артиллерийского резерва обороняющихся. Немцы попали в идеальную засаду, стоявшие метрах в 100-200 от дороги 85-мм орудия и сорокапятки в считанные минуты расстреляли 14 из 15 танков. Зажатые глубокими канавами, на узкой дороге танки не успевали даже повернуться к стрелявшим лобовой броней, хотя пара «Праг» таки исхитрилась развернуться и попробовать слинять, но все равно была выбита точным огнем. Особенно в бою отличился расчет командира орудия курсанта Юрия Добрынина. Во время боя им было уничтожено по нашим данным «6 танков и 2 бронетранспортера» – видимо это и есть та самая 85-мм зенитка, позиция которой детально отснята хроникерами 19 танковой дивизии. По данным немцев, только один танк сумел уйти к мосту через Выпрейку. Оставшуюся без танков пехоту рассеяли и скинули с шоссе обратно в лес.

картинка


Фотография орудийной позиции у Сергеевки, сделанная немцами, видны сгоревшие танки на шоссе:

Из боевого донесения от 16.10.41 г.:
"...с выходом из Подольска горячей пищи не получали. До 40% артиллерии выведено из строя огнем автоматчиков, гранатометчиков и артиллерии. Тяжелая 152-мм артиллерия осталась без снарядов. Эвакуация раненых и подвоз боеприпасов и предметов хозяйственного снабжения прекращены."

И снова из лощины на позиции, где был Щенников, пошли немцы в атаку. И снова пулемёт Саши Малахова косил немецкие цепи. Вторили ему и винтовки курсантов. А когда вражеские солдаты подходили совсем близко, в ход шли гранаты. Бросали и бутылки с зажигательной смесью — морем огня прикрывали наши позиции. Так было до 17 октября.

Курсант 6-й роты Иван Макуха вспоминает: "От прямого попадания в ДОТ нас сбивало с ног взрывной волной, осыпало бетонными осколками, из глаз и ушей выступала кровь. Я получил контузию и семь осколков гранаты..." Противник предпринял атаку левого фланга 2-го батальона, который продолжал оборонять занимаемый район. Своими танками противник подходил на 50 метров к амбразурам и в упор расстреливал гарнизоны ДОТ, причем были уничтожены все защитники ДОТ 8 роты. ДОТы были разрушены и заняты пехотой противника.

А в этот день немцы подкатили к доту пушку и прямой наводкой стали бить по амбразуре дота. И вот один из снарядов достиг своей цели. Он взорвался внутри укрепления. Погиб Саша Малахов и его помощник. От артиллерийских снарядов гибли курсанты. К вечеру их осталось только пять. Это Вячеслав Усан, Яков Дворкин, Борис Введенский, Юрий Александров и сам Щенников. Ночью в воронках от бомб и снарядов курсанты похоронили своих погибших товарищей. Осталось только пятеро, но никто из них не думал об отступлении. Хотя понимали, что если немцы снова пойдут в атаку, они погибнут.

картинка

Артиллерийский дот слева от моста... хорошо видно как бетон буквально вздут взрывами внутри — дот актино расстреливали из танков

картинка

Пулеметный дот на территории музея, на табличке — имена оборонявших его курсантов

картинка

Погибшие курсанты

картинка
картинка


...Вечером этого дня 17 танков противника прошли через Черкасово на Малоярославец. Веcти борьбу с танками нам было нечем. Командование полка решило пропустить танки, а пехоту задержать. Бутылок с КС и керосином у нас не было. Пехоту мы задержали и оттеснили в Черкасово. Танки прошли в Малоярославец и через некоторое время стали проходить обратно. К этому времени я в лесу разыскал бутылки с КС — 40 штук. Организовал группу подрывников. Под первый танк бросил связку гранат. Повредил его. После этого в танки были брошены бутылки, но все неудачно. Танки ушли и утащили на буксире поврежденный танк."

К сожалению, до нас дошли не все имена героев, но мы помним лейтенанта Алешкина. Его дот немцы прозвали «оживающим дотом». Дело в том, что Алешкину удалось замаскировать свой дот настолько хорошо, что немцы сначала не понимали, откуда по ним стреляют и потом, когда они уже изрыли из крупнокалиберных минометов землю, оголились бока железобетонного дота. Бронедверей и бронещитов тогда не было, любой рядом разорвавшийся снаряд постоянно ранил наших героев, наших мальчишек Но Алешкин избрал другую тактику: в тот момент, когда немцы, обнаружив его дот, выкатили зенитное оружие и прямой наводкой стреляли по доту, алешкинцы брали свою пушку, выкатывали ее на запасную позицию и пережидали, когда закончится лобовой обстрел. Немцы видели своими глазами, что внутри дота разрываются снаряды, ну ничего живого там не может остаться, и ре спокойно, вразвалку, шли на штурм, они считали, что уничтожены все курсанты, да и что могло остаться в живых после этого сокрушительного огня. Но в какой-то момент дот оживал и снова начина! стрелять: ребята закатывали в разбитый дот пушку и опять открывали огонь по солдатам и танкам врага. Немцы были ошарашены!

картинка



Дот Алешкина

Наступило утро 18 октября. На удивление курсантов самолёты с крестами летели куда-то мимо них, и стрельба уже слышалась где-то у них в тылу. Два дня пятеро смельчаков занимали свои позиции. В мороз, без продуктов, с немецким оружием — раздобыли немецкие автоматы — они не покидали своих позиций. И вот 20 октября к ним прибегает посыльный и отдаёт приказ, что можно вернуться обратно в Подольск, в училище. Две недели курсанты сражались с превосходящими силами гитлеровцев. Они подбили около 100 немецких танков, фашисты потеряли убитыми 5000 солдат и офицеров.

Понесли большие потери и курсанты. Их вернулось в Подольск только 400 человек. Из десяти в живых остался только один человек. Но ценою своих жизней подольские курсанты дали возможность нашим войскам закрепиться на реке Наре, а потом перейти в наступление.
Оставшиеся в живых курсанты были отправлены доучиваться в Иваново. Погибшие были похоронены частью в декабре, а частью весной и летом 1942, когда опознать их уже было невозможно. Большинство из них по документам так и остались пропавшими без вести.

Вот стихи одного из выживших подольских курсантов:

С киноэкрана
и с телеэкрана
Вот уже пятый
десяток лет
Смотрят ребята,
ушедшие рано,
Друзья,
замены которым нет.
Десятиклассники.
Огненный выпуск.
Фото в июне
на школьном дворе.
Челки, косички,
рубашки навыпуск.
Мир нараспашку...
и бой в октябре.

Современные фото:

картинка
картинка
картинка
картинка
картинка

Ссылка на фильм "Последний резерв ставки"

Прочитано 5427 раз Последнее изменение Воскресенье, 19 Декабрь 2010 02:13