Оцените материал
(35 голосов)

Воспоминания – интересное явление, состояние человека. Они накатывают порой неожиданно, захлёстывая бурной волной с пенными гребнями фантазий, приукрашивающих реальные события. Чем больше времени прошло, тем больше эти белые водяные барашки шлифуют череду совершённых поступков, убирая неудобные моменты, или пряча, зашлифовывая их в гладкий камушек, который так красиво искрится на солнце после откатившегося прибоя. Или же наоборот, бодрым течением чистого ручейка памяти, воспоминания обнажают всё до мельчайших подробностей, заостряя внимание человека и увеличивая через призму его совести моменты, за которые порой становится стыдно.

А есть ровные воспоминания, без прикрас и излишнего самобичевания, одним из которых я и хочу поделиться с вами.

Командировки нашего СОБР на Северный Кавказ к 2001 году слились в одно единое событие, которое ежедневно, ежечасно формировало коллектив, притирая каждого к остальным и остальных к каждому, работало на определение тактики действий в тех или иных сложных условиях выполнения поставленных боевых задач, но самое главное, позволяло в полном объёме сотруднику, человеку взглянуть на себя со стороны, понять кто он и зачем оказался именно в это время и в этом месте.

Были и такие, кто не понимал необходимости своего нахождения здесь и сейчас. Нет, это была не трусость или желание уйти на второй план при возникновении сложных ситуаций. Люди не могли себе дать ответ на вопрос: «Зачем?». Их было сразу видно. И, по приезду домой, они уходили.

Но время и события делали своё дело. Наше отделение СОБР стало сплочённым, понимающим друг друга по взгляду, и уверенным в каждом. Я ловил себя на мысли, что находиться в командировке вместе со своими боевыми товарищами стало настолько комфортным, что и бытовые и служебные задачи были в радость.

Организация бытовых условий и поддержание их на должном уровне является немало важной задачей в боевых условиях.

Человек привыкает ко всему. Даже вне полевого лагеря, на временном привале, на позиции или ночлеге на местности – самое главное создать условия, при которых есть возможность обогреться, приготовить пищу, и отдохнуть в сухости и тепле. И сразу мир вокруг становится простым и понятным. Но организация быта, помимо обустройства позиций по охране и

обороне места пребывания, занимает много времени. Но если это не делать, то и боевые задачи выполнять будет сложно. Лениться в этом вопросе нельзя.

Опыт и сплоченность нашего коллектива позволяли в кратчайший срок, при организации лагеря на месте стоянки, обустроить ночлег и приготовить пищу, при этом сразу приступив к несению службы по обороне пункта временной дислокации. Всё было отлаженно до мелочей: и установка армейской палатки с печкой, и приготовление обеда, как правило, очень вкусного на свежем воздухе, состоящего из блюда, от которого каждый раз исходил такой приятный запах, что казалось нет ничего вкуснее на свете, и подготовка позиций для обороны места забазирования.

И вот однажды, перед очередной командировкой, нам представили нового сотрудника, врача нашего отряда, который вместе с нами направлялся в Чеченскую республику. Круговерть подготовки, погрузки и переезда к месту не дала возможности приглядеться к нему. Мы знали, что его зовут Олег, фамилия – Шелест, майор. Он планово готовил медицинское имущество, активно принимал участие в погрузке общих вещей и очень скромно себя вёл на протяжении всего пути. Лишь потом я понял, что скромность его отличительная черта. По отношению к Олегу, впоследствии, я вспомнил утверждение, что скромность – украшение мужчины.

Олег прошёл до службы у нас большой жизненный путь. Окончил военно-медицинский факультет при Куйбышевском медицинском институте, служил во внутренних войсках, к нам пришёл с должности начальника медицинской службы в ОДОН ВВ МВД России, отряд специального назначения «Витязь», в составе которого неоднократно бывал в служебных командировках, реально участвуя в боестолкновениях с террористами и бандитами на Северном Кавказе. Оперировал даже в поле, спасая жизнь ребят, бойцов, Витязей.

Однажды, когда мы уже сработались, подружились, он поведал мне, что очень переживает по тем, кому не удалось помочь, хотя всё вроде сделал что возможно, чувствует угрызения совести. Рассказал, что приснился ему сон, будто парень, который погиб у него на руках, пришёл к нему и сказал: «Олег, не переживай так, ты сделал всё что мог, спасибо тебе». И Олегу стало легче.

А сначала я смотрел и удивлялся, сколько же в докторе энергии и жажды деятельности. Он просыпался раньше всех, обливался на морозе студёной водой, после чего лёгкое облачко отделялось и парило над ним, довольным и улыбчивым, делал физические упражнения. Постоянно готовил медицинское снаряжение, проверял лекарства и инструменты, что то улучшал, дошивая полевые матерчатые носилки, которые всегда были приторочены к его рюкзаку. Готовился к различным ситуациям, где нужна его помощь.

Весть о том, что у нас есть хороший доктор, облетела группировку. К нему шли и солдаты и офицеры войск, другие сотрудники МВД, что были по близости и кому была нужна его помощь, помощь врача. Шелест никому не отказывал, хотя своих дел у него было много. Всех лечил. Да и у нас возникало чувство, какой то защищённости. Мы знали, что с нами Док.

Как то мы ушли в составе военной колонны выполнять служебные задачи в горную местность, в район населённых пунктов Галсанчу, Ялхой-Мохк. Работали весь световой день и, под вечер, вновь погрузились на военную технику, готовую совершить марш обратно на базу.

Уже начинало немного темнеть, БТРы и БМП, с десантом на броне, военные грузовики стояли с заведёнными двигателями, выдавая в чистый вечерний горный воздух сизые клубы выхлопных газов от мощных моторов. Пахло соляркой.

Из-за поворота вышел мужчина, житель горного села, похожий на всех чеченцев – крепкий, черноволосый, с уверенной походкой. Подойдя к машинам, спокойно спросил, есть ли у нас доктор, рассказал, что у него больна дочь и попросил помочь с лечением. Доктору поставили задачу помочь и вместе с ним направили меня и ещё двух ребят. Немного пройдя вместе, мы оказались на окраине села. Подошли к ближайшему дому. Я с доктором вошёл следом за хозяином, внимательно оглядывая каждый угол, в готовности пресечь нежелательные действия в нашу сторону. Ребята остались контролировать ситуацию снаружи.

Дом был не большой, буквой «П», обычный для этих мест. В одной из комнат, куда мы зашли, находились несколько детей, две женщины. У одной, молодой обитательницы дома на руках лежала маленькая девочка, которая взглянув на вошедших новых людей, повернулась к матери и уткнулась ей в грудь. Вот моя дочь, сказал чеченец, ей полтора года. Посмотрите, что с ней? Уже месяц ручка болит. Я увидел, какими внимательными стали глаза Олега, как он внутренне собрался, уже на расстоянии изучая ребёнка. Врач стоял перед нами. Осмотрев девочку, перепроверив всё несколько раз. Шелест сказал родителям, что у их дочери была травма плеча, но не значительная и что он всё вправил на место. Док достал из своего медицинского рюкзака лекарства, передал их женщине и написал, как давать ребёнку. Наложил повязку на ручку и плечико. Объяснил отцу, что желательно ближайшее время спустится на равнину и показать дочь врачам в медицинском учреждении. Все домочадцы внимательно и с благодарностью смотрели на Олега, в комнате была тишина.

Мы вышли, дойдя до своей машины, устроились на броне. Двигатели взревели, газы из сопел повалили мощными клубами и заволокли всё вокруг.

Но, из-за поворота показался опять тот же чеченец. Он очень быстро шёл, переходя иногда на бег. Поравнявшись с нашей машиной, он взглянул вверх, отыскал глазами Дока и протянул ему стеклянную банку компота и две лепёшки, такие пекли в горных селениях. Олег стал отнекиваться. «Возьмите, спасибо вам от чистого сердца» - сказал мужчина, всучив Шелесту подарок. Благодарность была в глазах отца. Мы понимали, что здесь, высоко в горах, каждая лепёшка на счету, тем более в такое трудное время. Мы достали из рюкзаков кто тушёнку, кто сгущённое молоко, собрали всё в пакет и передали мужчине. Трудное было время.

Всю дорогу до базы, доктор Шелест сидел на броне БМП, держа в одной руке банку компота, в другой две лепёшки, завёрнутые в тряпицу. Улыбка изредка мелькала в уголках его губ. Мы похлопывали его по плечу, шутили, но Олег думал о чём то своём. Он был доволен, что помог людям. Он военный врач, много что повидал за свою службу, но у него в груди большое сердце, которого хватит на всех.

Я часто вспоминал этот случай, и чеченскую семью, и колонну в вечернем сумраке, и Олега, военного врача с доброй улыбкой на лице.

Эти воспоминания были спокойными и ровными, рисовали картину человеческих взаимоотношений, помощи друг другу и давали уверенность в том, что всё наладится. И наладится именно благодаря таким людям как доктор Шелест, в котором удивительным образом образовался союз доброты и бескорыстности, русского терпения и верности долгу, профессии, воли к победе.


Обушев К.В.

Прочитано 594 раз Последнее изменение Среда, 24 Февраль 2016 19:47