Книги Памяти

Книга Памяти. Липецкая обл.
Герои Великой войны.

Записки о прошедшем времени. Ломов С.В. Обновлено. 05.02.14

Оцените материал
(137 голосов)

Зписки о прошедшем времени.

Предисловие.

 

          Я начал писать эту книгу с мыслью отобразить эпоху,  при которой мне пришлось жить. Время бурное динамичное.  Время Советской и постсоветской России. Книга об эпохе и людях. Я изложил все что помнил  и заранее прошу меня извинить за какую-либо погрешность и неточность. И готов подтвердить, все что написано является чистой правдой. Жизнь человеческая коротка, тело наше бренно и смертно. Бессмертна только душа. Но душа не может говорить. Остается наша прижизненная память.

      В начале текущего века, я познакомился с журналистом Владимиром Соловьевым. Сейчас это один из самых известных журналистов России, ведущий самых популярных передач на центральных каналах. А тогда он только начинал работать на радиостанции «Серебряный дождь». Володя пригласил меня как-то на утренний эфир. Тема была о работе милиции, уголовного розыска. Я первый раз в жизни был в радио - студии. Мне свое первое участие в радиопередаче не понравилось. Я что-то там мычал, говорил невразумительно. Володя в рекламных паузах пытался настроить меня. Говорил как правильно вести, как говорить. На второй передаче уже было все хорошо. Оказалось делом привычки, ничего сложного. Затем мы с ним ехали в моей машине,  и я ему рассказывал о своей сыскной работе. Володя неожиданно мне сказал, а ты не пробовал писать. Да нет, ответил я. Попробуй, добавил Володя. В том же году, я был с ветеранами российского спецназа в экспедиции в Намибии, в Юго-Западной Африке. В экипаже со мной был военный журналист Феликс Меркулов и его старый знакомый Михаил Соломонович Каминский. Михаил Соломонович мужчина преклонных лет, ему тогда было за семьдесят, был издателем. У него издавались Эдуард Тополь и Фридрих Незнанский, известные детективные писатели. Сам Михаил Соломонович, был автором известного кино-романа «Джамайка»,  в главной роли с известным актером и режиссером Владимиром Андреевым. Фильм с успехом шел в семидесятые годы на экранах нашей необъятной Родины. Это была история московского таксиста. Михаил Соломонович, рассказывал, как он несколько месяцев жил в таксопарке, вживаясь в шоферскую жизнь. Следую на джипе через африканскую саванну, я рассказывал свои истории. Михаил Соломонович, сказал мне: « Стар я стал,  писать тяжело, а так бы, интересная книга может получиться». Его слова мне запомнились и залегли в душу. Жив ли сейчас Каминский, если жив, то ему под  девяносто.



Замысел был такой рассказать о работе московской милиции и уголовного розыска на рубеже восьмидесятых и девяностых годов. Особенно лихих девяностых, где именно милиция, уголовный розыск и отпочковавшаяся от него служба по борьбе с организованной преступностью вынесла на себя всю тяжесть борьбы с бандитизмом. Именно милиция, а не другие службы. Больше того скажу, что именно благодаря милиции и МВД сохранилось наше государство под названием Россия! После развала нашей великой Родины СССР, практически полностью была уничтожена армия и госбезопасность. Не тронута оказалась милиция. Надо же было кому порядок в стране охранять.

Окончательное решение  о написании, принял после разговора со своим сослуживцем и товарищем Алексеем Дарковым,  который основал сайт «Ветеран-Честь» и стал опубликовывать свои воспоминания. Каждый день, он говорил мне,  напиши на сайте статью, тебе же есть, что написать. Стал писать статью, в результате понял, что статья выливается во что-то большее. Появилось подобие мемуаров. Появилась идея написать свои воспоминания в содружестве с опытным автором. Но в результате пришлось писать самому, не имея литературного и журналистского опыта. Было  одно желание.  Так что читатель рассудит.

                                                    

 

  К 95летию Московского уголовного розыска.

                                                    Посвящается сыщикам и моему другу и

                                                    товарищу Николаю Гусеву.

 

                                       

                                            Глава первая. Начало.

 Родился я в апреле 1962 года  в Москве.  Отец  мой  также появился на свет в столице. Его мама, моя бабушка Мария Николаевна приехала в столицу из Пензенской губернии  после революции и работала у кого- то из новых советских чиновников в услужении.   Бабка при жизни вспоминала, что когда  была молодой, видела  самого Антонова, начальника уездной милиции, который поднял бунт против советской власти. А мама моя Нина Ивановна, ныне здравствующая, родилась в деревушке, что рядом с древним русским городом Рославль, что находится в Смоленской губернии. Она была девятым ребенком в семье. За такое богатое потомство ее мама, моя бабушка Агриппина Савельевна, удостоилась звания «Мать героиня».  Было такое звание в Советской стране. Деда успели забрать в армию на фронт и через несколько месяцев, он сложил голову за Отечество. Старший брат Николай Иванович, мой крестный отец, всю войну прошел на Балтийском флоте. Был старшиной второй статьи. А в послевоенное время служил в милиции, в ГАИ. Один из «подвигов»,  о котором он мне рассказал, было задержание на персональной «Волге» героя-космонавта Германа Титова, который еле держался за руль, находясь в стадии тяжкого подпития. При задержании, герой-космонавт оказал яростное сопротивление сотрудникам милиции. И если бы не его известность, наверное,  сидеть бы ему в тюрьме. Дядька никому,  кроме меня не рассказывал этой истории. Он вообще был человек скромный. Под конец жизни, уехал из Москвы на Родину, в Смоленскую губернию, и до конца дней проработал бригадиром плотников, строя для колхозников дома. А мама моя, глотнув по полной программе нищенской жизни во время оккупации и после войны, подалась в столицу. Воспоминания о голоде и нищете, у нее сохранились до настоящих дней. Чтобы дети не умерли с голода, бабка отправляла их просить милостыню по деревням. Мне приходилось не один раз бывать на Смоленщине, на родине моей мамы. Действительно многострадальная земля. Народ побывал и под властью поляков с литовцами и под  немцами. Я уже не говорю о нашествии  монгол и Наполеона. Раньше, лет двадцать тому назад, все сельские жители Смоленщины разговаривали на украинско-белорусском суржике или западно-русском говоре. Мы ездили с мамой в гости к родственникам  прибрать на кладбище могилы умерших родственников. Когда проезжали одну из бесчисленных  лесных полос, мама сказала, что на этом месте полицаи убили партизана, который приходился чуть ли не родственником. А в деревнях тогда все приходились друг другу родственниками. Посмотрите на памятники погибшим, установленные в деревнях. На каждом камне написано три четыре фамилии и все практически родственники. Дальше по дороге, мама рассказала интересную историю, как один из наших родственников,  с Германской войны, привез немку, которую взял себе в жены.  Немка обрусела, в деревне ее все полюбили. Во время Великой Отечественной, когда немцы пришли в деревню, все жители испугались и ушли в лес. В лесу было голодно. Хозяйство  было брошено. Так вот эта немка пошла к своим соплеменникам и договорилась, чтобы жители все смогли вернуться в деревню.  Немцы обещали никого не трогать и обещание свое сдержали. Когда наши войска выбили немцев и погнали на Запад, они забрали ее с собой. Муж ее был на фронте и после войны нашел ее в Германии и привез в Россию. Вот так  закончилась эта история. Интересный сюжет для написания книги.


       Уже в Москве, в зрелом возрасте мои родители и познакомились.  Обычная история русских семей в советское время. Москвичей в третьем-четвертом поколении сейчас найти трудно.  А в милиции тогда работали в основном иногородние,  которых называли обидным словом лимитчики.  Я пришел в  46 отделение милиции г. Москвы. На дворе стоял сентябрь. До прихода в милицию, жизнь моя в спокойное брежневское время протекала размеренно. А даже мог сказать спасибо партии и правительству за мое счастливое детство. Родился  на «Соколе», в доме, который строили пленные немцы, которых привезли из-под Сталинграда и провели строем по всей Москве, в назидание всем врагам. Квартирка была коммунальная. Проживало в ней две семьи, что по тем временам было шикарно. Одну комнату занимала наша семья. Приходилось нам четверым, мне, родителям и бабушке ютиться  в комнатушке. Бабушка  родилась в 1905 году, во время первой русской революции, была человеком набожным. По ее инициативе меня покрестили в младенческом  возрасте в старой церкви на улице Алабяна, одной из немногих которую нем закрыли при Советской власти. Родители мои постоянно бывали в командировках, а бабушка, чтобы не оставлять меня одного дома, брала с собой на службу в храм. Я с ней без роптания ходил в церковь, стоял по три часа на службах, причащался. Церковь не вызывала у меня отторжения, как у многих моих современников, выросших во времена развитого атеизма. Мне в церкви очень понравилось, несмотря на длительные по времени стоячие службы.  Запомнил первую пасхальную службу. Все было так чинно и красиво. С тех пор, я и полюбил этот праздник. В советское время, его старались не замечать, но традиция в простом народе продолжала жить. Даже мои родители, не особо верующие люди и то на пасху пекли куличи и красили яйца.

     Соседями нашими были две сестры. Как сейчас помню, звали одну Анной, вторую Натальей.  Старшая была Анна. Мы ее звали просто Анютой. Было ей лет тридцать. Она работала официанткой в каком-то центральном ресторане нашей столицы. У нее была масса знакомых из высшего советского общества. Отец рассказывал, что в гостях у Анюты бывал сын нашего вождя,  Василий Сталин и его друзья хоккеисты Бобров, Бабич, Шувалов и вратарь Мкртычан. Сын вождя,  Василий  Сталин патронировал хоккейную команду ВВС. В пятидесятых годах, легендарная команда полностью погибла в авиакатастрофе. Они летели на матч первенства СССР в Челябинск. Остались в живых только Всеволод Бобров и его друзья, по причине опоздания на самолет. О причине этой можно только догадываться. Отец мой был заядлым болельщиком  «Динамо»,  которое было главным конкурентом  команды ВВС.  В то время, летом многие игроки играли в футбол, а зимой в хоккей с шайбой или с мячом.   Знаменитый и старейший стадион страны  «Динамо»,  находился неподалеку от нас, в Петровском парке.  Рядом со стадионом, был частный дом,  в котором жила старшая сестра моей бабушки, Елизавета Николаевна. Жила она с мужем поляком. Были они бездетны. Мне приходилось часто гостить у них. Баба Лиза была родом из деревни, но внешний вид у нее был старорежимной образованной мещанки. Футбол был тогда так популярен, что на стадион ездили на крышах автобусов, так как общественный транспорт был переполнен во время проведения матчей.  Я тоже стал динамовским болельщиком. Мы стали ходить с отцом на хоккейные и футбольные матчи. Со временем, я даже стал подавать  мячи, и носил фирменную динамовскую форму со знаменитым ромбиком и буквой «Д»  А на синих трусах была знаменитая горизонтальная динамовская полоса. Словом чувствовал себя частичкой легендарной команды московского « Динамо», десятикратного чемпиона СССР. Это было очень почетно.  А увидеть на футбольном поле  звезд советского футбола, Яшина,  Пильгуя, Еврюжихина, Федотова,  Шестернева, Хомича, Маслова, Копейкина, Старухина, Ловчева, Хусаинова, Логофета и многих других, было еще почетней.  С семи или с восьми лет, я сам начал заниматься спортом. В средней школе на Речном  вокзале, в новом микрорайоне столицы Химки-Ховрино, куда я переехал в отдельную квартиру с родителями,  стал ходить в секцию самбо. Тогда спорт вообще был популярен. Кто не занимался спортом, не пользовался уважением одноклассников. Спортом занимался весь класс. Кто борьбой, кто фехтованием, кто футболом. В школе была даже секция гандбола. Тренировки в секции самбо были настолько увлекательны, что мы не пропускали ни одного занятия. Сначала была разминка и общефизическая подготовка, затем мы отрабатывали приемы. Заканчивалась тренировка спаррингами или правильнее схватками. Было очень интересно. У нас был замечательный учитель по физкультуре Вячеслав Степанович, он был мастером спорта по самбо. Старший брат моего одноклассника Юрки Ялового, Виктор, был его воспитанником, дошел до определенных высот в самбо, затем поступил в Бакинское общевойсковое училище. Училище, готовило офицеров для укрепрайонов.   Укрепрайон - это дислоцированное военное подразделение на границе с проблемным соседом. Тогда это был Китай. Виктор всю жизнь и прослужил там старшим лейтенантом. Как он говорил,  за его честность и прямолинейность прозвали страшным лейтенантом. На таких людях и держалась армия. В те времена мы мечтали стать либо спортсменами, либо военными. А потом шли всякие там инженеры, машинисты, водители. К сожалению,  секцию самбо через год прикрыли, так как наш тренер перешел на работу в другую школу. Я начал бегать на беговых лыжах. Получалось неплохо. Выигрывал и бывал в призах не только по лыжам, но и по кроссу, на первенствах Ленинградского  района столицы. Но это не главное. Было интересно быть в коллективе, тренироваться, ездить в спортивные лагеря. У нас во дворе была даже секция футбола. Мы умудрялись первое время, успевать в разные спортивные секции. Футбол у нас был, как прикладной вид спорта. Из нашей дворовой команды, пробились в «Динамо»,  мои одноклассники Сережка Парфентьев и Валера Савельев. Валера со временем пробился в основу  « Динамо» и даже играл в различных сборных. Тренировал нас молодой парень, к сожалению, не помню его имени. Помню, что это был высокий, красивый молодой человек. Он давал нам правильные задатки мужского воспитания. Однажды, после тренировки, мы направились через железную дорогу, которая вела в Ленинград, в деревню Бусиново, ныне это большой микрорайон Москвы. Около деревни, был пруд, и мы любили кататься на плотах. Почувствовать себя этакими моряками. С деревенскими ребятами, наши отношения складывались очень тяжело. А проще говоря, они нас городских не любили и при возможности старались поколотить.  Однажды я направился в спортивный магазин в соседнее  Ховрино.  А Ховрино и Бусиново были расположены рядом. Если Бусиново было деревней, то Ховрино было подмосковным городком, которых возле Москвы было великое множество.  Огромный мегаполис со временем поглотил все эти городки, название деревень и городков перешли по наследству огромным микрорайонам. В магазине продавались дефицитные дорогие лыжи. Я взял у мамы деньги, где – то рублей десять,  сумма по тем временам огромная и отправился за покупкой. На подходе к магазину, меня ждала ватага деревенских  парней.  Ни слова не говоря, они затащили меня в подворотню и спросили, откуда я. По одежде им было понятно, что я парень городской. Деревенские все одевались в телогрейки. Я ответил, что я из района Химки – Ховрино.  Один из деревенских сказал, все понятно городской. После этого, они вывернули мои карманы,  обнаружив десять рублей, забрали себе. Не успел я прийти в себя, а их  след уже простыл.  Меня взяла такая досада, большего унижения в жизни, я никогда не испытывал. Мне казалось, что я занимаюсь спортом и должен, как супермен  разобраться с этой шпаной. Но только потом, я узнал, что самый дохлый деревенский паренек, умеет неплохо драться в отличии от нас городских. Месить кулаками и не бояться крови, они не бояться с младенчества. Им ни в какую секцию ходить не надо,  всему учила улица. Наверное,  этот случай со временем меня и подтолкнул к работе в уголовном розыске. Возвращаясь к рассказу о катании на плотах, история повторилась один к одному. Когда, мы стали причаливать к берегу, к нам подбежала ватага деревенских и стала нас без какой-либо причины избивать. Вернее, причина была, так как мы катались на плоту, который  они считали своим. Нас было трое. Я, Сережка Парфентьев, третьего я не помню. Деревенских было в два раза больше. В очередной раз пришлось возвращаться домой с низко опущенной головой. Когда мы уныло брели по Зеленоградской улице, на  встречу нам шел  тренер. Увидев наш понурый вид и ссадины, тренер спросил, что случилось. Мы ему все рассказали. Тогда, он сказал: «А ну, айда за мной». Мы вернулись к пруду. Ничего не подозревавшие  деревенские пареньки, катались на плоту. Тренер свистнул в два пальца. Ребята попытались удрать, но мы их догнали. Взяв их за шиворот, он подвел шпану к нам. Их было двое или трое. Вот теперь, сказал он, количество подобающее. Сначала мне показалось, что он их  собрался отлупить.  Но тренер, решил разобраться по справедливости,   сказав мальчишкам, раз  смелые, деритесь один на один. Мы схватились с деревенскими.  На кон была поставлена наша честь. Дрались отчаянно, до первой крови. Как оказалось, бить их можно. Да и физически мы были посильнее. Не было только такой наглости и злости. Отмутузив  деревенских, мы героями вернулись домой, рассказав своим друзьям, как отмолотили шпану. Спасибо большое нашему футбольному тренеру за его пример мужского воспитания. После этого случая, мы пошли тренироваться в секцию бокса, которая работала при нашем ЖЭКе. Тогда так называли районные управы. Самое главное увлечение было впереди. Когда мне стукнуло тринадцать лет, в нашу школу, на урок физкультуры,  пришел невысокий, скромно одетый, лысоватый человек. Свою лысину он прикрывал чубчиком, но прямо как Александр Григорьевич Лукашенко. Он назвался Андреем Константиновичем. Обратился к некоторым нашим одноклассникам высокого роста и крепкого телосложения с предложением заняться греблей. На меня и Сережку Парфентьева, он не обратил внимания. Серега был невысокого роста, а я достаточно худощавого телосложения. Тем не менее,  мы напросились, и он нас записал в секцию. Кроме нас еще несколько одноклассников оказалось в гребной секции. Среди них был и Юрка Яловой. Юрка, восторженно меня спросил: « Серега, ты знаешь Толика Колотилина, Валеру Лушпу, Пашу Лютова?». Я помотал отрицательно головой. Юрка продолжил: «Ребята здоровенные.  Займемся греблей, такими же станем». Толик, Валера и Паша, учились с нами в одной школе, и были на четыре года старше нас. Разница в возрасте, в то время для нас была ощутимая.  Это были уже здоровые мужики. В спорте, они уже достигли званий кандидатов в мастера спорта СССР. В то время казалось, что этот уровень для нас недосягаем. А буквально через год, они стали мастерами спорта, это был вообще космос.

И вот мы появились на гребной базе, в районе Водного стадиона, на Химкинском водохранилище. Базой это трудно было назвать. Несколько сараев на территории Клуба юных моряков. В сараях размещались раздевалки и эллинги. Эллинг-это склад для хранения байдарок и каноэ. Прошло больше тридцати пяти лет, а база все жива. Ничего не изменилось. Я был уверен, что на этом месте должна стоять современная гребная база. Но как-бы не так, хорошо, что остались эти сараюшки. Рядом находились шикарные гребные базы различных спортивных обществ «Водника», «Динамо», «Спартака», «ЦСКА ВМФ», «Трудовых резервов». Они строились до и после войны. Представляли собой шедевры сталинского классицизма. Место так и называлось «Водный стадион Динамо». Каждая база, имела гребной бассейн, раздевалки, эллинги, пристани и плоты. Сейчас это все снесено и отдано под так называемую элитную застройку. А там кроме гребных баз, был и конькобежный стадион с искусственным льдом.  Он вообще был построен перед московской Олимпиадой. Зачем его-то было сносить, для того, чтобы спустя много лет чемпионат России проводить в Берлине, из-за отсутствия стадиона с искусственным льдом. А наша затхлая база из-за своей ненужности осталась. И на ней даже кто-то тренируется. Гребная база принадлежала детской спортивной школе «Юность». Это общество объединяло все московские общеобразовательные учреждения.  В этих неприглядных сараях, было воспитано сотни и десятки чемпионов Москвы, СССР,  мира, Европы и даже Олимпийских игр. Монреальскую Олимпиаду выиграл воспитанник нашей базы каноист Саша Рогов, в будущем Александр Рогов – президент федерации гребли на байдарках и каноэ России, ныне безвременно ушедший из жизни. Он был всего-то лет на пять старше нас.

Помню первый свой день на базе. Садеков собрал нас и сказал, что проведет тестирование. Сколько раз мы можем отжаться от пола и подтянуться на перекладине. В небольшом помещении нас набилось несколько десятков мальчишек и девчонок. Если с отжиманием дело обстояло неплохо, то с подтягиванием было никак. Я лично подтянулся два или три раза. Рядом со мной сидел белобрысый паренек. Звали его Володей Олеговым. Жил он неподалеку от нас на Соколе, рядом с моим старым домом, где я родился. Володя подергался на перекладине и не смог вообще подтянуться. Кто знал, что из этого нескладного на тот момент паренька вырастет знаменитый гребец, который единственный из нашего набора несколько раз выиграет первенство СССР и не станет чемпионом мира по недоразумению. А недоразумение это будет следующим. Володя или как мы его называли Вальдемар, имел неосторожность подраться с девушкой академисткой в спортивной столовой на гребном канале в Крылатском. Они не поделили очередь. Конечно этот поступок не красил Володю. Сцепиться с девчонкой, которая слабее тебя. Казалось бы позор. Но объясню маленький нюанс. Академистами называли гребцов, выступающих на академических лодках. По сложению они отличались от нас байдарочников и каноистов. В академической гребле нужен высокий рост, почти, как у баскетболистов. За счет высокого роста и длинных мощных ног, происходит проводка весла в воде. Кроме всего этого, должна быть соответствующая мышечная масса. Редко, когда гребец академист весил меньше девяносто килограмм. Девушки тоже соответствуют парням. Читателю станет понятно, что Вальдемару противостояла девушка далеко не балетного сложения, а спортивная «машина», способная без затраты физических усилий отделать средне статистического мужчину. Но опять-таки повторюсь, что Вальдемара это не красило. Получил он по заслугам, был исключен из состава сборной СССР. А его экипаж байдарки – четверки стал чемпионом мира.

Проведя тестирование по общефизической подготовке, Садеков подвел итоги. Сказал, что если мы хотим стать гребцами, то прежде всего мы должны стать атлетами. А для этого мы должны много бегать бегом и на лыжах, заниматься на гимнастических снарядах – брусьях и перекладине и не забывать штангу с дисками. Сколько мы пролили пота в зале по физической подготовке, одному Богу известно. Приходилось перетаскивать за тренировку по десять, двадцать тонн железа, пробегать на лыжах по тридцать километров. Я уже не говорю о байдарке. На байдарке мы проходили за тренировку расстояния, чуть - чуть поменьше лыжного кросса. Садеков, как оказалось жил с нами рядом в одном из соседних дворов. Утром, в семь часов, он собирал нас у Левобережного парка и бежал с нами кросс до канала им. Москвы. Там мы занимались общефизической подготовкой. А вечером после школы ехали на тренировку. Для начала, нам надо было научиться сидеть в байдарке, ширина которой была по ширине наших бедер. Учитывая, что учились мы на открытом водоеме, в мае месяце, сразу как лед сходил, то поймете, что это было за испытание. На нас одевали спасательные жилеты. В первое время, мы по нескольку раз переворачивались в ледяную воду. За месяц мы обретали уверенность и начинали полнокровно тренироваться. В те времена,  Химкинское водохранилище было усеяно спортивными лодками. И результат такой массовости был закономерен. СССР был ведущей гребной державой мира. Всех чемпионов, мы знали в лицо и для нас они были непревзойденными кумирами. Перечислять их не хватит книги. Буду  рассказывать о тех, кого знал лично. Затем начались спортивные лагеря, благодаря чему, я смог расширить свой кругозор. Сами понимаете, что такое для молодого паренька за короткий период увидеть республики Прибалтики, Украину, Молдавию, Беларусь, Грузию. Латвия, Эстония и Литва это была вообще для нас заграница.

Расскажу немного о нашем тренере. По национальности он был татарин. Настоящее его имя было Энвар Хусаинович.  Андреем его звали на русский лад. Да и жена его Мария Васильевна, стопроцентная русская женщина и красавица так его называла. Если говорить о национальности, в то время мы вообще этому не предавали значение. Для меня все были русскими. Это я потом узнал, что оказывается с нами в классе учатся и татары и грузины и евреи.  Мы все были друзьями и любили друг – друга. Садеков нас воспитывал в строгости. К тому моменту, когда мы пришли в секцию, он уже имел звание заслуженного тренера РСФСР, за воспитание чемпионов и призеров чемпионатов СССР и Европы. Пощады никому не было. Его любимая фраза была, парни вы должны либо победить, либо умереть. Его настольной книгой было произведение олимпийской чемпионки и его подруги Антонины Серединой «В любую погоду». Книга о воспитании гребцов. Тогда я еще не понимал, что из нас воспитывают не только гребцов, но и людей, которым предстоит непростой жизненный путь. Садеков казался нам не только жестким, но и жестоким человеком. Уже учась в спортивном интернате на гребном канале в Крылатском, он нас не отпускал с водных тренировок до глубокой зимы, пока не замерзал лед. Однажды в середине декабря, ранним утром, ожидая тренировки и надеясь, что Садеков смилостивится, отправит нас бегать кроссы и заниматься в зале, услышали его команду:  «Парни на воду!». Как мы его только не костерили.  Вылезая из лодок на плоты, мы были с замерзшими руками и обессилены. Да переодеваться толком было не во что. Мы забежали в эллинг от холода и стали ждать автобуса. Появился Садеков, увидел нас замерших и сказал, что сейчас нас согреет. Мы уже ничего не соображали. И здесь он зажег свет, сказав,  грейтесь от лампочки. У Садекова были свои принципы и методы поощрения. Со спортивным инвентарем в те годы была большая проблема. Спортивный костюм,  ветровка, кроссовки - все это было в дефиците. СССР вообще была страна дефицита. Это сейчас хочешь тебе «Адидас», хочешь «Пума». О « Рибоках» и «Найках» в помине никто не слышал. У Садекова, был свой чуланчик с потайной дверью. Когда ему хотелось кого-то выделить и поощрить за успехи, он открывал эту дверь и доставал какую-нибудь спортивную амуницию. Это была новая не ношенная вещь либо хорошо сохранившееся старье  в нафталине. Мог он поощрить и костюмом с заплатками. Все это считалось большим признанием со стороны тренера.  Получая такие подарки, мы были чрезвычайно счастливы. Тоже   было  с лодками и с веслами. Переход с простой байдарки на краснодеревную латвийского производства было высшим пилотажем. На датских байдарках, гонялись только мастера. И еще у Садекова была одна страсть, это лыжи. Как только водоемы в Москве покрывались льдом, Садеков выводил нас на лыжные тренировки. За обычную тренировку, мы пробегали по пятнадцать, двадцать километров. А воскресенье, он устраивал этакий малый марафон. Стартовали мы на базе, на Водном стадионе. Бежали через водохранилище, в сторону деревень Куркино и Путилково.  Сейчас, это уже районы Москвы. А тогда это были живописные русские деревни. К сведению, в Путилково  родился и вырос олимпийский чемпион Александр Рогов. Финишировали мы на спартаковском  лыжном стадионе, на Планерной. Затем была дорога назад. Задача была удержаться за Садековым. А это было  ой,  как непросто. Мне это удавалось. За что по приходу на базу, я и мои друзья, кто удержался за тренером, получали от него подарки, стакан чаю и шоколадку. В сумме за тренировку мы пробегали от тридцати пяти  до сорока километров. Любимый лозунг у Андрея Константиновича был, глаза бояться, руки делают.  Вот такой он был человек. Прошло много лет,  и вы знаете, что у меня, да и не только у меня,  а у многих соратников по спорту, сохранилось к Садекову очень теплое чувство. Садеков продолжал в преклонном возрасте заниматься спортом. Он участвовал в различных соревнованиях среди ветеранов по лыжам и гребле. Эти соревнования имели статус чемпионатов мира и Олимпиад. Бегал какие-то неимоверные супермарафоны на лыжах. Побеждал в них, очень расстраивался, что когда-нибудь его обгонял  «какой-то норвежец». Пару лет тому назад мой тренер по «Трудовым резервам» Сергей Федорович Иванов, предложил подготовиться к лыжным и гребным соревнованиям по ветеранам, побегать с лыжными палками,  в парке в предместье Красногорска. Я принял приглашение, узнав, что нашу тренировочную команду возглавляет сам Садеков. Мы встретились на железнодорожной станции Красногорска. Садекову тогда было семьдесят семь лет. Это был пожилой, поджарый мужчина,  маленького роста, совершенно неприметный,  Но это ощущение было до того, как мы вышли на трассу. Я сразу же вспомнил нашу юность на Левобережной. Но там тренировка продолжалась не больше сорока минут. А здесь только разминка продолжалась тридцать минут. Там мы бегал по прямой, а здесь были невероятные подъемы под сорок пять градусов. Тренировка продолжалась около трех часов. У меня была задача продержаться до конца. И я продержался. За что получил похвалу Садекова и Иванова. А по окончанию тренировки, мы получали все те же подарки в виде чая и шоколада. Знаете,  как это было необъяснимо приятно. В качестве раздевалки, Садеков использовал дачу друга. По виду она напоминала курятник.  Учитывая, что на дворе стоял ноябрь месяц, условия были далеки от комфортных. По старой привычке никто не унывал. Наоборот, все друг друга подбадривали. Было весело. Присутствовал какой-то эмоциональный подъем. Мы чувствовали себя пацанами, которым по семнадцать лет.  В тот год, мы провели несколько тренировок в Красногорске. Я не знал, что это были последние встречи с Садековым. В январе 2012 года мне позвонил Олег Зуев, который также участвовал в наших красногорских забегах и сообщил грустную новость, что нашего тренера не стало. Андрей Константинович умер прямо в метро. Когда возвращался с тренировки. Олег сказал, что  Шеф, так называли нашего тренера, мечтал о такой смерти. На его похороны мне попасть не удалось, так как я с друзьями и семьей катался на лыжах в Австрии. Целый день звонили друзья с необъятных просторов нашей Родины и даже из-за границы, которые любили нашего тренера. Со смертью Садекова в небытие ушла частичка нашей юности.

Чтобы рассказ о нашей юности был полный, нельзя не рассказать об учебе в спортивном интернате. В СССР, в середине семидесятых годов широкое распространение получили спортивные интернаты. Страна готовилась к московской Олимпиаде. Нужно было воспитывать чемпионов. В 1977 году в московском районе Кунцево, что возле станции метро Пионерская открыли, спортивный интернат, где должны были готовить гребцов, учитывая близость гребного канала. Чтобы попасть в интернат, надо было пройти спортивный отбор. Что я и мои школьные товарищи Юра Яловой, Серега Парфентьев и сделали. Пройдя сито спортивного отбора, мы были зачислены в спортивные классы. Увидев себя,  в списках зачисленных, радовались как дети. Приехали в интернат, как сейчас говорят на день открытых дверей, чтобы познакомиться с преподавателями и тренерским составом. Здание интерната было не новым. В нем ранее располагалось заведение для трудных подростков,  соседствующее  с домом для престарелых.  Кто жил в Кунцево, знают это место на Малой Филевской улице, рядом с Филевским парком и Москва рекой. Для спортсменов оно явно предназначено не было. Комнаты в общежитиях, были рассчитаны на  человек на пятнадцать. В общем, армейская казарма. С душевыми тоже были проблемы. В школе был один типовой спортивный зал. Но для гребца это ничего не значило. Гребцу нужен простор, природа, водоем. Мы постоянно находились на воздухе, то ли это водоем, то ли парк, где можно было бегать кроссы и заниматься физической подготовкой, играть в футбол. В интернате, нам предстояло стать первопроходцами. По прибытию в интернат, мне предложили выступить 1 сентября, на праздничном митинге от имени учащихся. Вот была незадача. Я так - то мало где говорил. Это я с возрастом стал разговорчивым. А здесь надо было толкнуть целую речь. Не знаю, получилось или нет, но народ хлопал в ладоши. Хлопали бы конечно по любому. Фотографии делали. Наверное у кого-то остались. Вот интересно было бы увидеть. В интернат приехали учиться и заниматься спортом парни и девчата со всего Советского Союза. География была весьма широка:  Москва, Россия, Украина, Молдавия, Узбекистан, Киргизия, Туркмения. За два года учебы и тренировок в интернате мы крепко сдружились, стали практически родственниками. С окончания интерната прошло ровно тридцать четыре года, но мы до сих дружны, несмотря на то,  что жизнь разбросала по разным уголкам планеты. Что-то щемит в душе,  когда вспоминаешь эти годы, слезы накатываются на глаза. А многих уже и нет в живых. Кто мог подумать, что два близнеца брата, каноисты Гера и Юра Простовы, москвичи, родившиеся в польском городе Белостоке, окажутся на западном побережье США, в далеком Сиэтле и будут счастливы своей доле. А другой каноист Юра Иванов, будет жить там же в Сан Франциско. Наша знаменитая байдарочница, с которой мы в один день, пришли в секцию, Галя Фролова, неоднократная чемпионка СССР и призер первенства Европы, окажется во Вьетнаме. Красавица академистка Ольга Павлова будет жить в Швейцарии, в Женеве и работать во всемирной метеорологической службе. Вадик Дубовицкий, родившийся в Киргизии во Фрунзе, станет одесситом и иностранцем. По странному стечению обстоятельств русская Одесса стала заграницей. Москвичка Алка Касаткина, уже лет двадцать пять фрау, живет во Фракфурте. Но каждый год второго сентября, мы встречаемся во дворе интерната. Не договариваемся заранее, просто все приезжают.

Учась в интернате, мы все мечтали стать чемпионами. Кто-то стал, кто-то нет.  Главное я сделал по прошествии времени вывод, что за время занятий спортом,  закладывалась наша человеческая основа. А это немаловажно для дальнейшей жизни.  Учеба оставалась на втором плане. Кроме регулярных тренировок в Москве, мы выезжали на сборы в теплые края, где зимой не замерзали водоемы. И таких сборов в межсезонье набиралось три или четыре. А кто попадал в различные сборные команды, мог не вылезать со сборов по десять месяцев.  Да и какая могла быть учеба после двух-трех тренировок. Молодой растущий организм требовал отдыха или наоборот выхода эмоций на дискотеке. Тренировались мы фанатично. К этому нас приучил Садеков. Он продолжал нас тренировать и в интернате. Старшим тренером по байдарке в интернате стал Саша Сираев, для нас тогда Александр Григорьевич. Он был старше нас лет на пять или шесть. К тому времени он закончил институт физкультуры, став  так про между прочим мастером спорта международного класса, выиграв первенство СССР и Европы. Своим личным примером, он  заражал нас. Про него рассказывали легенды. Что в шестнадцать лет, он жал штангу по сто пятьдесят кило, отжимался без отдыха по двести раз. А сидя в байдарке, развивал темп гребли до ста шестидесяти ударов в минуту. Фантастика! И другие тренеры были ему под стать. И мы все мечтали быть такими как Сираев.

Так незаметно пролетело два года. Отгуляли выпускной вечер и разлетелись по разным спортивным командам. Я и мои  друзья по интернату Серега Парфентьев, Сашка Степнов и Колька Гусев, оказались в «Трудовых резервах». В семнадцать лет мы продолжали верить в спортивную карьеру. Потом каждое спортивное общество предлагало дальнейшие перспективы. В частности это учеба в ВУЗах. Учеба в ВУЗе, это наличие военной кафедры и продолжение занятиями спортом. В СССР же спорт как будто был любительским, а готовили нас как настоящих профессионалов. Надо же показывать западным буржуям кузькину мать. Когда по телевизору шли спортивные трансляции и говорили о победах советских спортсменов, то обычно уточняли, что тот или иной наш спортсмен является студентом, учителем, инженером, военнослужащим. На самом деле мы не теми не другими не являлись, так как занимались только спортом.  Другие парни и девчонки вернулись в свои спортивные  общества,  откуда они пришли в интернат.  «Буревестник» - было студенческим обществом и пребывание в нем сулило поступление в московские вузы. Такие заведения,  как МАИ и Институт пищевой промышленности,  имели даже спортивные кафедры.  Даже «Водник», имел свой институт водного транспорта. А кто не поступал в ВУЗы, отправлялся служить в Советскую Армию, в спортивную роту. Это уже были «Динамо», «ЦСК ВМФ» и «Урожай». Приняв присягу, ребята возвращались в команду, и об армии им напоминала военная форма и проживание на сборах в казармах. К армии в то время относились проще. Но не поступил в ВУЗ, пошел в армию. Какая проблема? Никто не уклонялся от службы, не делал инвалидные справки. Да и потом девчонки бы презирали за такое. Это сейчас считается, что если ты служишь в армии, то пропащий человек. Все перевернулось в этом мире. Добрые, божеские поступки стали чем-то непотребным, а подлость, обман и извращенность – доблестью. А Юрка Яловой и Сережка Парфентьев, мои друзья детства, забросили спорт и отправились служить на Флот. Юра служил на Черноморском флоте, в Севастополе, Серега на Северном, на острове Кильдин.  Я же с Колькой Гусевым и Сашкой отправились поступать в индустриально педагогический техникум. Я представление не имел, что это за контора. Наш тренер Сергей Федорович Иванов, привез нас для сдачи вступительных экзаменов. «Трудовые резервы» - спортивное общество, объединяющее воспитанников профессионально технических училищ. Когда я учился в средней школе, учеба в профтехучилищах считалось чем-то постыдным. Учитель в школе говорил, учиться будешь плохо, попадешь после восьмого класса в ПТУ. Как оказалось, в ПТУ ничего постыдного не было. Училища готовили  специалистов рабочих профессий, токарей, электриков, фрезеровщиков, механиков и других. Спустя двадцать лет, как в стране были ликвидированы ПТУ, пропали практически все рабочие профессии. Как сейчас говорят, работать некому. А «Трудовые» славились своими боксерами, борцами, легкоатлетами, гребцами. Когда, я вошел в техникум, то увидел доску почета, пестрящую фотографиями боксеров  и борцов – чемпионов мира и Олимпийских игр, выпускников заведения. Действительно, любая команда в том числе «Динамо» и «ЦСКА», могли позавидовать составу боксерской команды «Трудовые резервы». Имена Попенченко, Григорьева, Субботина, Кошкина, Корнилаева были известны во всем мире. Да и наше поколение дало известные имена. Здесь и мой друг и соратник Серега Кривошеев – двукратный чемпион мира по гребле и Миша Мамиашвили, чемпион мира и Олимпийских игр.  В общем, с горем пополам и при содействии Иванова, который был на короткой ноге с руководством, учебного заведения,  мы сдали вступительные экзамены и поступили. Да забыл сказать самое главное, в техникуме была военная кафедра. Мы получали военную специальность заместителя командира роты по технике. Была такая шутка, что в армии для потехи, существуют зампотехи. Основная специальность, которую мы получали, называлась мастер производственного обучения. После окончания техникума, выпускники направлялись в профтехучилища для преподавательской работы. Основная наша цель была достигнута, продолжать заниматься спортом. Когда, в сентябре месяце, мы явились на учебу, то обратили внимание, что в нашей учебной группе практически нет народу. Учебный год начался с производственной практики, и в мастерских присутствовало не более десяти человек. Как оказалось, в нашей группе учились практически одни спортсмены,  и все они находились на соревнованиях и сборах.  Не просто спортсмены,  а члены сборных команд СССР по боксу, лыжам и борьбе. В общем,  продолжился  спортивный интернат. Вскоре и мы с Колей отчалили на сборы и соревнования. Так мы проболтались четыре года. За это время,  я стал мастером спорта СССР. Больше ничего выдающегося мне достичь не удалось. Получив диплом, надо было решать, что делать дальше, так как спортивная карьера моя завершилась. А работа в ПТУ казалась малоинтересной.

Много воды с тех пор утекло, к сожалению нет уже в живых Юры Ялового и Коли Гусева. Один ушел из жизни за другим, как будто – это было предписано свыше! Когда мы занимались спортом, они мало того, что были друзьями, выступали в одной лодке, байдарке-двойке. Вместе с их смертью, ушла частичка нашего детства, юности и молодости!

И вот я отставной, гребец, не имевший никакого отношения к правоохранительной системе и даже не имевший представление,  что это такое, заступил на службу в угрозыск.  Если честно, желание возникло после просмотра кинофильма Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», поставленного по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия» и показанного по телевизору в 1979 году. Фильм был очень правдивый и глубокий, впервые показавший всю изнанку милицейской службы.  Люди и сейчас спорят о главных персонажах, о Жеглове и Шарапове. Кто из них лучше, кто хуже. Добро и зло всегда ходят рядом. На  самом деле и Жеглов и Шарапов персонажи положительные. Просто понятие о добре у каждого разное. И вот навеянный романтикой,   я появился на улице Богдана Хмельницкого, ныне Маросейке, в здании 46 отделения милиции. История этого здания очень интересна. Это были якобы конюшни Светлейшего князя Александра Васильевича Суворова. Я  попал на службу в интересное место. Это был исторический центр города Москвы.  По стечению обстоятельств  многие улицы, проезды и переулки сохранили свои старинные дореволюционные названия. И в каждом названии заключалось, либо историческая личность, либо событие. Например, Сверчков и Девяткин переулки, названные в честь купцов-меценатов. Проходя недавно по Старопанскому переулку, я с удивлением увидел старенькую церквушку «Святых  Космы и Дамиана». Любопытство заставило меня зайти внутрь. От старушки, торговавшей церковной утварью, я узнал, что церкви  лет пятьсот. Дело в том, что церковь эту, я припомнить не мог, ее просто не было. В этом здании тогда, располагалась одна из многочисленных советских контор. Колокольня была снесена напрочь. Это был самый центр Москвы, примыкавший к Красной площади. Место это ныне называется Китай город.

В самом начале, я прошел собеседование с заместителем начальника уголовного розыска Бауманского района столицы  Нюхтилиным.  Он  скептически оглядел меня  с ног до головы. И задал несколько вопросов о  работе.  Имею ли я представление, чем придется заниматься. Как  отношусь к пьяницам, алкоголикам, психически больным, проституткам, ворам, убийцам.  Я не знал, что ответить.  Мои отношения с милицией ограничивались кражами личных  вещей,  где я выступал в качестве потерпевшего.  К двадцати одному году, я не обладал дурными наклонностями и смотрел на мир в розовых очках.  К этому времени  успел жениться, обзавестись семьей.  За спиной у меня был спортивный интернат, индустриально-педагогический с военной кафедрой,  и пожалуй все. Получив добро, я,  в качестве стажера отправился в отделение милиции. Там меня встретил весьма симпатичный молодой человек. Это был заместитель начальника отделения милиции по уголовному розыску Валера Королев. Тогда разумеется Валерий Сергеевич. Одет он был с иголочки, как лондонский денди. Задал мне странный на тот момент вопрос, как отношусь к алкоголю. В то время, я практически не употреблял спиртного и ответил отрицательно. Почему мне показался этот вопрос странным, да по той причине, что мне казалось, что в милиции, а тем более в угрозыске работают люди кристальной чистоты. В двадцать один год, я, как и все мои ровесники, был  идеалистом. Валера вкратце рассказал о работе, прикрепил мне в качестве наставника инспектора розыска Андрея Кадесникова,  ныне,  к сожалению уже ушедшего из жизни. Андрей был интересной личностью. Ему было тогда  тридцать три года. Крепкого телосложения, располневший не по годам.  Как и я, коренной москвич. Он был из привилегированной советской семьи. Отец его был директором Видновского металлургического завода и руководил знаменитой мотобольной командой «Металлург», которая выигрывала все существующие соревнование в нашей стране и за ее пределами. Андрей человек был достаточно открытый и много рассказал о себе. О том, что его и родного брата Илью воспитывала гувернантка. Андрей был человеком воспитанным, с правильно поставленной русской речью. Со вкусом одевался. Кроме всего прочего, Андрей был в молодости спортсменом, играл в хоккей за юношескую команду ЦСКА. Гордился тем, что был чуть старше легендарного советского вратаря Владислава Третьяка, который был на два года моложе и играл на юношеском уровне позже его. Андрюша после окончания школы поступил в институт имени Губкина. Забросив институт, он отправился в армию. А по демобилизации отправился на учебу в среднюю школу милиции, которую в милицейской среде называли Черкизовским профессионально-техническим училищем, кратко ЧПТУ. Решение у него о поступлении на службу в милицию возникло спонтанно. Начитались с друзьями книжек об уголовном розыске и насмотрелись кинофильмов. В общем,  романтика, как и у меня. Но когда мы познакомились, Андрей уже не был романтиком. На жизнь смотрел практическим взглядом.  У Андрея было много друзей, которые постоянно приходили к нему в гости на работу. В основном это были артисты, музыканты, работники Комитета молодежных организаций  СССР. Была такая в кавычках блатная организация при всесоюзной организации комсомола, которая занималась развитием международных связей. Ребята там работали непростые, дети различных советских руководителей. Они все были ровесниками Андрея. Мой наставник к тому времени уже был два раза женат. Одна из его жен, была солисткой хора им. Пятницкого. Мне тогда было неведанно, что Андрюша после двух разводов, еще два раза будет искать счастье в официальном браке. А на тот момент, он был человеком свободным. И как у него только выдавалась свободная минута, он отправлялся со своими многочисленными друзьями в увеселительные заведения.  Ресторанов на нашей территории хватало. Андрей, поразил меня своей крепостью к алкогольным напиткам. Он мог выпить несколько бутылок водки и не пьянеть. Я не раз сам убеждался. А началось все с того, что мне в кадрах вручили новенькое муровское удостоверение. В СССР такие удостоверения носили только сотрудники МУРа. Это была красная продольная корочка с надписью «Московский уголовный розыск» и фотографией в гражданской форме. Когда я похвастался Андрею новым удостоверением, он сказал мне, что терпение его лопнуло. Я сначала ничего не понял. Андрей пояснил, что ради такого события надо «проставляться». Иначе говоря,  бежать в магазин за водкой и закуской. Я уточнил, что Андрей  употребляет и в каком количестве. На что он задумчиво ответил, ну если обычной водочки то три бутылки, если будешь брать «первоклассницу», то четыре. «Первоклассницей»,  Кадесников называл водку, которая появилась в продаже 1 сентября, и к ее появлению имел отношение новый руководитель государства Юрий Владимирович Андропов. Стоила она дешевле обычной водки и имела пониженную крепость. Таким образом, генсек пытался завоевать расположение рабочего класса. Я задал Андрею вопрос, неужели он все это выпьет. На что Андрей ответил мне своей обаятельной улыбкой. Здоровье у него было богатырским. А пил он со своими друзьями каждый день. Его компанию окружала масса красивых женщин.  Жил он  в свое удовольствие. Человек веселый, обладавший искрометным юмором и артистизмом. Карьера, его по большому счету не волновала. Он так и проработал до пенсии на одном месте. Территорию знал хорошо. По всем происшествиям, происходившим на его «земле», разбирался очень быстро. Даже умудрялся из каждой ситуации, извлекать для себя выгоду. У Андрея была еще одна черта, которая была известна всему личному составу отделения милиции. Он не переносил мертвецов. А выезжать на трупы, как выражались сыщики, приходилось регулярно. Андрей был готов платить любые разумные деньги, чтобы не описывать мертвецов. Я ему задал вопрос, как он работает уже восемь лет и не привык к этому. Известно, что человек привыкает ко всему. Андрей мне рассказал историю, которая произошла с ним в начале карьеры. Однажды он со своим напарником, старым сыщиком Левой Барановым, выехал на происшествие, связанное с самоубийством. Мужчина повесился на карнизе. Его надо было снять, но так как тело было весьма массивным, маленький Лева, попросил большего Андрея, чтобы тот поддержал труп на весу, пока тот будет обрезать веревку. Андрей обхватил тело висельника, но когда Лева обрезал веревку,  не смог его удержать и завалился с трупом на пол. Когда произошло падение, труп еще выдохнул на Андрея своим гнилостным запахом, после чего тот едва не потерял сознание. После этого случая Андрей перестал категорически выезжать на случаи, связанные со смертью человека. Это выглядело немного смешно, так как контрастировало с его богатырской внешностью.  Но с годами и его здоровье не выдержало, к пятидесяти, он заработал цирроз. Но сумел, благодаря могучему здоровью и друзьям врачам, выкарабкаться.    Наверное жить ему еще и жить, если бы, не его величество случай. Андрей сильно располнел с годами, он и так был,  мягко говоря не худенький. А здесь вес зашкалил за полтора центнера. С ним случился приступ удушья,  и была вызвана скорая. Медперсонал, едва смог его загрузить на носилки. Но нести не смогли и уронили. У Андрея оторвался тромб. Врачи констатировали смерть. На похороны Андрея, приехал практически весь состав Бауманского уголовного розыска.  Несмотря на все Андрюшкины пороки и слабости, народ его любил за веселый нрав. До сих пор, при застольях, мы вспоминаем его добрые шутки. О Кадесникове можно написать отдельную главу, настолько по - своему был интересен этот человек.

   Надо отметить, что на дворе стоял 1983 год. За год до этого умер Брежнев. Ситуация в стране начала меняться. Государство возглавил, шеф КГБ Андропов. Наш уважаемый министр Николай Анисимович Щелоков был объявлен вне закона и находился на домашнем аресте. Андропов счел, что в милиции работают,  недостаточно квалифицированные и дисциплинированные люди, поэтому для усиления были направлены кадры из КГБ. В тогдашнем понимании это были этакие советские Джеймсы Бонды, рыцари без страха и упрека, с горячим сердцем и холодной головой, которые умеют все, научат даже как с собственной женой обращаться, а уж раскрывать преступления подавно. Такое мнение сложилось у советских людей после прочтения книг и просмотра кинофильмов, созданных писателем Юлианом Семеновым. Семенов также занимался и популяризацией милиции, написав два неплохих романа «Петровка 38» и «Огарева 6». Но на чекистской ниве у него получалось гораздо лучше, так как он был допущен до архивов. Деятельность КГБ находилась под большим секретом и была неведома большинству населения. А с милицией и  ее недостатками народ сталкивался каждый день.

 Одев дома костюм с галстуком, я вышел на службу. В глаза сразу бросился убогий быт отделения милиции. При том, что я попал в элитную контору, которая обслуживала мало того центр Москвы, это была территория ЦК КПСС.  Святая святых советского государства. По сравнению с другими отделениями, мы находились в привилегированном положении. С автотранспортом, писчими принадлежностями всегда была проблема. Меня познакомили с личным составом розыска. Коллектив мне сразу понравился. Встретили меня на редкость доброжелательно. Со многими  я дружен до настоящего времени.  Кто приходил с гражданки, как я, кто с милицейских школ.  Трудно приходилось в первое время.   Тем не менее, это были счастливые годы. Мы были молоды, с огромной энергией, хотели перевернуть мир, навести справедливость.  Через год коллектив нашего розыска, стал пополняться молодежью.  Я пришел  в сложившейся коллектив, в среднем каждый сотрудник розыска работал от пяти до десяти лет. Это были  брежневские времена, которые тогда назвали эпохой застоя.   Сейчас,  это оценивают  по- другому. Время, как говорят, лечит и расставляет все по своим местам. Брежневская эпоха просуществовала без малого восемнадцать лет. И если бы не война в Афганистане, наверное это было бы самое спокойное и стабильное время  за период существования советского государства. Пережить революцию, коллективизацию, индустриализацию, несколько войн, в том числе гражданскую. Это не под силу никакому народу. А здесь достаточно длительный период спокойного жития.

Перед  министром Щелоковым была поставлена задача,  поднять престиж милиции, который был утрачен  в предвоенные и послевоенные годы. После ареста министра Берии, органы, включая госбезопасность, были практически демонтированы. И если госбезопасность была восстановлена в кратчайшие сроки, то милиция до прихода Щелокова, имела убогий вид. Не было даже единого союзного министерства, не говоря о форменной одежде и денежном содержании. После Щелоковской реформы, в милиции стали платить неплохие деньги.   Старшие товарищи, работавшие в  отделении, это послевоенное поколение, которые голод и нужду не понаслышке знали. Это были обычные мужички. Которые умели хорошо выпить  и хорошо поработать. На тот момент, мне казалось употребление горячительных напитков на службе чем-то диким. Здесь то, я как раз и вспомнил вступительную беседу с Королевым, который задавал мне вопросы об отношении к алкоголю. Он был озадачен дисциплиной. Но в молодости мы все идеалисты и многого не можем понять. Понимание приходит с жизненным опытом,  которого у меня  в помине не было. Воспитан был в пионерии и комсомоле. Все делилось на белое и черное. А у  старшего поколения были уже свои взгляды на жизнь. Уж романтиками, они точно не были.

       Прибыв на службу, я начал учиться сыску, что называется с листа. Работа мне понравилась сразу. Интересная, живая. Правда в первые дни мне было поручено заниматься заполнением справок о наличии судимостей и снятии копий с уголовных дел, для заведения розыскных дел. Приходилось переписывать целые тома уголовных дел. На это уходило по несколько дней. Копировальной техники тогда еще не было и приходилось все переписывать от руки. Копировальная техника использовалась тогда только государственными учреждениями и находилась под надзором КГБ и милиции, не дай бог отпечатают антисоветскую литературу. Позже, я завел «блат» и стал использовать копировальную технику на подшефных организациях. А тогда приходилось  заниматься тупой работой. Но если глубже посмотреть, любая ненужная на первый взгляд работа, может приносить пользу. Мне дилетанту, это было полезно. Я знакомился с уголовными делами. И в моей голове, кое-что стало откладываться. Вся эта рутинная работа обычно поручалась молодым сотрудникам, в качестве так называемого послушания. Я считаю, что это было правильно. Должна быть преемственность поколений. Когда я перешел на службу в МУР, мне как молодому сотруднику тоже поручались мероприятия такого плана. Хотя к тому времени, я уже проработал шесть лет. И я без ропота их исполнял. Недавно ко мне заехал коллега оперативник с тридцатилетним стажем работы и посетовал, что молодежь не хочет ничего делать. Мало того, обвиняют старших, что заставляют работать. Вот Вам плоды современной демократии, вернее вседозволенности.  Наверное, шефство и дедовщина не самые плохие вещи.

      Особенно мне  нравилось живое общение с людьми. Контингент был разный. И интеллигенция и рабочие. Я уж не говорю о нашем специальном контингенте. Но сразу же начались трудности морального и психологического плана. Сыщики, работавшие на земле, то есть  непосредственно на территории, поймут меня. В первое же мое дежурство я столкнулся с таким парадоксом, что не все правонарушения регистрируются. Когда ты находишься на дежурстве, за день к тебе может обратиться не один десяток человек с заявлениями о кражах, грабежах разбоях и т.п. Собрав заявительский материал, я естественно  показал его своему наставнику Андрею. Он посмотрел, улыбнулся и сказал, чтобы я засунул его поглубже…  в ящик.  Объяснил, что ни один из руководителей не даст официально зарегистрировать такие материалы, по причине их не раскрываемости. Пояснил, что «висяки» без надобности. «Висяками»- называли нераскрытые преступления.  Я,  конечно ничего не понял. Вернее понял сразу, что существует  какая то высшая философия, которая мне непостижима. Потом я слышал несколько вариантов объяснений на эту тему. Один из сотрудников сказал, что наше отделение милиции награждено Красным Знаменем. Поэтому мы не можем портить отчетность. Другой вообще дошел до такой ахинеи, что мол, Ленин в свое время сказал или написал, что в советском или социалистическом отечестве каждое совершенное преступление должно быть раскрыто, а преступник наказан. В общем-то  логика железная. Умозаключение такое, что мы претворяем ленинский принцип наказания в жизнь, в свою очередь,  совершая уголовное правонарушение, укрывая преступление от учета. Следовательно,  и сам Ильич за свои «добрые» деяния должен был быть привлечен к уголовной ответственности. Возвращаясь к обстановке в отделении милиции и техническому оснащению, замечу, что с преступностью приходилось сражаться грубо говоря с голой задницей. Не было печатных  машинок,  криминалистической техники. Об автотранспорте я уже говорил. Бензин на нее был лимитирован десятью литрами в день. Здания, где располагались подразделения милиции, без разницы центр это или окраина, находились в ужасающем состоянии. Здесь вы можете мне поставить в укор, зачем нахваливаешь Щелокова, когда все так плохо. И будете правы. Я думаю, что до прихода Щелокова было еще хуже. А так для милиции выделялись помещения, открывались милицейские учебные заведения. Бензин, кстати, стали лимитировать при Андропове. Но  несмотря на это ежедневно велась работа. Не хочется выражаться штампами,  типа вели не покладая рук борьбу с преступностью. Просто это была каждодневная рутинная работа. Каждый сотрудник один раз в неделю находился на суточном дежурстве. Часто бывало, что только под утро приляжешь на скамейку в своем кабинете. Самый приятный итог работы, я ощутил, когда понял, что наша служба нужна людям.  Тем людям, которым ты сумел помочь. Оградил от хулиганов, грабителей, насильников, помог возместить материальный ущерб. Скажите, высокие слова. Ну да. Хватало  конечно всего и хамства и лицемерия и даже пьянства. Были факты взяточничества. Но это являлось ЧП. Я был сам косвенным свидетелем происходящего. В районе у нас работал молодой следователь Леша Васильев. Он только закончил Московскую высшую школу милиции. Следователь для оперативников был классный, с обвинительным уклоном. Подозреваемому или обвиняемому тяжело было уйти от ответственности по делам, который вел Алексей. Кроме этого Алексей действительно был умным и развитым человеком. Буквально после полугода работы,  он был задержан, арестован и обвинен в получении взятки в размере десяти тысяч рублей. По тем временам, это были огромные деньги. Я был не в курсе событий, так как учился в школе подготовки. Следствие продолжалось очень долго в результате, Васильева осудили на срок порядка десяти лет лишения свободы. Оперативный контакт и сопровождение уголовного дела, которое вел Васильев,  осуществлял сыщик отдела розыска нашего района Саша Панов. Человек исключительной честности и порядочности,  преданный сыскному делу. Когда я с ним познакомился, то у меня сложилось впечатление, что этого человека не интересуют ни деньги, ни личная жизнь. Когда шло следствие по Васильеву, Саша исправно посещал следствие и судебные заседания. Скандал, в связи с этим делом гремел на всю Москву. Срок дали по нему большой, для резонанса, чтобы другим повадно не было. Содержание этого дела,  я к сожалению не знаю. Поэтому,  объективным быть не могу. Есть одни догадки. Но это не главное. Прошло пару лет, и Леша вышел на свободу. Приговор по его делу был отменен. «Злодей» был восстановлен на службе. Ко всему прочему, он подал иск о возмещении ему заработной платы за время нахождения в следственном изоляторе. Когда деньги выплатили, Васильев спокойно  уволился. Не исключено, что здесь имела место очередная провокация КГБ, в котором на тот момент  создали специальное управление по милиции. Как будто милиция была какой-то шпионской иностранной организацией. И как, я потом выяснил, что многие лица из числа уголовно-преступного элемента, шли на сотрудничество с КГБ, чтобы уйти от уголовной ответственности и свести счеты с честными сотрудниками милиции. Такая же история, произошла с замечательным муровским сыщиком Николаем Степановым, о котором я расскажу в дальнейшем.

После стажировки, меня направили на учебу в школу подготовки Московской милиции, которая располагалась на северной окраине Москвы. Обучалось две группы. Наша группа розыска и группа специалистов БХСС. Кадровых милиционеров среди нас не было, все выходцы, как тогда говорили с гражданки. Обучение было интересным. Преподавание вели практические работники, следователи, оперативники.  За короткий период времени мы сдружились. И по окончанию обучения даже устроили банкет в ресторане «Узбекистан», который окончился дракой, в результате чего нас доставили в 17-ое отделение милиции. Но,  слава богу,  все закончилось хорошо, никто не пострадал, никого не привлекли к ответственности. Все выпускники школы подготовки отправились к месту несения службы. Многие из их числа впоследствии стали большими руководителями. Николай  Бордюжа впоследствии был назначен директором Федеральной пограничной службы России. Саша Данилов стал начальником Управления по борьбе с экономическими преступлениями  Москвы.  Миша Митюшкин, который сидел со мной за одной партой уволился совсем недавно с должности начальника отдела Управления по борьбе с организованной преступностью. Наверное многих еще можно перечислить. Хочу еще раз напомнить, что на дворе был конец 1983 года.  МВД,  к сожалению стало заложником политической ситуации. Министр Щелоков был отстранен, как оказалось,  спустя много лет оклеветан. В результате не выдержав публичного позора, министр фронтовик, орденоносец, покончил жизнь самоубийством. Слава Богу, в настоящее время его честное имя восстановлено, написана и издана в рубрике ЖЗЛ книга.

         Но тогда мы всего этого не знали. Нам было доведено через политорганы, воссозданные после отстранения Щелокова, что все МВД пронизано коррупцией. И вот нам молодым сотрудникам милиции доверялось восстановить доброе имя милиции. На самом деле  всего  хватало. Была и коррупция и пьянство и хамство.  Но не сказал бы, что это присутствовало в каких-то ужасающих размерах. Я бы даже не назвал это коррупцией. Скорее всего,  единичные факты  мздоимства на местном уровне. То есть как таковая система коррупции,  в то время отсутствовала.  Возвращаясь к людям, которые работали в то время. То я разделил бы их на две категории. Первая, старослужащие,  понюхавшие  пороху и со скепсисом относящиеся к жизни, к карьере, но собственно говоря, и к нам молодым. И наше молодое поколение, которое жило в мечтах о  светлом   будущем. Энтузиазма нам было не занимать.   Но  мы неплохо уживались в одном коллективе.

           Возвращаясь к  реформе, которая проводилась, после отстранения Щелокова, могу сказать свое мнение. При Щелокове, мне практически поработать не удалось. Но милиция,  в которую я пришел, была создана Щелоковым. И авторитет,  экс - министра был велик. Я думаю, что еще ни один раз мы будем в процессе повествования возвращаться к фигуре Щелокова.

         В процессе реформы или я бы скорее назвал бы это чисткой, на многие ключевые позиции  были назначены сотрудники КГБ. К сожалению,  были уволены многие профессионалы,  которые служили Родине верой и правдой. До сих пор не понятно, что было при этой чистке больше положительного или отрицательного. Наверное все таки отрицательного. Вмешательство посторонних людей в профессиональную деятельность другого ведомства всегда несло негатив. Представляете если бы нас поменять местами и сотрудники милиции пришли бы в КГБ. Было бы тоже самое. Но что произошло, то произошло. Нас представили перед фактом. В один день вся милиция стала плохой.

         А началось все с неприязни двух высокопоставленных руководителей. Один был ветеран войны, а второй партизанил в Карелии. Правда вопрос, где были партизанские отряды в Карелии, когда эта республика не была даже оккупирована. Ну да ладно оставим это на суд историков. Предлог к чистке был найден достаточно тривиальный. Для начала надо было устранить влиятельного министра, который к тому же  был другом лидера государства. Раз умерший лидер оказался организатором так называемой эпохи застоя, следовательно, и его друг такой же. Еще и заместитель министра Чурбанов, зять лидера страны. В обще - то  змеиное гнездо. А здесь еще на станции метро «Ждановская» был убит майор КГБ Афанасьев. Случай,  конечно   в то время вопиющий. Майора Афанасьева, ветерана Афганистана, находящегося в состоянии подпития и следовавшего домой после службы в метро, досмотрели сотрудники линейного отдела. Предлог его досмотра и доставления в линейный отдел был следующий. Как я писал выше, майор,  следуя на метро домой, находился в состоянии подпития и заснул. Кто помнит те времена, обычно всех заснувших пассажиров сотрудники милиции будили. Если пассажир, находясь в состоянии алкогольного опьянения не просыпался или отвечал невнятно, его доставляли в дежурную часть, для установления личности и принятия административных мер. Майора доставили в отделение, досмотрели, нашли дефицитные продукты, которыми он отоварился в магазине «Березка» и …   экспроприировали. Скажем,  употребили по своей нужде. Затем, обнаружив удостоверение сотрудника КГБ, испугались. Вывезли его за город, где убили и закопали. Преступление через несколько дней было раскрыто сотрудниками МУРа.  Логический итог, преступники привлечены к уголовной ответственности, руководство линейного отдела отстранено. Все логично. Да нет.  Увольнению подвергаются практически все руководящие кадры МВД и Московской милиции. На их места назначаются сотрудники КГБ. Скажем так систематические чистки и борьба с ведьмами были характерны для советской эпохи.

     Мой  наставник и руководитель в МУРе, Александр Алексеевич Комаров, спустя много лет вспоминал об этой чистке и ее результатах. А результаты оказались не совсем ожидаемые. Вместо сокращения управленческого аппарата, он неожиданно вырос. Вместо одного генерала, их стало несколько. Так и в каждом отделе, вместо двух руководителей, появилось несколько. Уже в то время стали обесцениваться звания.  Что уж говорить про нынешнее. Если сыщик был майором, то все понимали, что это не просто так.                        

                А бывший начальник Комарова, шеф 4 отдела МУРа, Алексей Михайлович Сухарев, вспоминал в своей книге «Сыскарь», что КГБ вместо оказания практической помощи милиции, обложил все здание московской милиции сотрудниками наружного наблюдения. Такое складывалось впечатление, что бороться собирались не преступностью, а с теми кому предписано с ней бороться. Казалось бы, зачем им милиция, работы своей мало, шпионов там всяких, экстремистов?  Но тогда с ними меряться силой было бесполезно. Всемогущественный министр Щелоков, который не подпускал чекистов даже близко к милиции, был отстранен от власти. А пойти с ними на конфронтацию, значило обречь себя на гибель. Вот и творился произвол. Это кстати сказалось и на сотрудниках перешедших из КГБ на так называемое усиление в МВД. Со временем, они также попадали в разряд неблагонадежных.                              

Вот в таких условиях нам молодым сотрудникам розыска предстояло работать.  Тем не менее  первый же год моей службы был отмечен одним радостным событием. Я попал в передовую статью милицейской газеты «На боевом посту». Газета была городская и весьма известная в милицейских кругах. А произошло следующее.  Находясь на очередном суточном дежурстве, я взял себе в привычку, если не было кабинетной работы,  садился в патрульную машину и объезжал в вечернее и ночное время территорию 46 отделения милиции. С точки зрения профилактики и пресечения преступлений, это было очень эффективно. Среди патрульных милиционеров я нашел себе хорошего напарника сержанту Сашу Барзыкина. Он не был сотрудником отделения. Служил он в оперативном полку патрульно-постовой службы города, чей экипаж был закреплен за нашей территорией. Парень был очень инициативный. Его не надо было заставлять и просить. И вот следуя в ночное время по Чистопрудному бульвару, мы получили по рации информацию, что в одну из квартир ворвались незнакомые люди. Мы подъехали к указанному адресу, достали огнестрельное оружие и быстро зашли в квартиру. В квартире оказалось пять здоровенных мужчин, на полу лежал избитый, весь в крови человек и связанная женщина. У входной двери, лежала сумка, в которой находились, похищенные у потерпевших вещи. Вдвоем с Сашей мы задержали подозреваемых и доставили в дежурную часть. Проведя проверочные мероприятия, установили, что совершен разбой. Вызвали следователя и за ночь провели все необходимые следственные действия. Преступники были арестованы и вина их была доказана в период  моего дежурства. Я сам выступал свидетелем по этому уголовному делу. Среди арестованных оказались известные в нашем районе преступники, входившие в так называемую «Бауманскую» преступную группировку. Они были не раз уже судимы. «Бауманская» группировка была известна на всю Москву.  Она считалась самым старым преступным сообществом столицы. Еще в конце семидесятых, начале восьмидесятых годов, они брали мзду с валютных проституток и спекулянтов дорогостоящей  теле и видео техникой. Ей начинал заниматься наш оперативник Саша Панов, упомянутый  выше. У Панова существовал на «Бауманских» свой личный учет. О существовании организованной преступности тогда еще никто не догадывался. Учитывая,  опасность  преступников, нам с Сашей  очень повезло, что мы вообще остались живы. Здесь сыграл фактор неожиданности. В дальнейшем этот фактор неоднократно помогал мне и моим друзьям коллегам. А на тот момент, я этого даже не почувствовал. Я был очень рад, что такое удалось совершить. Эмоции меня переполняли. Хотя внешне, я старался вести себя скромно. Но что поделаешь молодость. С большим удовольствием вспоминаю, это первое свое серьезное задержание.


    В наше Бауманское районное управление внутренних дел,  был назначен на должность заместителя начальника управления по оперативной работе сотрудник КГБ подполковник Николаевский. Справедливости ради надо сказать, что Николаевский Вячеслав Сергеевич оказался очень порядочным человеком. Не просто порядочным,  а  человеком с высокими человеческими качествами. Внешне это был мужчина невысокого роста, с идеальной стрижкой, опрятный, подтянутый и очень скромный.  Он производил впечатление строгого бескомпромиссного человека. Работая в своем кабинете,  Николаевский,   всегда сидел за письменным столом с включенной лампой, подражая Дзержинскому. За период своей работы в милиции, он приобрел большой авторитет среди сотрудников угрозыска. Он не считался с личным временем. Когда необходимо, не раздумывая отдавал операм на задание свою номенклатурную «Волгу». Под его руководством  было раскрыто ряд резонансных преступлений. В частности кража крупной денежной суммы из кассы МВТУ им. Баумана.  Если не ошибаюсь,  похитили порядка двести пятидесяти тысяч рублей. По тем временам сумма астрономическая. Ради справедливости надо признать, что и коллектив уголовного  розыска достался ему прекрасный. Руководил им Волков Константин Георгиевич, человек бесконечно преданный сыску и бессеребреник. Где он сейчас? Дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни. Пишу так, потому что многие наши ветераны в современных условиях, оказались не кому не нужными и выброшенными из жизни. Об этом мы еще не раз будем вспоминать в процессе повествования. Возвращаясь к фигуре Николаевского, хочу еще раз отметить его высокие человеческие качества. Работая в 46 отделении милиции,  я   будучи молодым практически необученным человеком столкнулся с проблемой цыганской преступности на своей обслуживаемой территории. Группа цыганок, жителей Калужской и Владимирской областей на протяжении многих лет терроризировали центр Москвы.  Группируясь у касс «Аэрофлота», на площади Дзержинского, ныне Лубянской, они останавливали клиентов, под предлогом гадания и в результате мошеннических манипуляций, похищали крупные денежные суммы.  Размер похищенных средств был эквивалентен стоимости автомашины «Жигули», а иногда и «Волге». Среди потерпевших были обычно жители Закавказья и Средней Азии, у которых при советской власти всегда водились деньги. Темы Кавказа, Закавказья мы еще коснемся в дальнейшем. Надо отдать должное, цыганки были тонкими психологами. Выбирая из многочисленной толпы людей,  у которых при себе была большая наличность. Они их быстро обрабатывали. В результате чего потерпевшие сами отдавали деньги. Если этот вариант не проходил, и потерпевший,  почувствовав неладное, пытался от них отвязаться, цыганки отвлекали его внимание и путем карманной кражи, похищали деньги. Иногда даже доходило до дерзкого грабежа.  Потерпевшие обращались с заявлением в дежурную часть, где их опрашивал дежурный опер. После чего проверочные материалы передавались мне. Естественно регистрировать эти материалы руководство не давало, мотивируя тем, что нераскрытые преступления портят статистику.   Казалось бы, преступление налицо, установить этих цыганок вопрос времени.  Задержать и предъявить в процессе расследования к опознанию. Вот здесь и начинались сложности. Цыганок было много, все на одно лицо, как китайцы для русского. И даже если мы в точности устанавливали  злодейку,  она оказывалась многодетной матерью. Что называется , финита  ля-комедия. Кстати к  теме о сокрытии преступлений я буду неоднократно возвращаться. Вины руководства в этом никакой не было.  Так как это было негласным указанием сверху. Кто и когда его ввел, никто на этот вопрос ответить не мог. Пресловутый процент раскрываемости сохранился практически до наших дней. Если бы меня в то время назначили бы руководителем  розыска или отделения милиции, я занимался бы точно такими же манипуляциями. И попробовал бы я это не делать, вылетел бы с должности как пробка. Но самое интересное, что если заместитель по угрозыску или сыщик попадался за сокрытие, он подвергался в лучшем случае увольнению, в худшем случае мог отправиться туда, где Макар телят не пас. Учитывая, что цыгане к кассам «Аэрофлота» ходили как на работу, и количество потерпевших увеличивалось с арифметической прогрессией, надо было понимать,  в какой тупик  я попал.  Предшественник,  обслуживавший  ранее территорию и знавший эту проблему,  делится со мной секретами и опытом не захотел. Звали его Сашей Воробьевым. Личность была колоритная. Рост под 190 см. Вес килограммов  130. На внешность чистый цыган и родом из Владимирской области.  Ездил он на престижной «Волге». Цыгане звали его Бадулаем.  По имени известного героя,  из цыганской киносаги о хороших цыганах.  Кстати это прозвище перешло потом ко мне. Хотя внешне, я на него никак не тянул.  Впрочем, я на Сашу  не в обиде. Его за какое-то административное нарушение увольняли из органов. И вероятно он был обижен на всех. Так что я оказался в той ситуации, когда спасение утопающего, дело рук самого утопающего.  Слава богу,  нашелся человек, который на тот момент оказал мне помощь. Им сказался сыщик нашей конторы и мой сосед по Орехово-Борисово Лешка Христофоров. Лешке на тот момент было 27 лет. Бравый старший лейтенант милиции. Коренастый и подтянутый. Физически очень сильный.  Одет  с иголочки. Обаятельный, располагающий к себе человек.  Сын простого дворника и дворничихи, вырос на территории нашего отделения милиции. Он знал в лицо  многих воришек,  проживавших у нас на территории и за ее пределами. Лешка к тому времени,  закончив после службы в армии,  среднюю школу милиции, уже 5 лет работал в угрозыске. Для меня он был как старший брат. Когда я пожаловался ему о существующей проблеме, он сказал мне: « Собирайся, поехали в Малоярославец к цыганскому барону, там будем разбираться». К какому цыганскому барону, зачем ехать, я так не понял. Но быстро собрался, доложил Валере Королеву. Тот отнесся с пониманием. Кстати с Валерой мне предстояло еще ни один год работать в МУР-е и в РУОПЕ, РУБОПЕ ( Региональном управлении по борьбе с организованной преступностью.) И вот сев на электричку на Киевском вокзале, теплым летним утром, мы тронулись в Малоярославец. Прибыв в Малоярославец, старинный русский городок, Лешка повел меня в цыганский поселок, который располагался неподалеку от железнодорожного вокзала. Тогда я не подозревал, что не один раз мне придется приезжать в это место. В поселке, мы зашли в дом барона. Сразу же поясню, что в советское время такие титулы вроде «цыганских баронов» и «воров в законе» были запрещены к употреблению в обиходе. Барона,  скажем, называли председателем уличкома. Но от этого суть не менялась. Эти люди в цыганском сообществе были наделены большой властью. Карать, миловать, выдавать правоохранительным органам. Вообще цыганская  тема,  как и еврейская заслуживает отдельной главы. Почему, я их поставил на одну полку? Да потому, когда я прочитал литературный труд  Александра Исаевича Солженицина  «Двести лет вместе»,  о совместном проживании в России русских и евреев, понял о похожести социальных истоков. Два гонимых народа. Постоянно мигрирующих,  из одной страны в другую не  ассимилирующихся  с коренными народами.  Живущими своими общинами, со своими законами. Они даже умудрялись во все времена не служить в армии, и не платить налоги. Государство в государстве. Для всех стран это была проблема. Но если у евреев удалось разбить  местечковость и большинство  ассимилировались, стали высокообразованными людьми. Многие из них честно служили  Родине. То у цыган оказалось все сложнее. До настоящего времени они живут замкнутым обществом. Во главе всего стоит мужчина,  для  которого  труд считается постыдным делом. На него должны работать женщины.  В обязанности цыганки входит труд по дому, воспитание детей и материальное обеспечение. Иначе сказать, добыча денег любым путем, от  попрошайничества   до совершения уголовных преступлений. Добропорядочный труд цыганами презирается. Эти вековые традиции не смогла разрушить даже советская власть с ее репрессивным аппаратом. Цыганам с детства закладываются преступные наклонности. Практически никто из них никогда не учился  в  общеобразовательных учебных заведениях.  После 12, 13 лет девочек выдают принудительно замуж. Единственное в чем они четко следуют христианским традициям,  то что не делают абортов. И вот молодая еще женщина в 30 лет внешне выглядит как глубокая старуха. Создавая положительный имидж СССР,  советская власть пыталась создавать цыганские колхозы и артели. Но все это тонуло в бездне. Учитывая, что цыганская верхушка могла ловко включать свои коррупционные возможности и связи.  Выживаемость цыганского народа была неимоверной.

  Вот с такой проблемой мне пришлось столкнуться. Еще раз спасибо моему старшему товарищу, который в тяжелый момент протянул мне руку помощи. И вот мы познакомились с бароном. Кажется,  его звали Михаем. Он оказался очень доброжелательным пожилым человеком. Не производил впечатления  главаря воровского клана. Рассказал откровенно о цыганской жизни и ее быте. В общем  все то, о чем я писал выше. Без преувеличений и ретуши.  Напоследок обещал всяческое содействие в решении проблем и дал совет,  если я поймаю цыганку или цыгана с поличным,  высечь  кнутом.  Впоследствии я видел жестокость цыган к своим женщинам в виде физического насилия. Вернее в нашем понятии это жесткость, а с цыганской норма жизни. Никакая цивилизация и законность не тронула вековой жизненный уклад цыган.  Уехав из Малоярославца, мы решили свои проблемы с удовлетворением претензий потерпевших по возврату похищенных средств. Надо отметить, что это было не совсем законно. Но с другой стороны как вы заметили,  эту проблему было не решить. По крайне мере вернув потерпевшему похищенные деньги, можно было избавиться от жалоб, которые писались в МВД или в Главное управление о творящемся бардаке в центре Москвы напротив Кремля и здания КГБ с памятником Железному Феликсу. 

  Но в один прекрасный момент, цыгане почувствовали, что милиция в моем лице к ним лояльна. Так по крайней они думали. И не на шутку разгулялись. Количество потерпевших от рук цыган стало расти. Не исключено, что они меня решили включить в свою коррумпированную схему, то есть разводить заявителей по размеру суммы ущерба и разницу класть себе в карман. Что естественно не подходило под мои юношеские моральные устои. А здесь еще пришел предел терпению, когда они обобрали югославскую студентку из МГУ. Звали ее Деяна Николич. У девушки с собой была американская валюта, которая была разрешена у югов к обороту, а у нас уголовно преследовалась. Я понял, что надо решать ситуацию кардинально, иначе все примет мягко говоря неприятные последствия.  Я  взял на свою душу определенный  «грех»,   и напрямую доложил ситуацию Николаевскому.  Нашел благовидный предлог для доклада,  и  рассказал высокому руководителю все как есть. Попросил его помощи.  Вячеслав Сергеевич с пониманием отнесся к этой ситуации,  видя,  что не только с потерпевшей надо решать вопрос, но и со мной. К тому моменту,  Николаевский,   знал о пресловутом проценте раскрываемости и проблеме «висяков».  Но даже он, не смотря, что за ним стояла скала в виде КГБ, не мог решить этой проблемы. Видно в нашем государстве,  настолько пропитанном ложью, было это выгодно. Да  об  скале в виде КГБ, как оказалось впоследствии, эта скала оказалась совсем не скалой. Но об этом позже.

 

сл-направо Михаил Сунцов, Ломов, 1 зам нач. Мура Федосеев Юрий Григорьевич Сараево май 90го

Николаевский,   придумал одну хитрость. Мне он предложил вернуться в контору и ждать информации и указаний от непосредственного руководства. Буквально через день меня вызвал Валера Королев и сказал, что  Николаевскому  позвонили напрямую из МИДа  и поинтересовались на счет некой  гражданки Югославии  Николич, которую обобрали цыгане.  После чего материал был удачно официально зарегистрирован. Что мне и надо было,  да простит меня Валера. После регистрации заявления, я подсобрал проверочный материал, при содействии коллег провел ряд оперативных мероприятий по установлению и задержанию злоумышленниц.  К тому  времени  слава Богу, я уже подкрепил свои оперативные позиции на участке.  И это было делом техники.  Мне и со следователем повезло. Выделили молодого следователя, выпускника  юридического факультета МГУ Иру Василенко. Почему повезло, да потому что опытные следователи с таким материалом  предпочитали не связываться. Фигуранты цыгане, выше перечисленные трудности и туманная перспектива передачи дела в суд. На тот момент, я подумал, жалко что нет Васильева. Но Ирина не чувствовала на себе пут следственного опыта и делала все тупо по закону, как учили. В результате дело было направлено в суд и злоумышленницы предстали перед законом. Это было первое дело по цыганкам мошенницам. Какое-то время они перестали посещать участок. И я смог переключиться на другие дела. С моей заявительницей сербкой по национальности Деяной, мы остались добрыми друзьями. Она оказалась удивительным человеком.  В МГУ училась на филолога. Великолепно знала русскую и мировую классическую литературу. Уже в то время,  а ей было немногим за 20 лет, увлекалась духовной и классической музыкой. Через 5 лет, в 1990 году, мы встретились с ней в Белграде. Я приехал в Югославию в составе делегации сотрудников МУРа. Деяна  уже работала в журналистике, собиралась замуж. Она пригласила меня и моих коллег домой. Познакомила с родителями. Очень приятными и образованными людьми. Деяна  произвела  хорошее впечатление на моих коллег своей образованностью и эрудицией. Она всегда восторгалась нашей профессией. В ее глазах мы были мужественными,  бескомпромиссными людьми, восстанавливающими справедливость, этакими рыцарями без страха и упрека. К тому же она была романтической натурой и просто красивой девушкой.  Мы  пригласили ее на ужин к себя в отель. Мне запомнился один эпизод.  За столом сидели, заместитель начальника МУРа Юрий Григорьевич Федосеев и сотрудники нашего «бандитского» отдела Витя Государев и Миша Сунцов.  Впоследствии они оба стали заместителями начальника Главного управления по борьбе с организованной преступности.  На Мишке висел весь Северный Кавказ во время второй Чеченской войны. А Витя был представлен к высокой награде за раскрытие резонансного преступления, связанного с кражей скрипки Страдивари. Возник диспут по поводу русской литературы и Деяна задала вопрос Федосееву, кого из русских поэтов он больше всего любит. Юрий Григорьевич ответил, что больше всего он любит Бунина. После чего он наизусть прочитал несколько четверостиший. Деяна шепотом сказала мне, какой у нас образованный шеф. Юрий Григорьевич действительно был культурным и образованным человеком. Внешне он был похож на офицера старой русской армии. У него была правильная  русская речь. Как позже я узнал, Федосеев не только изучал литературу, но и занимался писательским трудом. Одна из его известных книг «Записки начальника МУРа».


Деяна Николич, Сергей Ломов

На прощание Деяна, мне грустно сказала, что вероятно в Югославии скоро начнется война. На тот момент, я не мог поверить. Мы приехали из перестроечно-кризисной страны в процветающее государство, сказочно красивое, сытое, с частной собственностью. В Белграде повсеместно продавались  клубника, киви, бананы и ананасы. Какое-то неимоверное изобилие продуктов. И так было не-только в Белграде, и в захолустной боснийской деревушке. Поражали своей неземной красотой Дубровник и Мостар, сказочная Адриатика. По улицам югославских городов ходили модно одетые люди. Кто жил в конце 80ых, начале 90ых меня поймет.  Слова Деяны оказались пророческими, через несколько лет цветущая страна развалилась как карточный домик, разбившись,  как и СССР на несколько суверенных государств, перенеся страшнейшую гражданскую войну, свидетелем последствий которой я стал сам. Но об этом в дальнейшем повествовании.

А Деяну я пытался несколько раз искать, через сербских знакомых. Где она сейчас? Дай Бог, жива  и здорова. Наверное  у нее уже взрослые дети и не один. Такой человек, как она не должна бесследно пропасть. Обязательно постараюсь найти ее, если получится.

И вы не поверите, я ее нашел. Находясь в паломничестве на Святой Горе Афон, в сентябре 2012 года, я посетил сербский монастырь  Хиландар, где познакомился с монахом Никанором. Никанор в монастыре заведовал винным погребом. Там мы с ним и познакомились. Познакомил нас русский монах Серафим, являющийся насельником этого монастыря. Никанор был родом из Боснии, во время войны в Югославии сражался за Сербию вместе с генералом Радко Младичем, которого сейчас судит всемирная либеральная общественность в международном  трибунале. Эта братоубийственная война внешне не оставила отпечатка на характере Никанора. Меня поразила его доброта и глубина его православной веры. Стоя в храме на службе под иконой Пресвятой Богородицы, Никанор в течении нескольких часов даже не присаживался на стасидию, стоя как вкопанный. В погребе у монаха висели фотографии погибших друзей, среди которых были русские казаки. Поразило черное знамя с крестом, черепом и костями, которое для  православных христиан обозначает «Православие, Родина или смерть». Такое знамя и надпись на шевронах носили русские патриоты Добровольческой армии во время Гражданской войны. Выпив несколько чарок доброго вина, я вспомнил про свою старую знакомую Деяну и попросил Никанора разыскать ее. Никанор все записал и уже на утренней службе подошел ко мне и сказал, что он уже добыл информацию. Я сначала его не узнал, он был в черном величественном клобуке православного монаха ортодокса. После трапезы, Серафим пригласил меня, в уже известный винный погреб, где меня ждал Никанор. Монах рассказал, что Деяна жива, здорова и живет в Белграде и передал ее домашний телефон. Возвращаясь со Святой Горы, мы на один день остановились в греческом городке Уранополис. Мне позвонил Никанор, который был уже в Белграде и сказал, что Деяна ждет звонка. Я набрал ее номер и спустя двадцать два года услышал ее голос.  Она сообщила мне, что стала известным поэтом в Сербии. В настоящее время выпущены четыре книги ее стихов. Муж  ее Сретен,  известный сербский писатель вынужден из-за сложившейся  политической ситуации жить в Вене. Как рассказала мне Деяна, Сретен был назначен на высокий пост директора национальной библиотеки. В Сербии, после эпохи Милошевича,  началась борьба за демократию. И кто-то из доброжелателей написал на ее мужа, что он является врагом демократической Сербии. Якобы Сретен подписал какую-то петицию против властей. На самом деле ничего он не подписывал,  и даже не был членом никакой партии, была фальсификация, после чего он был снят с должности. Видно кому-то нужна была его должность из малограмотной прогрессивной общественности. Все это нам хорошо знакомо. Подлость и ложь не имеет национальной окраски. Деяна сказала, что Сретен имеет большую международную известность,  и поэтому ему платят хорошую стипендию. У них есть сын по имени Лев, которому пятнадцать лет. Назвали его в честь русского дедушки Льва Шестоперова, полковника Добровольческой армии, который с Врангелем был вынужден покинуть Россию и обосноваться в братской православной Сербии. Вот такое продолжение. Но это увы наверное совсем другая история. Трагическая история о наших соотечественниках, вынужденных из-за братоубийственной войны покинуть Родину. Среди них оказался и легендарный русский сыщик,  начальник Российской сыскной полиции Аркадий Кошко, проведший свои последние годы жизни в Париже. Умерший в бедности и безвестности, похороненный на простом социальном кладбище. Из-за патриотических чувств и долга отказавшийся служить в Скотланд-Ярд. А ведь у этого человека, на домашних обедах пел сам великий Шаляпин. Вот каких людей теряла Россия, а некоторые рыдают сейчас, мол нет патриотизма из-за того что памятник Дзержинскому снесли. Кто был сей Дзержинский по сравнению с теми личностями? Но повторяю это совсем другая история, к которой я также попытаюсь вернуться.


сл-направо. будущий генерал Государев Виктор Иванович, Федосеев, Ломов Белград 90

Возвращаясь к  Николаевскому.  Дальнейшая судьба его сложилась трагически. Отработав в  МВД  пять лет, он вернулся в ряды КГБ. В начале двухтысячных мы встретились с ним в охранном холдинге «Амулет». Вячеслав Сергеевич вышел на пенсию и работал одним из начальников информационного подразделения «Амулета». Одним из руководителей этой структуры был его бывший подчиненный и мой товарищ Толя Щербаков. Когда я пришел в Бауманский район, Толя уже был заместителем начальника  29 отделения милиции по уголовному розыску. Его авторитет среди сыщиков был непререкаем. Любили его за справедливость и уважительное отношение к своим операм. Знали, что никогда не подставит. За период своей работы в Бауманском районе, Толик сколотил по- настоящему дружный и боеспособный  коллектив. Как я отметил,  ребят он не любил подставлять, в связи с этим статистика его подразделения была всегда  мягко говоря хреновенькая . Если кому не понятно, поясняю. В 29ой конторе регистрировались практически все преступления. Щербаков естественно получал за это по шапке и склонялся на всех оперативных совещаниях за низкий процент раскрываемости.  Но,  тем не менее,  он пользовался авторитетом и уважением у  Вячеслава Сергеевича.  Уже тогда я заметил, что он уважает Щербакова за профессионализм,  трудолюбие и полное отсутствие очковтирательства. Через несколько лет проделанная работа,  дала свои результаты.  29ое отделение опередило всех в районе по раскрываемости.  Должность заместителя  начальника по угрозыску всегда считалась в милицейских кругах расстрельной. Риск практически каждый день. Не знаешь, что с тобой случится. Если заместитель по угрозыску прорабатывал в подразделении 5 лет, это считалась подвигом. Не избег этой участи и Щербаков. В 1988 году он попал в какую-то ситуацию, подробности которой я не помню. Суть такова, что ему грозило увольнение с должности или не полное служебное соответствие. Николаевский  сумел в  договориться  с  Алексеем Прохоровичем Бугаевым,   заместителем начальника ГУВД города,  о переводе Щербакова в МУР,  на должность старшего оперуполномоченного  отдела по борьбе с организованной преступностью. Таким образом,  сохранил для милиции профессионала.  Сумел разобраться в ситуации и включить свои КГБэшные связи.  Бугаев также был выходцем из госбезопасности.   

Толя Щербаков, я думаю,  никогда не забыл то доброе, что сделал для него Николаевский и когда пришел момент, добром оплатил за это.  А случилось вот что. Сам Николаевский рассказал мне эту историю. Вернувшись в КГБ, он стал работать в центральном аппарате. Ему было вменено оперативное сопровождение нелегальных поставок оружия африканским странам. На дворе стоял август 1991 года, наша страна, как и Югославия  начинала разваливаться по частям. И одни из новых руководителей решили сделать из этой ситуации сенсацию. То есть выявить негодяев,  нелегально продающих оружие преступным режимам. В качестве «козла отпущения» оказался Николаевский,  сопровождавший «преступный» груз .  При посадке самолета на дозаправку в одном из южных российских городов , он был задержан с поличным и арестован.  Семь лет он находился под следствием. В конце - концов его судьба не без участия  друзей и Щербакова была решена. Здоровье нашего шефа было подорвано. Когда мы встретились, я едва узнал его. Так он похудел и осунулся. Толику он был бескрайне благодарен. В последнее время правда стал выпивать больше, что за ним раньше не наблюдалось. Невзгоды и напряжение сказалось на здоровье Вячеслава Сергеевича.  В 2005 или 2006 году он умер. Было ему едва за шестьдесят. Хоронили его в форме полковника КГБ. Только ни одного чекиста не было. Одни менты. Земля ему пухом и храни господь его душу.

           На поминках, все естественно говорили хорошие слова.  Дали слово и мне. Я рассказал об эпизодах совместной работы, заметил, что Вячеслав Сергеевич чисто внешне производил впечатление такого несгибаемого чекиста, буквально, сошедшего со страниц романа Юлиана Семенова. Когда мы уже расходились, ко мне подошла его супруга, весьма миловидная и приятная женщина. Она поблагодарила меня за теплые слова и сказала, что это был обманчивый образ. Ее Слава был очень тихий и скромный человек. В КГБ он занимался сопровождением делегаций, которые приезжали в нашу страну или  выезжали за рубеж. Когда его направили на работу в милицию, он после первого дня работы был ошарашен сложностью и опасностью  работы в угрозыске. О чем естественно делился со своей супругой. Работая в милиции, он ломал себя. Из разговора с супругой, я понял, что Николаевский мало того, что был прекрасным человеком и профессионалом на службе, это был прекрасный любящий и любимый свой семьей отец. У него осталось две дочери. Я думаю, что Толя Щербаков не теряет с ними связи.

Вот так закончился первый год моей оперативной работы. В сентябре девяносто четвертого года, я пошел в первый в своей жизни рабочий отпуск. Мы решили с Лешкой Христофоровым и со своими женами, поехать в Пицунду. Через моего доброго знакомого Юрия Михайловича Ильина, работавшего в Академии наук СССР,  приобрели путевки на дачу, которую арендовал Институт Африки. Сели на поезд Москва-Адлер и солнечным днем прибыли в Пицунду. После тяжелого лета, было приятно окунуться в теплую прозрачную морскую воду и дышать воздухом реликтовой сосновой рощи. Дача конечно больше напоминала заштатную хибару. Комнаты были разделены фанерными перегородками, как в общежитии имени Бертольда Шварца, в романе Ильфа Петрова «Двенадцать стульев». Но были молоды и ничего этого не замечали. Каждый день хозяйка дачи снабжала нас виноградным вином «Изабелла» и крепкой чачей. Так что время мы напрасно не теряли. В последующем мне приходилось побывать во многих городах нашей страны и в разных странах. Но тот отдых мне запомнился на всю жизнь.  

                                                                                                   

К середине восьмидесятых годов, у нас подобрался в отделении милиции очень добротный коллектив уголовного розыска. На смену старослужащим пришли молодые сотрудники. Средний возраст был лет двадцать пять. Но в отличии  от современной молодежи, это были ребята, которые имели жизненный опыт. Закончившие ВУЗы, послужившие в армии, повоевавшие в Афганистане, сделавшие спортивную карьеру, имеющие семьи и детей. Вполне созревшие люди.  Каждого можно охарактеризовать, как личность и выделить. Но выделить я хочу двух парней. Серегу Насонова и Сурена Петросяна. Эти ребята пришли в угрозыск с гражданки. Серега  закончил институт физкультуры, был известным ватерполистом, мастером спорта международного класса, чемпионом Европы, играл в команде высшей союзной лиге, «Москвиче». После окончания недолгой спортивной карьеры, пришел в угрозыск.  Сергей был материально обеспечен, объездил всю Европу. Сурен Петросян был сыном большого начальника Министерства газовой и нефтяной промышленности, ныне «Газпрома». Жил не один год за границей. После работал инструктором райкома ВЛКСМ. Впереди перспектива большой карьеры. У Сурена,  от его древних предков досталась  фамилия и имя. Внешне это был типичный московский студент, чем  то похожий на артиста Харатьяна. Сурен,  как  и Сергей,  добровольно пришел работать в милицию. Как тогда говорили, что пришли работать по зову сердца.  Я с удовольствием вспоминаю те времена. Работали мы даже не за зарплату. Было какой-то порыв,  желание навести  справедливость. На это мы не жалели личного времени. Патрулировали улицы ночами, вылавливая воришек, специализирующихся на  кражах лобовых стекол, зеркал и колес с автомашин. Было время автомобильного дефицита и автотранспорт ночами трещал по швам. Не было ни одной ночи, чтобы с какой-то машины не сняли колеса, лобовые стекла, зеркала. В основном воровали с «Жигулей», которые считались самой дефицитной автомашиной.   В начале повествования я заострял внимание на том, что все старые опера злоупотребляли алкоголем. У нас молодой поросли тяга к алкоголю полностью отсутствовала. Даже начальник отделения Иван Петрович Кузнецов, ныне покойный, удивлялся нашей энергии. Он привык работать по старинке, в отношениях не стеснялся матерных слов.  У него это была норма. Петрович был простой липецкий мужик. Бывший участковый, выбившийся в начальники в период очередной совковой компании по борьбе с преступностью, которая декларировала не пресечение и раскрытие преступлений, а их профилактику. Понятно, что профилактика вещь неотъемлемая и очень нужная. Лучше преступления предупреждать, чем допускать и заниматься их раскрытием. У нас в стране всегда любили кидаться из одной крайности в другую. Петрович мало чего мыслил  в оперативной работе, кроме этого человек он был крайне осторожный. Его основной принцип был,  лишь бы не подставится самому.  Всякое новаторство он воспринимал в штыки.  Подписывать какие-либо материалы у него, была сущая пытка. Мы естественно шли в отношениях на различные уловки, чтобы достичь результата. На досуге мы только и говорили о том, когда этот старый пень уйдет на пенсию. К сожалению, на практике в жизни оказывалось совсем по-другому, обычно каждый последующий начальник оказывался хуже своего предшественника. И когда Петрович ушел на пенсию и пришел новый назначенец, его всегда вспоминали добрым словом.

К сожалению,  очень трагически закончилась жизнь Сурена.  Его отец,  очень неоднозначно мягко говоря, относился к увлечению сына.  Сурен даже вынужден был под его нажимом уйти из милиции. Папа пристроил его куда-то в перспективную фирму на хорошие деньги. Уже во всю шла горбачевская  перестройка,  развивался бизнес. Но видно было, что это не удел Сурена. И он вернулся на службу в уголовный розыск, в родной Бауманский район. Ослушался отца. Я его долго не видел, по причине перехода на службу в МУР. Несколько лет тому назад мне сообщили о трагической смерти Сурена. Он уехал в командировку на Украину, где покончил жизнь самоубийством. Что подтолкнуло его к этому, можно только догадываться. Начальник розыска района Миши Архипов рассказывал, что отец Сурена во всем обвинял на похоронах сослуживцев и саму службу. Отец так и не сумел смириться с выбором сына. Вероятно,  это и привело к трагическим последствиям. Обвинять сослуживцев  невозможно по той причине, что Сурен был всеобщим любимцем. На работе и в жизни человек абсолютно бесконфликтный  и очень ранимый.  Могила его находится рядом с могилой Николаевского.

Серега Насонов не один год проработал в 46 отделении. Затем перевелся в МУР. Очень хороший человек и оперативник. Нас с ним роднила  спортивная  юность.  Мы оба  были выпускниками спортивных интернатов. А что такое быть учащимся спортивного интерната.  Это значит, что с 15 лет мы жили в отрыве от родителей самостоятельной жизнью. Я так посчитал, что в 14 лет я практически ушел из родительского дома. Сережка был классным ватерполистом. За время работы, он неоднократно забирал меня с собой в бассейн АЗЛК, где тренировалась команда «Москвич».  Чьи ворота, защищал чемпион Олимпийских игр в Москве,  Евгений Шаронов. Серега был хороший семьянин.  Но, в его жизни произошла трагедия. Уже работая в МУРе, он попал в тяжелейшую автомобильную аварию, в Таганском туннеле, в результате чего в настоящее время вынужден передвигаться на инвалидной коляске.

Работал у нас в 46 отделении еще один замечательный человек. Звали его Гена Черкашин. Он был выпускник Московской средней школы милиции. Замечательная была школа, готовила хороших оперативников и участковых. С великолепной криминалистической базой. Много оттуда добротных милиционеров вышло. Со многими, я учился в Академии МВД СССР, на заочном факультете. Это сейчас все больше университеты, а тогда было старое доброе название школа милиции. Просто и ясно. Гена был у нас детским работником. Была такая должность старший оперуполномоченный угрозыска по делам несовершеннолетних. Обычно такой сотрудник работал в паре с инспектором ИДН. ИДН – инспекция по делам несовершеннолетних. Генка был совершенно скромный парень. Но меня поражало, как легко он находил общий язык с малолетками.  Так в простонародье называли несовершеннолетних.  Каждый день,  занимаясь рутинной работой, он раскрывал кражи детских колясок, велосипедов. Проработал он в отделении лет восемь, после чего ушел в МУР, в отдел аналогичной направленности. Я думаю, многие родители и их дети были благодарны Гене, за то, что он оградил их от тюрьмы. В МУРе на этом направлении, ему пришлось уже столкнуться с другим видом преступности. Малолетки стали к тому времени группироваться в преступные сообщества и банды. Появились «Казанские», «Люберецкие» и другие подобные группировки, которые промышляли далеко не безобидными кражами. Но об этом дальше.

Возвращаясь к работе в 46 отделении, хочется вспомнить еще о многом. Практически там произошло мое взросление. Было много хорошего и плохого. С позиции нынешнего времени то, что казалось плохим, кажется безобидным и хорошим.

Вспоминая условия работы и отсутствие элементарных вещей, хочу заметить, что приходилось брать на себя функции хозяйственника. То есть,  добывать на обслуживаемой территории,  начиная с канцелярских принадлежностей до мебели.  В настоящее время  по-моему мало чего изменилось, несмотря на то, что прошло двадцать лет. Раз в неделю, а иногда и чаще мы дежурили в оперативной дежурной группе. Огнестрельное оружие по тогдашним приказам нам выдавалось только на такие дежурства. Других спецсредств, включая наручников,  не выдавалось. А на дежурствах, приходилось сталкиваться с разными нестандартными ситуациями. То пьяница на тебя с топором бросится, то хулиган при доставлении в дежурную часть, сопротивление окажет. В отсутствие наручников,  задержанных,  иногда приходилось связывать простым ремнем. Надо сказать, что стрелковой подготовке особой у нас не было. Говорили, что главное оружие опера авторучка. Но в жизни все оказывалось по-другому.  Да и физкультура с боевой подготовкой в милиции практически отсутствовала как система. Это только в кино показывали, что все милиционеры владеют самбо. На поверку все оказывалось наоборот и напоминала какую-то кустарщину.  Не сказать, что спортивной подготовки не было совсем. Она была. Но как-то формально. Была даже должность инспектора по боевой и физической подготовке. В отделении узнав, что я являюсь отставным спортсменом, сразу-же вменили мне в обязанность учавствовать во всех спортивных мероприятиях без разбора. Так я отбегал пять лет эстафеты по Садовому кольцу. Участвовал во всех лыжных, гиревых, футбольных, волейбольных соревнованиях, включая конкурсы профессионального мастерства. В  каждом милицейском подразделении  был свой штатный спортсмен.  Практически на все соревнования выставляли профессиональных спортсменов динамовцев, которые милицейской работы не знали.  В простонародье это называлось подставами. Вместо того,  чтобы системно обучать сотрудников боевой и физической подготовке, практиковалась система очковтирательства. Надо заметить, что эта система присутствовала во всей нашей тогдашней советской жизни. Никто не задумывался, что от  боевой и физической  зависит жизнь сотрудников милиции. Позже в лихие девяностые годы это подтвердилось. Трудно было объяснить  людям, потерпевших от преступников, которые насмотревшись таких советских киношедевров как «Ко мне Мухтар»,  что у нас нет служебно-розыскных собак и  криминалистов с соответствующей техникой. Вернее все это было, но на знаменитой Петровке. Применялось исключительно на серьезных преступлениях. К ним в тот момент относились убийства и квартирные кражи.  Которые регистрировались без всякой проволочки. Остановлюсь на огнестрельном оружии. Мы были оснащены пистолетами Макарова. Еще тогда ходили споры,  насколько пригодно это оружие в милицейской службе.  На учебных стрельбах, инструктор по стрельбе обычно нам советовал метиться в пятерку, чтобы попасть в десятку. Этот пистолет дожил до нашего времени, вместе с  кожаной  кобурой, образца 1937 года. По своему долголетию пистолет Макарова оказался выше всенародно любимых «Жигулей». Мы,  молодые в те годы обсуждали весь этот абсурд. Спрашивали у старших,  до какого времени все это будет твориться. Начальство обычно объясняло, что  временные трудности,  денег  нет, страна находится во вражеском окружении. Правда,  не понятно почему до сих пор склады забиты этим диковинным оружием.  Как таковой милицейской промышленности, производящей милицейскую форму, снаряжение и все остальное не существовало. Вернее существовало, но по-своему, по-советски. Обмундирование было четко идентично армейскому, тяжелые неподъемные шинели, хромовые сапоги, слава богу  без портянок. Все ужасно неудобное. Производилось все это добро часто на подведомственных фабриках, где трудились осужденные. Рассказывали веселые рассказы, как при задержании правонарушителей, милиционер, чтобы догнать нарушителя сбрасывал с себя зимний тулуп и валенки. А уж автотранспорт и говорить нечего. Патрульные машины дышали на ладан. Заводить их иногда с толкача приходилось.

        Но вот наступил 1985 год. Страну после смерти Андропова и Черненко, возглавил Горбачев.  В государстве была объявлена перестройка. Что это такое никто не знал.  Но, было объявлено, что жили мы все время не правильно. Какой области не коснись везде ж…  На самом деле,  страна нуждалась в переменах. И это было понятно всем.  Мы стояли на грани больших изменений в нашей жизни. Сейчас,  по- прошествии  времени все кому не лень ругают Горбачева. Как только его не называют и агентом империализма и предателем.  Если он относится к данной категории лиц,  спрашивается,  куда смотрел наш великий КГБ. Мол  мышь не пролетит, а  здесь целый генеральный секретарь ЦК. Прямо какой-то абсурд.  На самом деле по моему субъективному мнению, уважаемый Михаил Сергеевич и сам не знал,  как проводить реформы в абсолютно закрытой от внешнего мира стране.  В которой,  даже съездить в Болгарию  было проблемой.  Я уж не буду развивать продуктовую и квартирную тему.  Живя в Москве мы хоть имели возможность приобрести какие-то продукты. А весь Союз сидел на карточной системе. В центре Москвы, в старинных доходных домах, располагался коммунальный сектор. В некоторых коридорах жило до 20 семей. Еще раз повторю эта Москва, а что творилось в провинции. Вся Ярославская область была забита уголовными зонами. А это не крайний север. Сто восемьдесят километров от Москвы.

   По поводу предательства мне рассказал интересную историю бывший начальник охраны члена Политбюро ЦК КПСС, ныне покойного Александра Яковлева, полковник и сотрудник 9 управления КГБ СССР Смирнов Александр Ефимович. Смирнов работал с Яковлевым все последние года. За время совместной работы они стали достаточно близкими людьми. Как всем известно, Яковлев считался идеологом перестройки советского общества. Его естественно в первое время боготворили,  как и Горбачева. У нас в стране всегда любили создавать кумиров, нарушая к слову вторую заповедь Христа. Но как дело стало стопориться, сразу же начали всех собак валить. Что мол Яковлева завербовали американцы, когда он еще послом СССР в Канаде был. А послом он был без малого одиннадцать лет. За это время можно было все посольство завербовать, вплоть до последней уборщицы. Тогда хочется спросить, что делали доблестные дзержинцы,  которыми было напичкано все посольство. Их наверное тоже завербовали или они сигнализировали, а их никто не слышал. Прямо Рихарды Зорге какие-то, но в большем количестве.  Странно, что такой руководитель, как Юрий Владимирович Андропов не мог услышать. Про Щелокова услышал, а про Яковлева нет. Все понятно, Яковлев работал за границей, вариант вербовки теоретически возможен. Но Горбачев, дальше Ставропольского края не выезжал. Да уважаемый ветеран Смирнов мог прозевать, так как в Канаде с Яковлевым, он не работал. Значит Горбачева и Яковлева завербовали на встрече с Президентом США Рейганом на Мальте в 1989 году. Встреча была на военном корабле, прямо в море. Если это случилось, то браво американским спецслужбам. Единственный нюанс, что Смирнов присутствовал на этой встрече. Он с другими сотрудниками КГБ, которых было мягко говоря не один десяток, а то и сотен человек, обеспечивали встречу лидеров двух великих держав. Куда они смотрели? Наверное на красивых девушек загоравших на пляже. Незадача, время года было не то, да и шторм стоял на море. Ладно не буду увлекаться «суворовщиной». Смирнов рассказал мне, что Яковлев в сердцах пожаловался ему, что знает, что  муссируется информация, что он предатель и еврей. Разговор этот происходил на Родине Яковлева, в глухой русской деревушке, что находится в Ярославской области. Также было все известно, что этот русский простой мужик, будучи еще мальчишкой ушел добровольцем на фронт и всю Великую Отечественную войну провоевал в морской пехоте. Не один раз был ранен. Еще раз повторяю, провоевал простым солдатом, не политруком каким-то, о которых в дальнейшем анекдоты сочиняли, что Большая Земля крутится вокруг Малой. В общем товарищ Крючков, будучи в то время председателем КГБ СССР, решил устранить идеолога «Перестройки». Вместе с ним решили убрать и Смирнова. Организовали тотальную слежку. Докопались до мелочей. Мол, отоваривался в спец-распределителе. Смирнов сознался, да отоваривался, купил три пары импортных носков, надо же в чем-то в командировку ездить, чтобы перед иностранцами лицом в грязь не ударить.  В общем наелся Александр Ефимович за эти годы с полна. В девяносто первом, во время путча ждал ареста. Ведь Крючков стал одним из лидеров ГКЧП. К слову, Крючков никогда не был профессиональным чекистом. Это был типичный выходец из партийной элиты. ГКЧП, как известно бесславно рухнуло через три дня после начала путча, не став советской хунтой. Все ее члены, включая Крючкова были арестованы. Смирнову позвонил начальник охраны Ельцина, Коржаков и предложил сотрудничество. Александр Ефимович мягко отказался, сказав, что устал от этих безумных игр.

      Время действительно было очень интересное. К своему удивлению, мы узнали, что в стране  оказывается есть различные политические течения и что социализм мы строили не так. Говорили про хорошего Ильича и плохого Сталина. Около здания  ЦК КПСС, территорию, которого мы обслуживали, появились различные группы национальных меньшинств, населявших нашу страну. Турки-месхетинци, крымские татары и др. Как оказалось, они имеют большие претензии к нашей власти по поводу их незаконного переселения в Среднюю Азию. Помнится, целое лето мы только и занимались тем, что задерживали и вывозили из Москвы, представителей репрессированных народов. Стал появляться частный сектор и кооперация. Интересно почему-то приватизация началась с платных туалетов. В связи с этим и преступный мир оживился. Появилось для нас неведомое слово рэкет и организованная преступность. Затрещали по швам частные лавченки и фирмы. В городе стали говорить о «люберах», «солнцевских», «долгопрудненских», «чеченах».  Милиция,  надо сказать оказалась не готово к этому.  Оперативная техника, транспорт, оружие не отвечала современным требованиям. Откуда не возьмись,  появились физически сильные преступники из числа бывших спортсменов на современных машинах не только отечественного,  но иностранного производства. Была поставлена задача о создании современного милицейского подразделения,  для борьбы с этим новым явлением. Но обо всем по порядку.

 

                                             Глава вторая. МУР.

С того момента как я пришел в милицию,  с первого дня мечтал попасть в МУР.  МУР – Московский уголовный розыск, самая уважаемая сыскная контора в России, а тогда в СССР. О МУРе ходили легенды. Сотрудников МУРа  боялись самые отпетые преступники. И если, за что брался МУР, будьте уверены,  уголовное дело будет обязательно раскрыто. По крайней мере,  все будет для этого сделано.  Каждый сотрудник МУРа,  имел в отличии,  от других сотрудников милиции, удостоверение особого образца. Такое удостоверение получил и я, работая еще в 46 отделении милиции. Каждый сотрудник московского сыска, считал себя муровцем.  Но все знали, что настоящий МУР, находится на Петровке 38. Попав первый раз в коридоры Петровки, я почувствовал себя участником этой легенды и дал слово,  что обязательно добьюсь того, чтобы работать здесь. Прошло   шесть лет, прежде чем, я попал в МУР. А попасть туда, как вы понимаете было не просто. У знакомых, которые уже там служили, я узнал, чтобы попасть на Петровку,  мало иметь специальное высшее образование и безупречный послужной список, надо было состоять в партии. Партии,  понятно  какой,  другой у нас тогда не было. И я стал постепенно двигаться к этой цели.  Для начала поступил в филиал Академии МВД СССР. После чего стал готовиться к вступлению в партию. Надо сказать, что дело это было непростое. Существовала разнарядка, как на производстве. Партия считалась вроде, как рабочей и принимали в нее рабочих.  А инженеры и разная там требуха считалась «прослойкой» нашего передового общества. У нас на службе к рабочим приравнивались милиционеры и их принимали без разбора, а офицеры  приравнивались к инженерии и разной там интеллигенции. Словом на меня распространялся остаточный принцип. Мне приходилось занять очередь и терпеливо ждать. Что я и делал несколько лет. В статусе беспартийного комсомольца, мне приходилось присутствовать в обязательном порядке на партийных собраниях отделения милиции. Об этом надо рассказать особо. В 1984 году, на год позже меня,  к нам на службу, после окончания средней школы милиции, пришел Белов Игорь. Это был образцовый выпускник милицейской школы. Высокого роста, богатырского телосложения. В  24 года он был абсолютно лысый. У Игорька был безупречный послужной список. Он,  как и все наши ровесники, отслужил в армии, и негде там ни будь,  а в дивизии МВД им. Дзержинского.  Игорь был профессиональный собаковод и кинолог. Там-же в армии, он вступил в партию. С Игорьком,  мы сдружились с первого дня. И даже какой-то период сидели в одном кабинете.  Нас с ним, как и со всеми молодыми сотрудниками,  роднило чистота наших помыслов. На первом месте у нас была работа, работа и еще раз работа. Первый новый год ,  находясь на дежурстве, мы отмечали лимонадом. Если я и  употреблял спиртное в те года в малых дозах и крайне редко, то Игорек не пил вообще. И вот я попросил Игоря, чтобы он был моим рекомендующим для вступления в партию. Написав заявление, я стал проходить кандидатский стаж. Вступление в партию было очень почетной миссией. В Советском государстве это была элита.  Я действительно чувствовал на себе какую-то особую ответственность и относился к этому очень серьезно. Не просто серьезно, я считал, что прототип любого коммуниста герой одноименного фильма. Естественно я  видел, что в партии присутствует много карьеристов и просто недостойных людей.  Когда среди своих сослуживцев, я касался темы партийности и недостойного поведения некоторых людей, считавших себя коммунистами,  мне говорили, что ты серьезно во все это веришь? Тогда я считал все это недоразумением, а не системной ошибкой.  Было много веселых и я бы сказал драматичных моментов. Я как кандидат в члены партии, присутствовал на всех партийных собраниях нашего коллектива. На собрании обычно председательствовал секретарь парторганизации. Им у нас был начальник паспортной службы Сережа Воронков. Очень хороший и порядочный человек. Заядлый футболист, хороший собеседник. В президиуме с ним обычно сидели  начальник отделения Иван Петрович Кузнецов и заместитель начальника по политработе Шишов Валентин Михайлович. Замполитов вообще в милиции недолюбливали. Считали их стукачами и бездельниками. Впрочем, это было недалеко от истины.  Хотя сам Шишов был неплохой человек. Так вот, однажды, когда Шишова на собрании не было, к Петровичу в президиум подсел наш опер Вова Ночевка. Зная, что Петрович на всех партийных собраниях спит, он выждал момент, когда шеф засопел, нарисовал ему в тетради, где конспектировались темы политзанятий, фашистскую свастику. Сделал он это умышленно. Но надо было знать Ночевку. Это был красивый парень, высокого роста, блондин с пшеничными усами и веселым нравом. Когда Петрович проснулся и увидел свастику в своей тетради, он сразу понял, что это сделал Ночевка. Он заорал на него: «Я знаю хохол, ты это сделал!» Ночевка спокойно ответил, что он тоже вздремнул,  и вероятно в этот момент произошла вражеская провокация. Порекомендовал вызвать оперативную группу КГБ,  для проведения расследования. Все естественно смеялись до упада.  Петрович мужик был беззлобный и все это перевел в шутку. Кстати Петрович всегда спал на партийных собраниях, а компанию ему составлял Игорь Белов. Все это выглядело безумно весело. Другой смешной случай произошел, когда мы выезжали на смотр строя. Я жил у своей супруги в подмосковном Подольске и дорога у меня отнимало много времени. Иногда электрички опаздывали. Надо было такому случиться, что в день смотра электричка дольше обычного простояла в Царицыно, пропуская скорый. Я в принципе успевал. Но делать приходилось все быстро. Я вбежал в кабинет, скинул с себя гражданскую одежду и быстро стал одевать форменное обмундирование. С чувством удовлетворения, что не опоздал,  я вскочил в наш отделенческий РАФик,  где сидел весь наш офицерский состав. Когда, я залезал на подножку, брючина задралась, обнажив мои красные носки, которые я забыл поменять на форменные серые. Петрович увидел это и заголосил, что мол я такой-сякой в красных носках да еще и в партию собрался вступать, что опять вызвало хохот, всех присутствующих. Кто-то даже сказал: «Петрович, а в партию только в красных носках и принимают».  А вот следующий эпизод, имел драматическую окраску, слава богу с счастливым концом. В 24 года отроду, я имел неосторожность заработать серьезный остеохондроз, называвшийся в простонародье радикулитом. Это было связано с неосторожным обращением с двухпудовой гирей и полученной в юности травмой кобчика. Болезнь преследовала меня несколько лет. Однажды весной, я играл за команду нашего отделения в футбол на первенство управления. Удачно отыграв весь матч, к слову мы одержали победу, решили ее отметить кружкой пива, что не возбранялось. Но был один нюанс. Во время матча, я неудачно прыгнул и моя старая травма,  дала о себе знать. Выпив по кружке пива, пообедав, мы вернулись на работу. И в это время у меня произошел приступ сильной боли. Я отпросился со службы и поехал в нашу ведомственную поликлинику на Павелецкую. Приехав, занял очередь к невропатологу. Очередь была большая, я сидел и корчился от боли. Наконец подошла моя очередь. Я зашел к врачу, рассказал, все, что со мной произошло. Доктор, уложила меня на кушетку и стала осматривать. После велела подождать в коридоре.  Объяснив, что я действительно нуждаюсь в помощи специалиста, за которым надо сходить. Зная конечно, что со мной произойдет дальше, я не смотря не на что, взял бы ноги в руки и дал бы ходу. Но я спокойно сидел, ничего не подозревая,  и ждал медицинской помощи.  К тому же боль была невыносимая.  Врач, которая меня принимала, зашла в кабинет напротив, где находился психиатр.  Не выдержав боли, я забежал в кабинет психиатра и взмолился, чтобы мне сделали обезболивающий укол. Мне предложили зайти в кабинет. Дама психиатр оглядела меня взглядом и менторским тоном спросила, что я себе позволяю. Я естественно ничего не понял. И снова попросил сделать укол. Она ответила, что естественно они будут меня лечить, но сначала составят акт, так как, я нахожусь в состоянии алкогольного опьянения. Здесь у меня глаза из орбит и вылезли. Уважаемая дама врач объяснила мне, что руководством партии и страны объявлена  беспощадная борьба с пьянством и алкоголизмом. Я пытался объяснить, что я спортсмен и вообще-то не пью. Всего-то кружка пива после футбола. Но дама была неумолима. У меня обнаружили  какую-ту минимальную дозу,  о чем отметили в медицинской карте. После чего вызвали скорую помощь и отвезли в городскую больницу,  а не в госпиталь,  где я провалялся две недели. Когда я приступил к работе, меня вызвал к себе Иван Петрович и сообщил, что из поликлиники пришла на меня «телега» и ее надо разобрать на партийном бюро. В назначенное время, я явился на партбюро. С Петровичем на бюро присутствовали замполит Шишов и секретарь парторганизации Воронков. Петрович констатировал факт моего  вопиющего пьянства и предложил Воронкову оценить мой поступок. Был один нюанс. Серега был капитаном нашей футбольной команды и находился в курсе происходящего. Он выслушал начальника, и спокойно рассказал свое видение ситуации. Объяснил,  что наверное я действительно выпил кружку пива, что не возбраняется.  Не стоит на это никак реагировать. На что Петрович парировал, что мы же должны как то отреагировать, а то нас не поймут. На что Сергей сказал, что реагировать никак не надо, чтобы мне на ровном месте не портить жизнь и карьеру. Так все и закончилось. Спасибо Сергею. Несколько раз назойливая дама присылала «телеги», пытаясь наказать меня за нарушение антиалкогольной компании. Вот так, я чуть не стал жертвой очередной советской кампанейщины.

После этого случая, я стал бояться ходить в свою  поликлинику. Каждый раз при посещении, я опасливо оглядывался, чтобы не встретиться с этой непреклонной дамой. Знал бы я, что мне еще один раз придется встретиться с ней. Произошло это при следующих обстоятельствах. Летом 1996 года, я был командирован  в Венгрию, на учебу в международную полицейскую академию. Об учебе расскажу позже. Я прибыл в управление кадров на Петровку. Мне оформили все необходимые документы и предложили срочно пройти медицинский осмотр в поликлинике на Павелецкой. Куда с группой командированных сотрудников, я и прибыл. Нас в не очереди провели по всем кабинетам.  Я даже не заметил, как оказался в кабинете у психиатра, перед  той самой дамой, которая в далеком  1987 году записала меня в группу риска. К тому времени, я уже был майором, старшим оперуполномоченным по особо важным делам  или даже начальником отделения Регионального управления по организованной преступности. В послужном списке у меня был орден «Мужества», которым я очень гордился. Вид у меня был солидный,  34 года от роду, рост 182 сантиметра и 86 килограммов веса. За время работы в милиции, я так и не бросил заниматься спортом. Когда, я разделся, дама посмотрела на меня и сказала, что вот так должен выглядеть российский милиционер. Такого и не стыдно  к американцам посылать.  Сказала она это вдохновенно и искренне. Видно было, что она меня не узнала и слава богу. Вот так бывает в жизни. Как говорят, на все Божье провиденье.

Наконец-то меня приняли в партию. Чем я тоже очень гордился. Это сейчас легко говорить, мол, был членом партии, значит участвовал в чем-то непотребном.  Это с одной стороны. С другой стороны упрекают  в том, что был в партии, а сейчас изменил идеалам.  Говорят люди по большому счету никогда не состоявшие в партии и не занимавшие активной жизненной позиции. Я считал, что вступаю в партию, я смогу откровенно высказывать свое мнение по всем аспектам жизни нашей страны. Я стал много читать. Углубился в историю.  Историю  я  любил со школьный скамьи. Особенно у меня было много вопросов к истории партии во время обучения в академии. Но тогда появилось много альтернативных источников, из которых было можно черпать новую информацию.

С наличием партбилета можно было двигаться к намеченной цели. Некоторые заметят, но вот мол карьерист.  Отвечу сразу,  карьерист из меня не получился. Судьба меня свела с ныне покойным Александром Николаевичем Бузыкиным, секретарем парторганизации МУРа. Который спросил меня, знаю ли я Валеру Королева. Валера к тому времени уже  работал в 11-ом отделе МУРа. Отделу было вменено заниматься борьбой с групповой и рецидивной преступностью. Это был первый отдел такого профиля в СССР. Это уже потом появился Александр Иванович Гуров со своими статьями «Лев готовится к прыжку», «Лев прыгнул». После чего вынашивалась идея о создании элитного милицейского подразделения для борьбы с организованной преступностью. Возвращаясь к теме перехода в МУР, я помню, что после разговора с Бузыкиным, Королев перезвонил мне и спросил есть ли желание перейти в МУР. Я ответил положительно с огромной радостью. После чего, Валера пригласил меня на Петровку. Я прибыл в преобразованный 11-ый отдел. Теперь он назывался отдел по борьбе с организованной и групповой преступностью, кратко ОБОГП. Муровцы сразу же прилепили ему  новое название ОБГОП, за быстроту решения оперативных задач. Когда, я прибыл в отдел, то с радостью увидел многих знакомых ребят из Бауманского района. Кроме Валеры там работал уже упомянутый Ночевка, Толя Щербаков и Андрей Луканичев.  Ребята поочередно мне рассказали чем придется заниматься. Мне предложили написать рапорт о переводе и явиться на собеседование к заместителю начальника отдела Владимиру Борисовичу Рушайло. Рушайло уже тогда был достаточно известная личность в милицейских кругах, выходец из 2-го убойного отдела, учавствовал в раскрытии ряда громких убийств, в том числе и в раскрытии  убийства адмирала Холостякова,  за что был награжден орденом Красной звезды. За схожесть с одним из героев фильма «Вариант Омега», его прозвали майор Шлоссер. И вот я оказался в его кабинете. Строгий, практически не улыбающийся человек. Педант. Потом я убедился, что он действительно никогда никуда не опаздывал. И приучал к этому всех, иногда применяя драконовские меры. Начальник отдела Валерий Тихонович Бобряшев, человек веселого нрава, решил подкузьмить Рушайло за его педантизм. Это было при мне. Все шли в кабинет начальника МУРа на совещание. Бобряшев, посмотрел на часы и сказал Рушайло: «Владимир Борисович, но как-же вы опаздывайте на совещание, что с Вами?» Сказал он это очень весело. На что, Рушайло, без улыбки, невозмутимо ответил: «Валерий Тихонович, у меня есть еще одна минута».

Рушайло встретил меня серьезным сосредоточенным взглядом, задал несколько шаблонных вопросов. Было такое ощущение, что мысли его заняты совсем другим. Аудиенция длилась минут пять. Формальность была соблюдена. Ответственность лежала на рекомендующих меня сотрудников. Тогда это было обязательно и неформально. В МУР попадали лучшие.  Без стажа работы на земле, то есть  в  районе, в МУР попадал откровенный «блатняк».  Хотя и «блатняку» в МУРе делать было нечего, из-за отсутствия там теплых мест .

И вот я в МУРе. Назначен на должность старшего  оперуполномоченного во вновь созданный отдел по борьбе с организованной и групповой преступности. Как сейчас помню, приказ был подписан 1-го июля 1989 года. Я прибыл на Петры, как выражались тогда сотрудники.  Мне было выделено рабочее место в кабинете. Меня к себе в группу взял Валера Королев. В очередной раз, он оказался моим начальником. Кроме меня в группе был еще один сотрудник, Саша Антимонов. Он был старше нас по возрасту. По званию майор. Пришел он из 3го отдела МУРа, который занимался преступлениями на половой почве. В простонародье его называли «пиписочным». Саша был старым опером, но молодым отцом. Ему было лет сорок, а у него только что родился сын. А мне было тогда 27 лет. Нам предстояло соединить молодость и опыт. В отделе было три отделения. Два уголовной направленности и одно отделение экономической. В экономическом отделении работали выходцы из БХСС. Учитывая,  что предстояло вести борьбу с организованной преступностью, соединили два направления работы уголовное и экономическое, что было на тот момент новаторским. Учитывая то, что преступные формирования действовавшие в стране, средства приобретенные в процессе обкладывания экономических структур нелегальным денежным налогом-рэкетов, вкладывали в развитие своей  экономики, это было правильным решением. Отдел каждый день разрастался,  и постепенно достиг численности 100 человек. Учитывая, что в МУРе тогда работало 300 человек, отдел наш достиг уровня управления.  В центральном аппарате МВД было создано 6-ое управление МВД, которое занималось организованной преступностью. Служба была выведена из подчинения уголовному розыску. И только в Москве она оставалась в подчинении розыска. Что вероятно на тот момент, учитывая московские условия, было правильно. Отделом руководил Анатолий Николаевич Карпов. Карпов оказался сослуживцем моего бывшего шефа Николаевского по Московскому управлению КГБ. Он, как и многие сотрудники КГБ в начале 80-ых годов был направлен в милицию, о чем я писал выше. В милиции он начал на должности заместителя начальника МУРа. Затем вернулся в КГБ. А через некоторое время, не знаю по какой причине вновь оказался в милиции на должности руководителя нашего отдела. Личность он был не ординарная. Когда я пришел в отдел, произошла ситуация, когда один преступник,  проникнув в посольство США, выдвинул преступные требования. Карпов под видом сотрудника американского посольства, а он владел английскими языком, выступил в качестве переговорщика и добровольной жертвы. После того,  как тот ему доверился, Карпов усадил его в оперативный «Мерседес»,  и вывез его за пределы посольства, где передал,  ожидавшим , с наружи сотрудникам отдела.  За это он был награжден орденом.   Отделом, он руководил довольно короткий период. Его в дальнейшем  вновь назначили на должность заместителя начальника МУРа. В 2011-ом году он умер. Ему,  было шестьдесят  с небольшим лет. Последнее время мы неоднократно встречались с ним. Анатолий Николаевич с грустью говорил, что время его прошло. Радовался за наши успехи в жизни. Работал он в фонде у Бобряшева, который в тяжелый жизненный период не бросил его. На похоронах, рассказывали, что в последнее время Карпов жил на даче и сильно выпивал. Грустно. К сожалению, многие наши коллеги, достойные люди, вот так закончили свою жизнь. А начальником отдела назначили Бобряшева.  Отдел создавался на моих глазах и здесь несомненная заслуга Валерия Тихоновича.  Его  пробивного характера.  Я отмечал плохую оснащенность милиции. Так вот Валерий Тихонович добился передачи всей лучшей техники, находящейся в Главном управлении в ведение нашего отдела. Это был прежде всего автотранспорт. Сначала нас укомплектовали отечественными шестерками, среди которых были и  с роторными движками. Объясняю для несведущих,  что это такое. Это специальный двигатель повышенной мощности. С такой штукой «Жигуль» мог развивать скорость до 200 километров в час. Люди с удивлением наблюдали, как «Жигуль» не отставал от «Мерседеса».  Кроме отечественных автомашин нам передали «Мерседес», который раньше находился якобы в ведении самого Щелокова. В дальнейшем были приобретены и БМВ и ФОРДЫ. Нас оснастили рациями фирмы «Моторолла». Такого конечно московская милиция не знала. Нам даже остальные работники МУРа завидовали. Говорили, что мало того, что лучших сотрудников собрали со всех отделов, так весь автотранспорт и технику отдали.

При поступлении на службу в МУР, мне как молодому члену партии надо было встать на учет в партийную организации Московской милиции. А секретарем парторганизации был Богдан Кондратьевич Рудык, бывший заместитель начальника МУР-а,  начальник Кировского районного управления, самого крупного района столицы, человек очень уважаемый и любимый в МУР-е. Я это пишу к тому, что и в партии хватало порядочных людей, не сплошь из сволочей состояла она, как сейчас принято писать. Богдан Кондратьевич, принял меня на редкость радушно.  Угостил чаем, задал вопросы. Откуда я и как появился в МУР-е.  Я ему все рассказал. Задал свои вопросы, кажущиеся сейчас наивными, о том как партия в свете политики открытости и перестройки будет влиять на работу МУР-а и милиции в целом.  Богдан Кондратьевич, ответил просто, будем устранять все бюрократические препоны. В общем встречей я остался доволен. С самим Рудыком все-таки пообщался.

А личный  состав  нашего отдела действительно был как на подбор. Мое мнение, что более качественного на предмет профессионализма  оперативного состава службы по организованной преступности ни в РУОПе, РУБОПе, ГУБОПе не было. Ребята к тому времени уже имели минимальный стаж работы в сыске от 5 до 10 лет и выше. Не только с МУРа, но со всей Москвы собирали. Расскажу про свое отделение. Начальником у нас был Александр Алексеевич Комаров. Саша уже тогда был подполковником.  Я его помнил еще по 4-ому отделу МУРа, который занимался раскрытием грабежей и разбоев.  На тот момент, Комаров казался кем-то таким недосягаемым. Но разве только с Жегловым сравнить. По характеру Алексеевич был очень открыт и общителен. Высокий красивый русский мужик. Он многому меня научил. И не только меня. Настолько с ним было интересно работать. Наши оперативки обычно начинались с исторического экскурса. После чтения сводок,  Саша обычно переходил к характеристикам известных преступников, «лидеров», «авторитетов» и «воров в законе». Со многими из них, мне предстояло столкнуться в будущем. Обычно он тщательно планировал каждую операцию. Все учитывалось до мелочей. Особенно скрупулёзно подходили к доказательствам, и самому моменту задержания. Взаимодействию в момент задержания со спецназом. Нашим милицейским спецназом, который именовался как ОМСН – отряд милиции специального назначения. Также подводились итоги после проведения специальных операций.  Давались оценки  сотрудников, участвовавших в операции. Отмечались положительные и отрицательные моменты.  Кроме этого Комаров был ответственен за все документы, которые подготавливались для реализации оперативной информации. Здесь и визирование документов у высокого руководства, взаимодействие со следствием, органами КГБ. Саша на мой взгляд с блеском выполнял эту работу. Работая с ним, каждый сотрудник чувствовал себя как за каменной стеной. Отделение курировал заместитель начальника отдела Рушайло Владимир Борисович. О нем также я писал выше. Сразу было заметно, что этот человек должен занять высокое место в милицейской иерархии. Что со временем и произошло. Совершенно замечательной личностью  был Николай Арсентьевич Степанов.  Один из старейших сыщиков МУРа, который впитал в себя все старые традиции. К моменту моего прихода в МУР, Коля возглавлял группу по разработке  деятельности  преступного сообщества «Чеченская община». На  первый взгляд Николай Арсентьевич производил впечатление чудаковатого человека. Временами замкнутый,  малообщительный. Но иногда его прорывало. И Коля выдавал такую феноменальную эрудицию. Это был профессионал высочайшего класса. К сожалению,  понимаем мы это спустя много времени. У Коли была очень трудная судьба. В МУРе к тому времени он уже работал лет двадцать. Начинал он в «карманке». Так называли отдел по борьбе с карманными кражами. Затем мошеннический отдел МУРа. В то время это был сильнейший  агентурно-оперативный отдел. Что это такое специалистам расшифровывать не надо. Позднее, я ознакомился с его разработками. Фигурантами, которых значились матерые преступники, фамилии, которых были известны во всем Союзе. Назову лишь одну фигуру, которой мне предстояло заниматься самому. Это был известнейший «вор в законе» Багдасарян Рафик по кличке «Сво», что значит на армянском языке свой. В воровской иерархии этот человек стоял на одном уровне с «Япончиком», «Писо»,» Дато» Ташкентским,» Шакро», «Цирулем»,  дедом Хасаном. Кроме великолепной эрудиции, Коля был великолепно начитан. У него была какая-то невероятная библиотека. Все свободное время, он проводил на книжных рынках. Мне с ним не раз приходилось участвовать спорах. В стране начали происходить политические и экономические реформы. Правда шли они  медленно,  что в принципе и привело к развалу нашей огромной страны. Коля стоял на коммунистически-ортодоксальной позиции. Он утверждал, что свободный рынок и частная собственность в нашей стране не нужны.  С небольшой оговоркой, что рынок и собственность может существовать только в сфере книготорговли. Вместе с тем, он преклонялся перед такими историческими фигурами, как адмирал Колчак и генерал Капель. Здесь он проявлял невероятные для того времени познания.  В нем уживался коммунист и поклонник монархии. А какая у него была невероятная память. Когда спустя несколько лет, мы все-таки смогли привлечь к уголовной ответственности  Рафика «Сво», к нам на Петровку подъехали сотрудники МБ. МБ – коротко аббревиатура Министерства безопасности Российской Федерации.  Так называлось учреждение, правопреемник КГБ. Нам надо решить с ними вопрос о переводе Рафика в следственный изолятор МБ в Лефортово. К тому времени Николай Арсентьевич был назначен начальником отдела и нам надо было согласовать некоторые организационные вопросы. Когда я ему доложил информацию, Коля выдал наизусть справочную информацию о Багдасаряне минут на десять. Один из сотрудников МБ, в коридоре сказал мне, что начальник молодец, интересуется текущей работой и читает наши материалы. Я ему в ответ возразил, что Степанов ничего не читает, он знает это наизусть, на что МБешник сделал глаза по шестнадцать копеек. КГБешников Коля не любил. У него на это были веские причины. Когда начиналась чистка МВД, Коля работал в МУРе,  в вышеуказанном мошенническом отделе.  Он вел разработку на «катал». Так называли картежных шулеров – мошенников. В аэропорту действовала банда катал,  которая специализировалась на богатых пассажирах. Действовали они в паре с таксистами. Подбирали богатых клиентов.  Это были обычно выходцы с Кавказа, Закавказья и приезжие с Севера. Они делали подсадку либо, либо к частнику. По дороге в Москву, организовывали, прямо в салоне автомобиля карточную игру.  Облапошивали клиента на несколько тысяч рублей и были таковы. Если клиент начинал возмущаться, могли пустить в ход антигуманные методы. Так вот Коля за полгода, усадил в тюрягу около шестидесяти мошенников. Все они предстали перед судом. В конце концов, преступники решили подставить Степанова. Это были естественно не рядовые «каталы», а те, кто стоял за ними и имел с этого преступного бизнеса львиную долю. Среди них были люди, которые работали на КГБ. Кстати КГБ часто грешил сотрудничеством с такими,  мягко говоря подозрительными личностями. Но об этом  в дальнейшем. Была организована провокация, в результате чего Степанова упекли в тюрьму. Просидел он около года. Слава Богу есть еще в мире высшая справедливость, Колю при содействии сослуживцев удалось освободить, восстановить в партии и вернуть на службу. Правда, рядовым оперативным работником в заштатное отделение милиции. Но что делать такова судьба опера. Вспомнили его, когда шутки прекратились, в стране началась преступная вакханалия. Вот тогда Степанов понадобился вновь. Совершенно бескорыстный, семнадцать лет не ходивший отпуск. Он еще был и проницателен. По поводу его увлечения чеченской преступности, многие посмеивались. А Коля очень здорово изучил эту тему. Начал с истории. Откуда появились чеченцы. На каком языке говорят. Их внутреннее,  родоплеменное устройство. Удивительно, что эта нация вайнахов,  дожившая до 21-го века, сохранила практически доисторические устои. Их не коснулись никакие исторические катаклизмы, даже знаменитое сталинское выселение. В Москве даже не знали в начале 80ых о существовании такой нации. Вернее остались воспоминания с позапрошлого века, когда Россия воевала на Кавказе с горскими народами. Одной из основных сил в войсках имама Шамиля, была чеченская конница. Их описывали как смелых и жестоких воинов, не знающих пощады. При присоединении Кавказа, чеченцы влились в состав Дикой туземной дивизии, состоящей из выходцев с Кавказа и достойно сражались в рядах Российской императорской армии на полях Турецкой, Японской и Первой Мировой войны. В мирное время чеченцы промышляли конокрадством и разбоем. Физический труд у них, как и цыган был не в почете. Для чеченца, заниматься им считалось постыдным занятием, как и для цыган, как вы помните. Один из моих знакомых этнических немцев, во время войны выселенный в Северный Казахстан с Северного Кавказа, рассказывал, что они помирали в казахстанской степи, но работать отказывались, ссылаясь на запрет их бога. При этом они выжили. К концу 80ых, началу 90ых население чеченцев на территории СССР, насчитывало 3 миллиона человек. В почете у них всегда было рабство и работорговля. Чем они занимались даже в советское время. Много советских людей пропадало из южных городов России, граничащих с Кавказом. По советским меркам, это были деклассированные элементы,  то бишь бродяги о которых никто  никогда не вспоминал. Неожиданно появившись в крупных советских городах , они буквально за считанные месяцы, подобрали под себя множество коммерческих структур.  В Москве это был Южный порт, известный своим на весь Союз автомобильным рынком. Действовали они стремительно и дерзко. Идя на различные провокации, шли на сотрудничество с официальными властями. Проникали в госструктуры страны. Приобретая, поддержку в депутатском корпусе. Коля каким-то чутьем сумел угадать,  исходившую  от чеченцев  опасность. За дело он взялся без раскачки. За первый год работы отдела, он сумел упечь многих чеченских лидеров за решетку. Пришлось и мне участвовать в этих мероприятиях.

В 1990 году, весной, мне было поручено с двумя сотрудниками милицейского спецназа – ОМСНа (отряда милиции специального назначения), осуществить задержание известного чеченского преступного лидера Хож-Ахмета Нохаева, про которого известный американский писатель и журналист, русского происхождения Пол Хлебников, написал книгу под названием «Исповедь варвара», за что и поплатился жизнью. Хожа, как звали Нохаева, занимался квалифицированным вымогательством. В милицейском обиходе этот термин обозначал, вымогательство у элитной части коммерсантов, то есть людей достаточно известных в стране и очень богатых. Чеченцы в изощренной форме запугивали своих клиентов жестокой физической расправой за неповиновение. В отличии  от других преступных сообществ, они обычно исполняли свои обещания. В общем,  слов на ветер не бросали. Мстить им было все равно кому, коммерсанту или мешавшему их планам сотруднику милиции. Надо отметить, что у них до настоящих дней сохранилась кровная месть. Один из жителей карачаевского села Архыз, живший с чеченцами на выселках в Средней Азии, рассказал мне историю, когда один чеченец, пообещавший убить другого кавказца, не чеченской национальности, за допущенную обиду, спустя двадцать исполнил свое обещание. Вот какой злобный народ, резюмировал Магомед, так звали карачаевца. И это говорил кавказец, что уж говорить о чеченцах.

Возвращаясь к порученному мне мероприятию, хочу отметить, что показания и заявление на чеченцев о совершенных ими преступлениях получить было чрезвычайно трудно.  Люди просто боялись. Таким образом, они умудрились обложить данью большую часть Москвы. В противодействии с другими славянскими группировками, они также действовали изощренно. Если физических сил у них не хватало, они шли на ложное сотрудничество с властями. Чаще с органами госбезопасности. Где попросту сдавали русаков,  эмитирую вооруженные  разборки.  Так вот на Нохаева в процессе оперативной комбинации удалось получить показания. Он вымогал деньги у какого-то армянского коммерсанта. Вообще чеченцы любили сначала браться за кавказцев. Менталитет близкий, закладывать не будут. За русских брались в последнюю очередь. Тщательно прощупав, нет ли у тех славянской крыши. Надо сказать, что в те времена русским считалось позорно, а на жаргоне «западло» платить чехам. Так на сленге называли чеченцев. Лучше уж иметь свою бандитскую крышу из числа русских.

В процессе оперативной разработки, был собран доказательный материал на Нохаева и его сообщников. С нами активно сотрудничали сотрудники КГБ, предоставляя свои мощные технические возможности, которых у милиции в то время по понятным причинам не было. В конце 80-ых, начале 90-ых,  КГБ многих своих сотрудников задействовал в помощь милиции в борьбе с организованной преступностью. И помощь эта была своевременна. Хотя справедливости ради надо отметить, что первая скрипка принадлежала нам как организаторам, то есть милиции. В отделе была заложена система, прежде чем осуществлять задержание преступника, необходимо возбудить уголовное дело и в его рамках собрать доказательства. Затем предъявить все собранные следственные материалы прокурору и получить  санкцию на арест. Надо отметить, что мы работали также в тесном сотрудничестве с нашим следствием. Отдел тогда возглавлял Геннадий Лобанов. Работать с ним было приятно. Резкий, моторный. Никогда не находил причин  для отказа в сотрудничестве. А наоборот искал возможности для достижения общего результата. Заместителем у него был Иван Алексеевич Глухов, нынешний начальник Главного следственного управления Москвы. В следственном отделе было собрано много талантливых следователей. Наверное,  в то время,  лучших в московском следствии. Если честно, то внутри нашего ведомства всегда непросто складывались отношения оперативных подразделений со следствием. Все эти преграды в службе по организованной преступности были устранены. У нас была единая цель,  и мы ее успешно осуществляли. До сих пор с ностальгией вспоминаем это.

Получив санкцию на арест Нохаева, наша оперативная группа прибыла по месту его проживания. А жил он в центре, у здания Генерального штаба Министерства обороны, на улице Ленивка. Техника и наружное наблюдение, нам четко указало, что Нохаев находится в своей квартире. После нашего звонка, дверь нам открыла его супруга, грузинка по национальности Лаура. Она сказала, что муж ушел и дома его нет. Показав санкции на обыск и задержание Нохаева, мы прошли в квартиру. При внешнем осмотре квартиры,  его не обнаружили. И только при повторном тщательном осмотре, мы обнаружили его в спальне, спрятавшимся под кроватью. Ребята из ОМСН, быстренько его оттуда достали. При этом Хожа, хищно ощетинился и попытался оказать небольшое сопротивление. Но после проведенных в рамках дозволенного силовых приемов, был скручен и доставлен на Петровку, где подвергся допросу. Вел он себя спокойно, но дерзко. Относясь к потерпевшему, как к существу низшего сорта. В конце- концов дело передали в суд. Нохаева осудили на какой-то приличный срок. Но с развалом СССР, буквально через год два, его защитники состряпали какой-то документ, и учитывая, царящий на тот момент бардак, решили вопрос о переводе осужденного Нохаева для дальнейшей отсидки в Чеченскую республику. Учитывая, что тогда уже в Чечне власть захватил генерал Дудаев,  Нохаева сразу же отпустили на свободу. По оперативной информации он стал сначала полевым командиром и воевал в дальнейшем против российских войск, а затем перебрался в Англию и стал там эмиссаром Дудаева. Судьба  его на настоящее время мне неизвестна. Тусуется наверное в Лондоне с Борисом Абрамовичем, вернее "оттусовался", пока писал воспоминания Борис Абрамович отдал богу душу в своем английском особняке. Выдвинуто ли ему обвинение в связи с убийством Пола Хлебникова, я тоже не знаю. Интересное произошло потом, спустя много лет. Один мой коллега, рассказал о встрече с отставными сотрудниками КГБ, а конкретно спецподразделения «Альфа», которые рассказали, что активно участвовали в мероприятиях по борьбе с организованной преступностью, в частности по задержанию Нохаева. Товарищ, который рассказывал про это, был награжден каким-то серьезным советским орденом за задержание и арест Нохаева. Я задал себе вопрос, где тогда был я и мои коллеги. Мне стало просто интересно. Я задал вопрос своему приятелю, ветерану МУРа Геннадию Дмитриевичу Торохову, который на тот момент работал в «чеченской» группе с Колей Степановым, как такое могло произойти. На что он ответил, что совместный план по изобличению Нохаева составлялся совместно с кэгэбэшниками и подписывал его чуть ли первый зампред. Поэтому, практически не участвуя в операции, они  сами себя наградили. Такая практика к сожалению существовала не только в КГБ, но и центральном аппарате МВД, когда существовала разнарядка, плюс подход к высшему руководству в подписании наградных документах. Стоило такому деятелю просто посидеть в оперативном штабе, тут же появлялась награда. А простые оперативники, проливавшие пот и кровь в борьбе с преступностью, ежечасно рискую жизнью,  оставались с носом. Такая порочная практика сохранилась до настоящего времени. Насколько я знаю за свои оперативные достижения группа Степанова не получила ни одной государственной награды.

За время совместной работы с Николаем Арсентьевичем, это было одно из многочисленных задержаний чеченских уголовных лидеров. При проведении операции по задержанию Атлангиреева,  по кличке Руслан Южнопортовый, мне было поручено осуществить задержание его ближайшего сподвижника Комарова, который был финансовым и экономическим мозгом Атлангиреева. Комаров был из профессорской семьи. Отец его был физик-атомщик из Обнинска. Этот город, находившийся в Калужской области,  был известен на весь Союз атомной станцией и научно исследовательским институтом, занимавшимся проблемами ядерной энергетики. Сын его также занимался наукой. Но стране в то время уже были не нужны ученые. Поэтому, Комаров занял востребованную нишу и стал помогать зарабатывать деньги преступникам. Мы его спокойно задержали на Московской окружной дороге. Он ехал на шикарном по тем временам Мерседесе. При доставлении его на Петровку, вел себя спокойно, рассказывал о себе. Это был культурный человек, приятный собеседник. Отрицательных  эмоций к себе не вызывал. С ним была задержана его супруга, миловидная, воспитанная женщина. Она видно была шокирована  задержанием  и находилась в  прострации, не понимая, что произошло.  В ее глазах,  муж был  законопослушным человеком.  Видя ее переживания,  по-человечески хотелось ее успокоить. Тем более у них недавно родился ребенок. Казалось бы надо  радоваться жизни. А здесь   такая  неприятность. Мне было поручено ее опросить. В это время  в кабинет зашел Степанов. Он был окрылен задержанием очередной чеченской группировки. И не раздумывая сходу сказал девушке, что ее муж будет очень долго сидеть в тюрьме. Зачем он это сказал, я так и не понял. С девушкой случилась истерика. Видно было невооруженным взглядом, что она очень далека от преступного мира. Что-то записывать уже не имело смысла. Девушку решили отпустить. Я проводил ее до КПП. Видя, что она находится в разобранном состоянии, предложил довести до дома. Она согласилась, за что меня поблагодарила. По дороге она долго говорила о Степанове и называла его жестоким человеком. О жестокости Коли я судить не могу. Я знал, что Колю самого судьба била так крепко. Кроме незаконной посадки в тюрьму, Коля перенес еще и смерть собственного сына. Но тогда в душе, я действительно считал, что Коля поступил жестоко. И вообще он на первый взгляд казался циником. Лишь через много лет, я понял, что это была маска. Колю незаслуженно рано отправили на пенсию. Он тяжело переживал этот момент. На пенсии он открыл  охранно-консалтинговую фирму. Как-то на День милиции, он пригласил нас к себе в офис. И я увидел многих стариков-ветеранов, которые работали у него. Кому они были нужны в современном обществе. А Коля о них позаботился. 5 октября 2012 года на День МУР-а, как в Москве называют праздник сотрудника уголовного розыска, я встретил Николая Арсентьевича. Он сказал мне, что прочитал мое творчество и посетовал, что я зря его упомянул. Я извинился перед ним.  Претензия была высказана очень мягко, по тону я даже понял, что ему понравилось.  В душе, про себя я подумал, почему люди знают огромное количество негодяев, извращенцев, лиц, называющих непонятно по каким причинам себя звездами и не знают людей беззаветно отдающих свое физическое здоровье и жизнь во благо Отечества. Многие из этих людей прокляты и забыты по прихоти так называемой элиты современного общества.

У Степанова конечно характер был не сахарный. Но извините,  пройти такой жизненный путь и оставаться добрым и пушистым очень трудно.  В 1992 году Коля возглавил отдел по борьбе с этнической преступностью,  в составе вновь созданного управления по организованной преступности. Управление возглавил Рушайло Владимир Борисович. Коля руководил до начала 1993 года и был отправлен господином Рушайло в отставку. Этот период, я работал под его началом. Наши отношения складывались достаточно непросто. Николай настолько был увлечен своей  чеченской линией работы, что все  другое, включая «воров в законе», а также «лидеров и авторитетов» уголовно-преступной среды, казались ему пустяком. Апофеозом его деятельности на должности начальника отдела, стало авизовое дело. На дворе был 1992 год. Экономика России, после крушения СССР, находилась в плачевном состоянии. Хоть  Россия и признала себя правопреемницей  СССР, кроме долговых обязательств ей ничего не досталось. Союзная казна,  как ни странно оказалось пуста. Никто не мог сказать,  куда делись деньги.  Лишь спустя двадцать лет на телевидении была показана передача в виде журналистского расследования. Там были показаны документы ревизии Союзного бюджета и партийной кассы. Деньги бесследно исчезли. Каким-то образом были обнаружены архивные документы, которые не смогли уничтожить. В них излагалась суть операции, которую проводила партия в случае государственного краха. Операция проводилась совместно с КГБ или через КГБ. Огромные денежные суммы, принадлежащие народу,  государству и рядовым партийцам  переводились на счета доверенных лиц  КГБ о чем писались расписки.  В расписке указывалось, что по первому требованию деньги должны быть возвращены партии.  Вывод напрашивался сам собой, вот откуда в России за короткий срок объявилась олигархия. Таким образом партийная и КГБэшная верхушка страховала себя мягко говоря от нищеты. Вот в таких условиях начало работать новое Российское правительство.  Спустя много лет  можно проклинать Ельцина, Гайдара. Рассказывать о преступной приватизации. Но где были эти критики. Они были рядом и должны нести такую же ответственность. Я четко помню начало девяностых. С прилавка исчезли продукты, одежды и товаров народного потребления попросту не было, деньги превратились в бумагу. Сбережения советских людей, находившихся , в сберегательных кассах просто обесценились. В этом тоже был виноват Гайдар. Но люди забывают, что родились мы в СССР, а жить предстояло в суверенной России. В  государстве с новой конституцией и деньгами.  Положение Гайдара, напоминало мое положение в 1984 году, когда, я молодой оперативник, оказался один на один со своими проблемами. Но у меня слава богу оказался помощник. У Гайдара и его не оказалось. Да и масштаб был другой. Это сейчас говорят, что не воспользовались услугами старых авторитетных специалистов. На самом деле, я думаю, что эта расстрельная должность никому на тот момент нужна не была. И несчастного вице-премьера просто бросили под танк. А потом еще и оклеветали, что  страну разворовал. А воровать было уже нечего. Все разворовали до него. Воровать то конечно было чего. Россия страна богатая. Оставались  заводы, фабрики, шахты, железные дороги, электростанции. В конце концов кое-как функционировала финансово-денежная система во главе с Центробанком. Вот здесь и активизировался уголовно-преступный мир. Как известно эта среда обладает фантастической выживаемостью при любом экономической формации и даже в случае глубокого экономического кризиса. При этой ситуации, в чем естественно моя частная субъективная оценка, Гайдар совершил смелое действие, на которое не решался ни Горбачев, ни Ельцин. Он отпустил цены и наполнил рынок товарами. Буквально за несколько месяцев, любой товар стал доступен. Вопрос был лишь в деньгах. Если сравнить с советской системой, при которой существовала система распределения и товары попросту отсутствовали на прилавках. А мы каждую неделю довольствовались  продуктовыми заказами, где был перечень необходимых продуктов питания. Плюс я мог зайти на обслуживаемой территории в магазин, к знакомой директрисе и приобрести по государственной стоимости мороженное мясо, колбасу и конфеты. Один раз даже произошел интересный случай. Я зашел в мясной магазин на Большом Черкасском переулке, где мне должны были оставить пару килограммов  мороженной говядины. Спустился в подсобку, и увидел там известного киноактера Леонида Каневского, исполнявшего одну из главных ролей оперативника Томина,  в известном сериале «Следствие ведут Знатоки». Я решил пошутить. Подошел к Каневскому и  представился сотрудником уголовного розыска. При этом сказал: «Стоять, майор Томин!». Каневский на это прореагировал удивительно спокойно, он же был всенародно любимый актер. Спокойно объяснил,  мол молодой человек, голод не тетка и все хотят кушать. Раз в магазине на прилавках ничего нет, приходится прибегать к «связям». Спустя тридцать лет, мы встретились с Каневским в театре на Малой Бронной, после спектакля «Ревизор», где от имени нашей ветеранской организации «Честь», вручили ему общественную награду, медаль «Ветеран Советской милиции. Чему он был очень рад.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

Возвращаясь к ситуации, которая  сложилась в «лихие» 90-ые годы, надо вспомнить, что начинали работать различные государственные программы по приватизации и развития бизнеса в регионах. Специалистов не было и поэтому запускаемые программы из-за своего несовершенства, становились добычей криминального мира. Возникли так называемые авизо. Я забыл, как расшифровывается эта игра букв. Суть была такова, что на развитие сельского хозяйства или бизнеса в Чечне, а мы говорим именно о чеченских авизо, выделялись через Центробанк России денежные средства. Давалась телефонограмма в отделение какого-нибудь банка на выдачу денег на развитие бизнеса. Получателю надо было предъявить только документы на юридическое лицо и получить деньги. Все элементарно. Кто-то из читателей спросит, да это же была заранее продуманная авантюра. Возможно и так. За короткий период из столицы были вывезены в Чечню астрономические денежные суммы. Не надо рассказывать, что в те годы Чечня была практически отдельным государством. Хотя государством вряд ли, скорее территорией свободной от всех светских законов. Власть в республике захватил бывший советский военный летчик, генерал Джохар Дудаев. Советская власть в короткое время в республике была уничтожена. Офицеры Министерства обороны, МВД, КГБ, которые не успели уехать, были физически уничтожены уголовниками, которых выпустили из Наурской тюрьмы особого режима. Власть России Чечня  не признавала.  За короткий период республика превратилась в рассадник уголовщины и терроризма. Многие вспоминают изречение президента России Бориса Ельцина, вернее его политическую декларацию: «Берите себе суверенитета сколько можете». Но вот  и стали брать. Многие в этом до сих пор обвиняют и Ельцина и Горбачева. На самом деле истоки развала страны и ее криминализации были гораздо раньше. После 1918 года Ленинская клика разделила страну на национально-территориальные единицы, что сначала похоронило окончательно Российскую, а затем Советскую империю. Об этом еще писал в конце 19-го века обер-прокурор Священного Синода и воспитатель государя императора Николая второго, Константин Победоносцев. Он говорил, что ни в коем случае нельзя, в такой огромной многоплеменной стране давать власть национальным лидерам. Все это приведет к развалу и катастрофе. По той причине, что любой национальный лидер будет продвигать свои узкие, эгоистически-амбициозные идеи, в основном направленные против других народов. Что и произошло. Сначала революция, затем гражданская война, разрушившие вековые устои России. Гражданской войны в СССР,  в глобальном масштабе мы смогли избежать, но в локальном ее получили сполна. Что выразилось в Абхазских, Чеченских и Молдавско-Приднестровских войнах.

     Возвращаясь или продолжая пресловутую тему «Чеченских авизо», этой темой занялось наше новое управление при активном содействии московского управления по борьбе с экономическими преступлениями. А началось все вна первый взгляд случайно случайно. В это время к нам в отдел на стажировку прибыл курсант Высшей школы милиции Олег Хатюшенко. Он был родом из Одессы. До поступления в вышку, уже поработал в патрульно-постовой службе. По возрасту он был моим  ровесником. А мне тогда стукнуло 30 лет. Я уже был по званию капитаном. Олегу как курсанту поручали всякие мелкие технические поручения. Съездить туда-то, привезти то-то. Или переписать какую-нибудь справку. На утреннем оперативном совещании были зачитаны сводки происшествий за прошедшие сутки. Было отмечено задержание грузовой автомашины с крупной наличностью денежных знаков. На автомашине были задержаны выходцы с Кавказа. Олегу было поручено проследовать в 17-ое отделение милиции г. Москвы, где была задержана автомашина и выяснить все обстоятельства. Что Олег и сделал, при этом выяснив, что деньги эти были  похищены по «Чеченским авизо». С этого момента все и закрутилось. Были подключены большие силы оперативного аппарата Московской милиции. Начались задержания и аресты. Мне запомнился один эпизод. Однажды вечером нам поступила информация о нескольких чеченских групп, которые с большими сумками двигались в направлении аэропорта «Внуково». На досмотре во Внуково, мы обнаружили в сумках огромные денежные суммы и стали задерживать их владельцев. Затем решили перетряхнуть весь грозненский рейс. Результат оказался ошеломляющим. В багажном отсеке самолета все было забито деньгами. Когда мы повезли всю эту наличность по взлетной полосе, чеченцы выбежали из самолета и как Дикая дивизия помчались за нами. Хорошо,  что с нами находились сотрудники московского ОМОНА, вооруженные автоматическим оружием, а то бы нам несдобровать. Когда, я писал эти строки, мне задали вопрос, что все что написано интересно, но где результат вашей работы. Время уже прошло много, двадцать лет без малого. А вроде пишу все по памяти, записей ведь никаких не вел. Мне стало самому интересно, а что стало результатом нашей работы. Я позвонил Мише Сунцову, он тогда руководил этой операцией вместе со Степановым и начальником отдела УБЭП Владимиром  Объедковым.  Так вот Миша, на мой вопрос, что стало с теми чеченцами, задержанными в аэропорту «Внуково», ответил, что большое уголовное дело было разбито на эпизоды и по каждому был судебный приговор.

Возвращаясь к  Олегу Хатюшенко, который впоследствии стал сотрудником нашего отдела. Вспомнился еще один достаточно забавный случай. Учитывая, что Олег пришел на оперативную работу в зрелом возрасте, ему приходилось наверстывать опыт и авторитет товарищей. Надо признать, что оперативного мастерства ему тогда не хватало, но усердие и напор это компенсировали. Всем хорошо известно, что основу сыска составляет работа с осведомителями. В простонародье их называют по- разному. Я выбрал наиболее правильную этическую форму. В осведомители или оперативные источники, люди попадают различными путями.  Есть даже и добровольцы.  Информация от них поступает как, правдивая так и лживая. Ее принято тщательно проверять, прежде чем  реализовывать. Так вот Николай Арсентьевич Степанов поручил работу с осведомителем Олегу. Чтобы тот немножко освоился, почувствовал вкус оперативной работы. Олег нешуточно взялся за это дело. Получив информацию, о том, что в Москве действует чеченская банда, промышляющая угонами и кражами автомобилей иностранного производства. Информация  достаточно нередкая, которой мог располагать любой сотрудник угонного отдела МУР-а. Но надо было понимать, что Хатюшенко это не «любой» сотрудник. А человек с далеко идущими планами. Олег сумел довести информацию до высокого руководства. Как не странно ему дали добро на реализацию. Суть информации была достаточно проста. Группа преступников угоняет машины и помещает их где-нибудь в области в гаражи. После чего формирует из них колонну и в сопровождении коррумпированных сотрудников милиции сопровождает торжественным маршем на Кавказ. Выскажите ха-ха. Так вот Олег сумел на реализацию подключить на операцию целое управление по организованной преступности, несколько грузовиков с сотрудниками Отряда милиции особого назначения, порядка двух десятков машин наружного наблюдения, плюс вертолет. Целый день эта ватага носилась по московской кольцевой дороге. Часам к пяти вечера все затухло. Мы собрались подвести итоги, где-то в районе Балашихи. Подведение неутешительных итогов перешло в шутки. Старший опер. наружного наблюдения в разговоре мрачно подметил, что не завидует «организатору» всей этой «хрени». Что вызвало громкий смех всех участников этого масштабного учения. Назвать это по другому было трудно. По масштабу и помпезности более широких мероприятий в практике МУР-А и РУБОП-а я более не видел до этого. Надо сказать, что организаторские способности со временем помогли Олегу стать помощником министра Рушайло. Что наверное было логично.

Возвращаясь в конец 80-ых, начало 90-ых годов, в нашу МУР-овскую молодость, я с удовольствием вспоминаю, как пришлось соприкоснуться с элитой  преступного мира «ворами в законе». За время работы в отделе, я неплохо себя зарекомендовал и говоря сухим оперативным языком, имел неплохие показатели. Плюс у меня сложились хорошие отношения с руководством в лице Рушайло и Комарова. По инициативе последнего, нам было поручено заниматься разработкой «лидеров и авторитетов преступного мира». Группу нашу возглавил старый знакомый Валера Королев. Почему «лидерами», а не «ворами», по той причине, что в составе отдела уже была группа по «ворам». В ней работали очень сильные сыщики Юра Семенов, Валера Осипенко и Сергей Скубак. Двое были выходцы из «квартирного» отдела. Отдела, который занимался раскрытием квартирных краж. Квартирные кражи были страшным бичем в Москве. Квартирные воры составляли элиту преступного мира. Многие из них в дальнейшем «короновались». По национальному составу в основном это были выходцы с Кавказа, в основном из Грузии, в меньшей мере из Армении. Юра Семенов великолепно знал грузинский язык. Опыт общения с этой категорией был огромный. Кроме всего этого, он в середине 80-ых годов поработал в «грузинском» отделении, которое возглавлял, ныне покойный Нодар Гелашвили. «Гузинское» отделение было создано в связи с выше указанной проблемой.  Гелашвили и Тамаза Твалтвадзе,  МВД Грузии направило для усиления борьбы с грузинской преступностью. Кроме квартир, грузины угоняли львиную долю столичного автотранспорта. Была поговорка, если хочешь найти похищенную автомашину, ищу ее в Зугдиди. Зугдиди городок в Западной Грузии, на границе с Абхазией. Закавказье и в частности Грузия с Арменией, это были отдельные темы, которых я хочу коснуться. Находясь в составе СССР, эти две республики жили  своими неписанными законами. Будучи еще спортсменом, я первый раз попал в Грузию. Ныне это Абхазия. На границе с Западной Грузией – Менгрелией, есть Гальское водохранилище. В советское время там находилась гребная база сборной СССР. Благодаря мягкому климату и незамерзающему водоему, можно было круглый год тренироваться. Условия по тем временам были великолепные, плюс хорошее питание, что для спортсменов немаловажно. Жизнь в Грузии резко отличалась от жизни в России. Мне прожившему около 12 лет в подмосковном Подольске, где один завод громоздился на другом, а в общественный транспорт утром  было невозможно залезть по причине его переполненности, так как все ехали на работу. В Грузии бросалась в глаза, полное отсутствие работающих людей,  размеренность жизни, неторопливость. Большой частный жилой сектор, в виде огромных домов-особняков. Огромное количество частного автотранспорта. И что самое удивительное, при полном отсутствии частного сектора в СССР, в Грузии процветали частные рестораны, кафе, закусочные и различные мастерские по пошиву и ремонту одежды и обуви.  Кто этим всем заведовал, называли цеховиками. Естественно  налогов  в  бюджет они не платили. Жили  припеваючи. После первой поездки, мне неоднократно приходилось посещать и Грузию и Армению. Уже работая в милиции, в 1984 году, я приезжал со своей супругой в гости к своему старому товарищу Славику Буюкляну, с которым учился в Москве,  в Индустриально-педагогическом. Я так до сих пор и не понял, зачем тот же Славик приехал из Сухуми в Москву учиться. Отучившись, он работать по профилю не пошел, а практически все время сидел дома. А зачем было в то время работать, когда у тебя большой дом и мандариновые плантации. Что это такое вам объяснять не надо. Мандарин, цитрусовый фрукт, любимый во всем СССР. Произрастал  с основном в субтропиках,  в Абхазии и в Аджарии.  А продавался по всему Союзу. Ни одна советская семья не встречала новый год без шампанского и мандаринов. За садом у Славика смотрели его родители, трудолюбивые земледельцы.  На сбор урожая нанимали калымщиков из России. Платили за это по тем временам неплохие деньги. А кроме мандарин, был еще виноград и мимоза. На 8 марта, вся Абхазия переезжала в Москву, продавая данный продукт. То есть с достатком в Грузии было все в порядке. В качестве престижа грузины и армяне направляли своих детей  на учебу в столицу. Естественно учились они шаляй-валяй. После окончания учебы возвращались на Родину и жили припеваючи. Могли по любым спекулятивным ценам приобрести престижные Жигули и Волги. Вольготный образ жизни, при наличии хорошего родительского обеспечения, вел не всегда к положительным результатам. Ребята начинали играть в карты на деньги, связывались с различными подозрительными личностями из числа земляков. Все это часто приводило их на скамью подсудимых. Я не хочу сказать, что все они были плохие.  Образ жизни приводил их к такому итогу. В группе у нас училось несколько кавказцев. В настоящее время в живых остался мой друг Славик, который до сих пор живет под Сухуми. Самое интересное, что эти жизненные устои, сложившиеся за века никакая власть, в том числе и советская, не смогла поменять. Социализм и все вытекающие из него последствия существовали только для России и ее населения. Если уж быть до конца откровенным и относились к нам они с высока. С позиции богатого к бедным. Прошу прощения, но это не относится к моему другу Славику, который для меня стал братом. И когда, мы приезжали  к нему в гости под Сухуми, он и его родители с многочисленными родственниками, встречали как самых близких людей. И эта дружба сохранилась до настоящих дней. Но в основной массе, кавказские аборигены любили нас мало. Приезжая на отдых, ты всегда чувствовал себя бедным родственником. Тебе давали понять, что тебя здесь терпят. А про милицию и говорить нечего. Коррупция бросалась в глаза, как только ты ступал на землю Грузии. Когда мы ехали со Славиком на его авто по побережью, нас просто так останавливал гаишник и что-то объяснял Славику по- грузински. В ответ на вопрос, что тому надо, вроде ничего не нарушали, Славик спокойно объяснял, что гаишник просто хочет денег, мотивируя это тем, что он не просто так стоит на трассе.  Абсурд, нет. Норма тогдашней жизни в Грузии. Каждый сотрудник милиции в Грузии ездил на своей машине, престижной марки. За милицейскую зарплату такую машину купить было невозможно. Обедая в кафе и закусочных, я вскоре понял, что сдачи по чеку никто не дает. Да и самого чека не давали. Когда я попробовал потребовать сдачи, грузин обслуживающий стол, начал орать по-грузински и бросил мне на стол мои деньги. Но как только грузинская машина пересекала границу Краснодарского края, в районе Сочи, начинали свирепствовать сочинские гаишники. Грузин, армян или как называли «хачиками», штрафовали со всей жестокостью. При том кавказские аборигены никогда не жаловались на то, что сочинские гаишники берут взятки. Вернее, они были их рады давать. Но местные менты не брали. Вот такой у нас был интернационализм и дружба народов, бедного с богатым.

Да, если касаться дружбе народов в нашей стране, я не сомневаюсь, что она существовала в национальных республиках. Многие рассказывали,  как им чудесно жилось в Узбекистане, Азербайджане, Казахстане, Таджикистане, Киргизии. Но существовала эта дружба до определенного момента. Как СССР развалился, перестал быть нужен «старший русский брат». Это коснулось и других не коренных национальностей, которые жили в республиках. Они были изгнаны, либо уехали добровольно. А в Грузии еще было проще. К некоренным народам русским, армянам, грекам, евреям и во время советской власти мягко говоря относились не совсем хорошо. Пример моего друга Славика,  армянина по национальности, который при наличии диплома не мог устроиться в мало мальски приличное место.  Например в милицию.

Вот эти два веселых кавказских народа дали преступному миру львиную долю «воров в законе». А чашу терпения в Москве в те годы переполнили похороны грузинского вора Валериана Кучулория по кличке «Писо». Ему организовали пышные похороны на Ваганьковском кладбище. Это был первый случай, когда отпетого уголовника похоронили рядом с известными деятелями науки и культуры. К сожалению,  в дальнейшем это стало практикой. И Ваганьково заполнилось трупами уголовной шушеры. Извиняюсь перед читателями за резкий тон. Но тех, кого хоронили, все умирали не своей смертью. Это было умышленное убийство или передозировкой наркотиков. Скажем так,  христианской кончиной там не пахло.

«Писо» умер в 1988 году, на дворе еще была советская власть. Информация об этом безобразии дошла до верха. Было принято решение «вора» перезахоронить, а всех причастных к этому мероприятию уволить. Волна докатилась до МУР-а. Сняли кого- то из руководителей среднего звена. Шумиха, конечно,  была приличная. Об этом писала вся центральная пресса страны. Кто-бы знал, что через три-четыре года, такие мероприятия  станут вполне обыденными, только снимать никого не будут. Если поднять все оперативные съемки, то на  похоронах уголовных «авторитетов», можно было увидеть известных деятелей культуры. Особо среди них  был неоднократно замечен народный артист СССР Иосиф Давыдович Кобзон. Кобзон  открыто гордился своей дружбой с уголовниками, публично выражаясь, что он не бросает своих старых друзей. Что впрочем,   не мешало  ему быть депутатом Верховных Советов СССР и РСФСР, членом общественного совета Московской милиции и с экрана телевизора разглагольствовать о нравственности.

И никто его с должностей не снимал, и не откуда не изгонял, в отличии от должностных лиц московской милиции, которых изгоняли за малейшею провинность, к которой они и отношения то не имели. Мало того Кобзон умудрился выиграть все суды у известной журналистки Ларисы Кислинской, которая описывала все похождения Российской мафии вместе с Иосифом Давыдовичем, все это подтверждалось многочисленными фотографиями, изымаемых на обысках у преступников. Вот только не удалось это сделать Иосифу Давыдовичу у американского правосудия, которая применяет закон Рико в отношении мафиозных структур. И лишился наш знаменитый певец возможности на вечные времена посещать свою любимую Америку! Но об этом я расскажу позже.

В общем тема «воров» стала очень актуальной и кроме существующей группы по разработке «воров в законе», была создана наша альтернативная группа по разработке «лидеров и авторитетов» преступной среды.  Расскажу о принципе устройства нашего отдела в те годы. Если уголовный розыск отталкивался от совершенного преступления и занимался его расследованием и раскрытием. То задача нашего отдела была отталкиваться от личности преступника, от фигуранта преступной деятельности. То есть идти с другой стороны. Я поясняю это для обывателей, а не профессионалов. В основе работы отдела лежала агентурная деятельность. Я не собираюсь расписывать ее тонкости. В свое время единственное упоминание этого слова предусматривало ответственность. Потом поняли, что оперативно-розыскная работа, как и разведывательная деятельность известна с времен древнего Египта и самым главным является не разглашение источника. А принцип агентурной работы давно уже не является каким-то секретом. Контингент,  с которым нам приходилось работать,  был общеизвестен. Это организованные преступные группировки или как позже их стали называть сообществами. На слуху тогда были «Солнцевская», «Люберецкая», «Подольская», «Долгопрудненская»,  «Балашихинская», «Казанская» группировки. Среди этнических «Чеченская», «Дагестанская». За каждой группировкой были закреплены сотрудники. Которые вели досье по ее ликвидации. Каждая преступная группировка имела свою зону влияния и редко вторгалась в другую вотчину. Состав группировок был неоднороден. Там были и спортсмены, не нашедшие применения своим способностям и посидевшие в тюрьмах уголовники и просто деловые люди авантюрной направленности. В уголовном мире это была новая сила. Произошло столкновение этой новой силы со старым «воровским» сообществом, которое жило по своим старым законам. Считалось что «вор» не должен иметь семьи, дома, не промышлять делом,  связанным с рэкетом и проституцией, не быть участником бизнеса и коммерции. Вор должен жить искусством своей профессии. Иначе говоря просто профессионально воровать. Обворовывать квартиры, совершать карманные кражи. Ни в коем случае не грабить и не убивать. Естественно такой устав не подходил преступникам новой формации, которые почувствовали запах  легких денег. На улицах страны появилась масса богатых людей. Иначе говоря,  масштаб деятельности изменился. Если раньше можно было обворовывать рабочий класс после зарплаты, в лучшем случае обчищать квартиры недобропорядочных граждан и спекулянтов. Ныне объектом посягательства стал новый класс возрождающейся буржуазии и развивающееся рыночная экономика. Да и время на дворе уже было другое. Большинство «воров» родилось в «военное» время, голодное, холодное и нищее, естественно и такого соблазна не было. Часть из «Воров»  быстро сориентировалась и примкнула  или возглавило современное преступное движение. Небольшая часть, идеологически крепких «воров» пыталось силовым путем решить вопрос с  движением «рекитиров». Но потерпели неудачу. Они практически были все физически уничтожены. Было несколько «воровских сходок», на которых было решено отмести в сторону все старые «воровские понятия». Современные преступники тоже не могли жить без содействия и участия «воров». Это на «воле» любой бандит мог потрясти мускулатурой и оружием. Попав в места лишения свободы, он становился без участия «воров» беззащитным. Плюс у «воров» были десятилетиями налаженные связи по всей территории нашей необъятной родины и как сейчас говорят ближнего и дальнего  зарубежья.

И вот здесь бы хотелось Вам рассказать о наиболее ярких представителях  преступности того времени. Начнем с «вора в законе» по прозвищу «Калина». Настоящее его имя Никифоров Виктор. Родился он в Москве, в семье Калины Никифоровой. Каля была шустрая женщина, водила знакомства и шашни с половиной «воров» всего Союза. Фамилию Никифорова, она получила от своего бывшего мужа музыканта-еврея Юлия Никифорова. Но Витю, она по слухам родила от «вора» по кличке «Япончик». Кто в СССР и новой России не знал «Япончика». Это было также как не знать исполнителя главной роли в фильме «Семнадцать мгновений весны» Вячеслава Тихонова. Настоящее имя «Япончика», Иваньков Вячеслав Кириллович. «Япончик»  гремел на всю страну в 80-ые годы. За ним охотился МУР, в лице 4 отдела, где начинал служить мой шеф Саша Комаров. Посадили «Япончика» за дерзкие грабежи на длительный срок. За свою дерзость, смелость, природный ум и бескомпромиссность, он стал примером для преступников новой волны. Нам с Комаровым предстояло продолжить дело, начатое Алексеем Михайловичем Сухаревым. Под его руководством была привлечена к уголовной ответственности банда «Монгола», а затем и «Японца».

Воспитание Вити «Калины» происходило в соответствующей среде. Вместе с тем он получил неплохое школьное и музыкальное образование. Отец музыкант сумел привить любовь к музыке. Институтов Витя естественно не заканчивал. К двадцати пяти годам, он был не разу не судим. Тем не менее,  его «короновали». Позднее, когда я с ним познакомился, понял, что это очень умный разносторонне развитый и рассудительный от природы человек. В «воровском» сообществе понимали, что такие люди нужны для решения третейских вопросов, касающихся внутренних дел преступного мира. «Коронации» Вити естественно посодействовал авторитет его мамы. По тем временам Витя жил в скромной квартире на окраине Москвы, в микрорайоне «Медведково». У него даже личного автотранспорта не было. Позднее появился «Мерседес», которой управляла его супруга Светлана, так как Витя вообще не умел водить машину. Светлана была красавицей. Она носила фамилию своего умершего мужа, известного хоккейного вратаря сборной СССР и ЦСКА, чемпиона мира и Олимпийских игр Евгения Белошейкина.  Белошейкин в молодые годы сумел достигнуть спортивных высот. Но не выдержал славы, стал злоупотреблять алкоголем, подорвал свое здоровье и вскоре умер. Светлана была из богатого цыганского рода, ее девичья фамилия Бодало. Вскоре она вышла за муж за Витю.

 

Занявшись разработкой «Калины» и его пособника и друга «Ролика, тбилисского армянина Кабоджана Роланда Ервандовича, я стал изучать архивные материалы оперативных разработок. И пришел к выводу, что привлечь эту парочку за какие-то уголовные преступления будет очень трудно. Воры-то сами практически ничего не совершали. Уголовной статьи за организацию преступной деятельности и преступного сообщества тогда не было. Коллеги меня предупреждали, чтобы я напрасно не тратил время, что надо заниматься конкретными уголовными бандитами, которые ежедневно катаются с оружием и совершают грабежи, разбои и вымогательства. Мне как всегда повезло с помощниками. Главным помощником оказался мой шеф Саша Комаров. Который на тот момент, возглавлял в МУРе техническое обеспечение  оперативных мероприятий. Иначе говоря,  организовывал через органы госбезопасности прослушивание телефонных переговоров и помещений. Эти мероприятия осуществлял только КГБ. Мероприятия такого рода были очень избирательны и проводились только в отношении серьезных преступников. Единственное, что они не являлись доказательством в судах и носили чисто справочно-оперативный характер. Это уже спустя несколько лет, такие мероприятия стали санкционироваться в судах и рассматриваться как доказательства.

Таким образом, нам удалось с позиции техники и осведомителей плотно обложить «Калину» и «Ролика». Мы знали практически все о том, чем они занимались двадцать четыре часа в сутки. Но самое интересное, что ничего касающегося откровенной уголовщины, получить не могли. У Вити был широкий круг общения. Здесь были «лидеры» преступных группировок,  руководители  Москонцерта, а также известные артисты и певцы. Звучали фамилии Кобзона, Ролана Быкова, спортивного комментатора Маслаченко, Алика «Тайванчика», ныне известного российского «мафиози» Тахтахунова Алимжана, с именем которого был связан скандал в фигурном катании на Олимпийских играх. А также,  имя, которого было известно всем европейским полициям в девяностые и двухтысячные года. Кстати на мой взгляд, фигура искусственно раздутая. «Тайванчика» хотели посадить еще в советские времена. Но ничего не могли на него найти. Про него ходили разные слухи, что был «катранщиком» и серьезным карточным шулером. «Катраном» назывался картежный притон. Впоследствии один из известнейших карточных  игроков, рассказал мне, что как игрок, Алик был слабый. А вот игру организовывать мог хорошо, учитывая свои связи во всех сферах. Поговаривали, что одно время, он был любовником Софии Ротару. В конце  концов, Тахтахунов надоел так советской власти, что его посадили за тунеядство. По воспоминаниям Сухарева, МУР в этом не участвовал, так как действительно на тот момент, за «Тайванчиком» никаких дел не числилось. Впоследствии от директора « Москонцерта» Алика Гликлада, живущего ныне в США, а в то время, занимавшего должность директора концертной студии «Москва», я узнал, что «Тайванчик» был даже директором легендарной ташкентской футбольной команды «Пахтакор», игроки, которой погибли в авиакатастрофе. А «Тайванчик»,  Каля Никифорова,  и Иосиф Давыдович Кобзон жили во время и после войны в эвакуации в Ташкенте. Вот оттуда дружба у них и пошла. Иосифа Давыдовича  тогда,  между собой называли русским Френком Синатрой, за  дружбу с представителями преступного мира.

Собрав массу информации о Вите и Ролике, я сделал вывод, что никаких прямых доказательств о их преступной деятельности, мы действительно не имеем. Не считая склонность Вити к употреблению спиртного и разнузданного поведения, после употребления горячительных напитков. При том, что это имело постоянные рецидивы и происходило в местах общественного пользования, кафе и ресторанах.  Было возбуждено несколько уголовных дел по хулиганству с применением холодного оружия, в отношении Никифорова. Дела эти были либо прекращены, либо приостановлены. Я вызывал всех потерпевших по этим делам, но они отказывались давать показания на Никифорова по разным предлогам.

После этого мы решили заняться финансовой составляющей жизни наших «Робин Гудов». Учитывая, что жили они на «широкую ногу» и как-бы нигде не работали, появилась версия о экономической составляющей их преступной деятельности. Мы быстро выяснили, что Витя и Ролик, были оформлены администраторами в студии «Союз» Ролана Быкова и студии «Москва», к которой имел непосредственное отношение Иосиф Кобзон. Иосиф Давыдович уже тогда создал с известным криминальным деятелем Отари Квантаришвили и бывшим комсомольским работником Анзори Какилашвили, торговую ассоциацию «Двадцать первый век». Так что понимаете, насколько все эта было интересно. Разработку я вел совместно с Валерой Королевым. Комаров, осуществлял общее руководство. Помощь нам оказывали сотрудники нашего отдела из экономического подразделения,  которые должны были провести ревизию в указанных структурах. Впервые в практике МУРа была осуществлена командировка в Болгарию.  Витя и Ролик выезжали в братскую страну, как сотрудники студии Ролана Быкова. Работа,  была проведена огромная. Комаров тяжело вздохнул и сказал мне, что если мы подымем эту глыбу, то это будет первое по настоящему мафиозное дело в истории МУРа. Но в дело вмешался случай.

Если Витя «Калина», производил впечатление интеллигента, то Ролик была полная ему противоположность. Громила с огромными кулаками,  любящий где не попадя использовать свою  физическую силу. Что в дальнейшем его и сгубило. Подравшись в одном из московских ресторанов, он нанес удар своему противнику головой и попал в зубы. От полученной травмы, у него случилось заражение крови. В результате чего Ролик умер. Но это было позже значительно. А в мае 1990 года Витя и Ролик познакомились с одним торговцем антикварных икон. Они стали договариваться о покупку какой-то старинной иконы. Цена ее зашкаливала за тридцать или даже сорок тысяч рублей. Деньги по тем временам невероятные. В результате сделка переросла в разбой. Ролик взял и отобрал эту икону. Получив информацию, мы обрадовались,  наконец у нас есть конкретный факт. Нам удалось установить потерпевшего. Мы склонили его к написанию заявления в МУР. После чего, установили всех свидетелей. Самое интересное, что в свидетели попал и Витя. Как не пытались , подвязать его к этому разбою, ничего не получилось. Витя после допроса в следственном управлении, рассказал мне эту «веселую» историю без протокола. Мол, решили хлопнуть «лоха», то бишь потерпевшего. Ролик решил сыграть роль «кидалы», то есть мошенника. Но какой из Ролика мошенник. От одного внешнего вида в обморок упадешь. В результате мошенничество переросло в разбой. Витя от души ржал, с хохотом рассказывая об огромных руках Ролика, которыми можно только по голове бить, а не деньги «ломать». Естественно показаний он никаких официальных не давал. А с Роликом у них  была не смотря ни на что крепкая дружба. Двумя другими свидетелями, оказались два армянина из числа подручных Ролика. Одного звали Артур, а второго Сисак. Артур был видный московский мошенник. Я бы сказал профессионал с большой буквы. Сисак был удачливым бизнесменом, к тому времени, уже сколотивший хорошее состояние. С одним и со вторым мне приходилось в дальнейшем неоднократно встречаться.  Но это отдельная история. На тот момент, нам надо было их найти. Артур был родом из Еревана, из профессорской семьи. В Москве он жил на широкую ногу, промышляя  мошенничеством у валютных магазинов и интуристовских гостиниц.  Артур имел колоритную внешность. Одевался он только в  магазинах «Березка». Ездил на дорогих иномарках. Как мошенник, работал под иностранца. Использовал в качестве «наживки» проституток. Вот через одну из них мы и вышли на след Артура. Артур, почуяв неладное, уехал в Ереван. Мы быстро собрались в командировку. В помощники мне отрядили сотрудника  отряда специального назначения Сашу Лося. Ранним майским утром, мы вылетели в Ереван. На дворе был 1990 год. В Карабахе  шла война. Время было неспокойное. Союз стоял на грани развала. Но тогда этого никто не чувствовал. Да происходят межэтнические конфликты. Но армия, МВД и КГБ по-прежнему сильны. К сожалению,  в СССР не любили говорить правду. На самом деле, страна стояла на грани гражданской войны. Мы это поняли по прилету в аэропорт столицы Армении «Звартноц». Везде стояла военная техника. Аэропорт был окружен военнослужащими внутренних войск и десантниками. За год до этого в соседней Грузии, в центре Тбилиси , десантниками был разогнан митинг. Было много жертв среди мирного населения. Кто был прав, кто виноват, рассуждать сложно. Да и не благодарное это дело. Я констатирую факт. В гражданской войне, да и в любой войне нет правых и виноватых, есть победители и побежденные. Повторяю, что многонациональная страна затрещала по швам. Сдерживаемые десятилетиями противоречия стали выползать на поверхность. Каждая нация, стала говорить о своем притеснении. Кроме грузинских событий, в начале 90го года произошли такие события в столице Азербайджана Баку. В результате чего погибли сотни мирных граждан. Из Азербайджана, где традиционно уживались азербайджанцы, армяне, русские, евреи, немцы, были изгнаны все так называемые некоренные национальности.

В самой Армении, где казалось на первый взгляд должно быть все спокойно, по причине мононационального состава населения, тоже чувствовалось напряжение. Из аэропорта, мы поехали в МВД республики. Здание министерства было забито солдатами внутренних войск. За контрольно-пропускным пунктом, были установлены пулеметы. Встретили нас по деловому, но без восторгов, как это принято на Кавказе. Столов никто не накрывал. Нам выделили одного сотрудника с автотранспортом. Вот и все. Местонахождение Артура было установлено. Я как сейчас помню, он находился в квартире у своих родителей, в микрорайоне под названием Тбилисское шоссе. Поселили нас, как ни странно, ни в гостиницу МВД, а в молодежный туристический центр, известный в СССР, как кукуруза. Это было многоэтажное здание в виде кукурузы. По приезду,   в гостиницу нас поселили не в отдельный номер, а расселили по разным номерам. Учитывая, что у нас с собой было два пистолета и автомат Калашникова, идея была просто великолепная. Но  дальше интереснее. В каждом номере, кроме нас уже жило по два, три человека. Это были студенты. Когда мы попросили отдельный номер,  сотрудник сопровождавший нас, объяснил нам, что мест других нет довольствуйтесь тем, что есть.  Мы были молодые и по этой причине, права качать не стали. Хотя была возможность через союзное МВД расставить все по своим местам. О так называемом кавказском гостеприимстве, я рассказывал ранее. Хочу по этой причине добавить маленький эпизод. За три года до этого. Я со своей супругой посещал Армению в качестве туриста. Мы жили в центе Еревана, в гостинице «Эребуни». В один из вечеров, мы возвращались с очередной экскурсии. У входа в гостиницу, меня остановили двое местных жителей. Молодые люди, были моими ровесниками. Они не церемонясь спросили меня, не отдам ли я им свою супругу для сексуальных утех. Понимая, что любой грубый ответ, может привести к серьезному конфликту, я им спокойно ответил, что  это моя жена. На что они грубо парировали ненормативной лексикой. Слава Богу, конфликт спокойно закончился. Но осадок от «гостеприимства» остался.

И вот мы поселились в номера. Моими соседями оказались двое молодых ребят из других городов Армении. Это были простые ребята из провинции. Они  рассказали, что в городе во всю снуют так называемые федаины.  Федаины - армянские националисты, боевики, неформалы. Этакие бородачи  расхаживали с оружием по Еревану и наводили страх на людей.  Якобы все они воевали в Карабахе. На самом деле, это были обычные бандиты, на которых местная власть закрывала глаза. Один из студентов под подушкой держал большой нож, на случай вторжения непрошенных  гостей. Я достал свой пистолет и тоже положил на всякий пожарный случай под подушку. Вот так весело мы провели ночь. Надо сказать, что ранним утром,  в назначенное время наш ереванский коллега заехал за нами и отвез в установленный адрес, где мы с успехом и задержали ничего не подозревавшего  Артура.   Для солидности, мы  сковали его наручниками и отвезли в МВД. После чего посетили здание республиканского КГБ. Ситуация там была такая же, как в МВД. Везде десантники и пулеметы. Во дворе тяжелая техника. Нас принял один из руководителей. Прием был очень теплый. По национальности он был русским, командированным на длительный срок в Армению.  Он посетовал, почему мы не обратились к нему сразу же.  Тогда и с поселением было бы все в порядке. Но дело было сделано. Он нам рассказал о ситуации в республике. Сообщил, что все архивы уже готовы к ликвидации. Здесь мы и поняли, что обстановка патовая. Предложил нам свои услуги в обратном перелете в Москву. Билеты на регулярные рейсы в столицу отсутствовали в открытой продаже. Было предложено два варианта, возвращаться на регулярном рейсе по служебной броне или на самолете главкома внутренних войск МВД генерала Шаталина. В конце - концов нам нашли три билета на рейс  до Москвы. Оставшееся время мы посвятили обеду, переходящему в ужин в центре Еревана. Ереван жил своей безмятежной жизнью. Кафе и рестораны ломились от посетителей. Армянская кухня баловала своими разносолами и чудесным кофе. Все это контрастировало с Москвой и провинциальной Россией, где после павловской реформы, все исчезло с прилавка. Мы удачно вернулись в Москву. Вот закончилось наше маленькое ереванское приключение. Артура мы основательно прижали, и он дал нам важные показания. Осталось допросить  Сисака. После чего, можно было выходить с арестом на Кабоджана.

Сисак оказался крайне худощавым армянином ростом выше среднего. Вид у него был крайне изнуренного человека. Но это было все обманчиво. Сисак Шахпоранян, так была его фамилия, уже лет десять жил в Москве. На удивление быстро ассимилировался. К моменту нашего знакомства, говорил на чистом русском языке. Начинал он свою коммерческую деятельность в Москве, в качестве бармена туристического комплекса «Измайлово». Где успел познакомиться с бандитами  и мошенниками разной масти. Разбогатев, он открыл несколько направлений бизнеса. Оброс недвижимостью. Перевез из Армении свою семью. Судьба так распорядилась, что спустя несколько лет,  мы стали с ним соседями по микрорайону Северное Бутово. И бывали неоднократно друг у друга в гостях. Во время одного моего визита в гости к Сисаку, произошел смешной случай.  Сисак познакомил меня со своим отцом.  Звали его Артюшем. Это была  копия самого Сисака в молодости. Единственное различие, кавказский акцент.  По всем повадкам он напоминал киногероев знаменитого армянского комика Фрунзика Мкртычана. Все смешное для нас русских, он говорил с непроницаемым лицом. Артюш осведомился, где я работаю. Затем спросил, кто мой начальник. Я ответил, что Рушайло. Мы сидели за столом, кушали национальное блюдо хаш и запивали его армянским коньяком. Артюш встал из-за стола и удалился на кухню. Через несколько минут он вернулся с большой сумкой, где стояла кастрюля с хашем, лежал лаваш, шашлык с долмой и бутылка коньяка. Все это, он передал мне и велел срочно ехать к Рушайло. Я спросил, зачем. На, что Артюш ответил, чтобы бы я обязательно отвез продуктовые дары Рушайло, своему шефу, выказав ему свое уважение. Я представил, как приеду к Владимиру Борисовичу и буду передавать все это добро, объясняя, что я его очень уважаю и люблю, надеясь на его взаимность. Что вызвало у меня внутренний смех. Удивительно, как бы к этому отнесся сам Рушайло. Скорее всего подумал, что у меня не все дома. Я объяснил Артюшу, что у нас русских так не принято. На, что он спокойно констатировал, что я не люблю и не уважаю своего начальника. Кроме этого я не желаю, чтобы у меня в будущем было все хорошо. Я же конечно хотел, чтобы в будущем у меня было все хорошо. Но никогда не задумывался, что оказывается все так просто. В наш диалог вмешался Сисак, который сказал, чтобы отец отстал от меня, по причине того, что мы находимся ни в Армении. Сисак объяснил мне, что Артюш работал чиновником в городской администрации Кировокана, ныне это Гянджа, и все там решалось вот таким образом: «Я тэбэ лублу и ты мэнэ лубиш!».

И вот тогда в девяностом году, мне пришлось долго уговаривать Сисака, чтобы тот дал свидетельские показания на Ролика. Сисак очень боялся. Я его прекрасно понимал, осознавая, чем это может грозить. Закон о защите свидетелей отсутствовал. Все делали на свой страх и риск. В конце - концов, мне удалось  его уговорить.  В дальнейшем общении с Сисаком, я понял, что этот худощавый армянин обладает поразительной выживаемостью. Общаясь с различными подозрительными лицами, он  попадал в конфликтные ситуации и  обращался ко мне с просьбами, чтобы я его  выручил. То это были чеченцы, то  измайловские бандиты. Коллеги шутили по этому поводу, говоря, что я усыновил Сисака.

Наконец мы задержали и арестовали Кабоджана. Полдела было сделано. Остался Калина. Но на него ничего толком не было. И опять случай. В марте девяносто первого года, Витя Никифоров, отдыхая со своими друзьями в известном ресторане «Олимп» на территории спорткомплекса «Лужники», повздорил с люберецким криминальным авторитетом  Мансуром Шелковниковым и в произошедшей драке убил того, разделочным кухонным ножом. Мы приехали в 136ое отделение милиции, где заместитель начальника по уголовному розыску Сергей  Зуйков доложил нам, что убийца им неизвестен. Слава Богу, что он был известен нам. Мы приняли все меры по задержанию Калины. Но того и след простыл. Дома была лишь его супруга Светлана. Она сказала, что ничего не знает. Мы обладали другой информацией. Выставили на квартире засаду, вместе с сотрудниками убойного отдела МУРа. Хотя надо  было установить засаду вне квартиры и контролировать ситуацию через телефон. Но что  сделано то сделано. На ошибках учимся. Просидев без толку сутки, мы вернулись на Петровку. И здесь мы получили свежую информацию, что когда мы ночью заснули вероятно, был звонок, где Витя сообщил, что он находится в Ереване. Мы организовали оперативно-розыскные мероприятия. В результате которых установили, что «Калина» держит связь с Питером, и должен в ближайшее время туда вылететь. Мы установили питерский адрес и передали всю информацию в местное управление по борьбе с организованной преступностью и в УКГБ. Не мешкая ни часа, вылетели с Валерой Королевым и сотрудником КГБ СССР Володей Митенко в  Санкт- Петербург. Командировка наша затянулась на две недели.  В то время 6ым Управлением по организованной преступностью руководил Николай Горбачевский. Личность по тем временам легендарная. Горбачевский был воспитанником детского дома. Как и многие первые руководители наших новых подразделений, Горбачевский был романтиком и полностью отдавал себя работе. Это уже спустя два-три года, наши службы стали возглавлять этакиии карьерные чинуши, понимавшие, как благодаря нашей службе можно продвинуться наверх. А авторитет службы реально рос. КГБэшники стали к нам уважительно со стуком заходить. Работать с нашими подразделениями стало престижно. Тем более мы постоянно через свои разработки стали выходить на коррумпированных сотрудников милиции, уличенных в связях с преступными группировками. В Москве в короткий срок был подорван авторитет таких преступных группировок как «Солнцевская», «Ореховская», «Люберецкая», «Чеченская». Были привлечены такие лидеры как «Михась», «Сильвестр», «Авера», «Лазарь», «Зуб». О чеченцах, я уже писал. А в Питере на скамье подсудимых оказался лидер тамбовской братвы Кумарин, в будущем некоронованный король Питера. Но и кроме Кумарина, Питерцы совместно с местным ГБ провели ряд блестящих операций по нейтрализации лидеров криминального мира Петербурга Феоктистова, Малышева. Вообще наше сотрудничество с КГБ на тот момент, я считаю было самым плодотворным. Исчез какой-то барьер старших и младших братьев. Что было совершенным абсурдом, по причине разных целей и задач. Сама ситуация в стране напоминала криминальную войну. Не было дня, что бы кого-то не убивали.  Все это, на продолжительный период объединило нас. Стали как-то пропадать сотрудники КГБ, которые следили за каждым шагом сотрудника милиции.

Здесь я снова хочу привести воспоминания ветерана МУРа Алексея Михайловича Сухарева, который в своей книге, всегда указывал, что стремился к сотрудничеству с КГБ. У них и возможностей было гораздо больше и многие вопросы по свистку решались. В разработке «воров» и «Бауманской» группировки, он постоянно обращался к начальнику третьей службы Московского управления УФСБ Анатолию Трофимову. Но тот настолько ненавидел милицию, что мечтал посадить в тюрьму самого Сухарева. Правда, неизвестно за что. Здесь как говорится, если служба по милиции создана и дан план по посадке, его надо выполнять. И выполняли, шли на разного рода провокации. В общем, Трофимов немало крови попил. И здесь мы с ним столкнулись. Нужна была помощь московского управления, с которым у нас последние пару лет сложились прекрасные отношения. Не просто отношения, а дружба и братство. Казалось бы чего голову задирать! Но и здесь генерал Трофимов распушил павлиний хвост, хоть и приехали мы к нему с представителями центрального аппарата КГБ СССР. Вел себя заносчиво и нелицеприятно, что отметили наши коллеги из КГБ СССР. Справедливости ради, надо признать, что Трофимов оперативником был сильным с хорошей школой, а вот характер умел ужасный. Что его и сгубило через много лет. Он продолжал себя вести также заносчиво и на пенсии, продолжая работать в сфере безопасности бизнеса. Совсем забыв, что волшебного удостоверения уже нет, и за ним не стоит айсберг под названием КГБ. В результате его и молодую жену убил наемный убийца. Сотрудники управления судачили, что за убийством стоит известный бизнесмен и лидер Российского еврейского конгресса Слуцкер, человек не менее жестокий чем сам Трофимов. Я лично присутствовал на похоронах со своими друзьями чекистами и задал им вопрос, что они собираются делать? На что был дан ответ, им велели в это дело не соваться, так как Слуцкер важная фигура. Я подумал, а где же офицерская честь, в основе которой лежит докопаться до истины и наказать преступников, совершивших убийство генерала. Да измельчала контора, подумал я. А вслух добавил, что МУРовцы такого не простили бы несмотря ни на какие окрики и негласные указания!

И вот, я снова в Питере! С Горбачевским,  я виделся во второй раз. Первый раз, я с ним познакомился за год до этого. В Москве мы проводили операцию по задержанию торговцев оружия. Коммивояжеру поступил заказ на пулемет. Мы полностью обложили эту сделку и провели короткую операцию по задержанию. При задержании произошел комичный случай. У меня в личном пользовании был автомобиль  «Запорожец», в простонародье, называемый «мыльницей». Машиной то его было трудно назвать по нынешним временам. Я  использовал его на оперативных мероприятиях. И маленький труженик неоднократно нас выручал. На эту «неказистую» машину никто не обращал внимание. Поэтому в наружном наблюдении и в момент задержания, ей равных не было. Вот и в этот раз, когда торговец оружием прибыл в назначенное время, я встал рядом. На улице стоял сильный дождь, окна в машине по причине отсутствия кондиционера, запотели. Кто находился в  машине, увидеть было невозможно. Так как и нам кого-то увидеть тоже было нереальным. Выручала рация. Связь с наружным наблюдением. И вот пошла команда, что «товар на складе». На языке наружного наблюдения обозначало, что пулемет, находится в машине. Мы провели задержание. Как результат, изъятие серьезного оружия. Если бы он попал в руки преступников, сколько смертей могло бы произойти. Задержанный,  так и не понял, как могли муровские оперативники, оказаться в такой неприметной машине.  От задержанного, нам удалось получить информацию, что концы идут в Питер. И мы тот час туда выехали. Вот так и произошло знакомство с Горбачевским. За прошедшие сутки с момента задержания и приезд в Питер, Николай Михайлович организовал все срочные оперативные мероприятия, включая контроль телефонных переговоров  и наружное наблюдение за объектом. Я не помню,  чем закончилось наше первое питерское мероприятие, но меня поразила деловитость и хватка Горбачевского. В то время, его имя гремело во всех криминальных новостях, а также благодаря скандально известному журналисту Александру Невзорову.  Взаимодействие с питерскими коллегами по отлову Калины вырисовывалось очень интересным. Как ранее отметил, командировка оказалась продолжительной. Долгожданная информация никак не поступала. Мы сидели и тупо ждали. Учитывая, что в этот период моя супруга  была беременна и ждала рождения ребенка, я отпросился и уехал на короткий срок, а точнее на выходные в Москву. Момент для меня был ответственный, мы с супругой уже были женаты около девяти лет и у нас это был первый ребенок. Я очень волновался, со  дня на  день жену должны были забрать в роддом. Даже не верится, что с того момента прошло больше двадцати лет. А мне тогда было двадцать восемь лет. Казалось жизнь бесконечна.   Через три дня я вернулся в Питер. 

Прибыв в Северную  столицу, мы с коллегами продолжали ждать свежих новостей. Я был нетерпелив.  Горел желанием  задержать злодея и вернуться в Москву героем.  Все мероприятия по отслеживанию Никифорова были организованы.  Оставалось только ждать, когда ловушка захлопнется. У сыщика должно быть терпение, терпение и еще раз терпение. Мне это все давалось с трудом. Спасибо Володе Митенко, который сумел  организовать наш досуг. Через своего питерского коллегу, достал билеты на представление в Мюзик Холл. Было замечательное, как сейчас говорят шоу, пел легендарный певец  Сергей Захаров. Все это скрасило наше скучное ожидание.

 Во время командировки, я познакомился с Николаем Ауловым. Ему было поручено руководством, оказывать нам содействие в оперативных мероприятиях. Коля очень гордился тем, что занимался делом Кумарина. Коле с коллегами удалось привлечь его к уголовной ответственности. Кумарин, как мафиозная личность гремел на весь Питер. Его даже называли теневым хозяином города. Проезжая мимо какой-нибудь солидной торговой фирмы, оперативники вполголоса говорили, кумаринская точка. Я представляю, как тяжело было работать по этому делу. По внешности Коля был типичный северянин, высокого роста, светло русый, гренадерского роста и недюжинной физической силы. Коллеги замечали за ним особенность в жесткости при задержании преступников. Именно в жесткости, а не в жестокости. Перед задержанием, предупреждали Николая, чтобы он был по мягче, так как рука у него тяжелая. Но все было без толку.  Так как Коля даже на тренировках по рукопашному бою доставал своих коллег  тяжелыми кулаками не соизмеряя физическую силу.

И вот подошла к концу очередная неделя, мы собрались снова ехать на выходные в Москву, и уже сидели на чемоданах. Неожиданно поступила информация, что Калина прибыл в Питер, в аэропорт «Пулково». Мы побросали свой багаж и расселись по оперативным машинам. Витю удачно приняли под наружное наблюдение и мы стали выжидать момент, чтобы осуществить задержание. По дороге Валера Королев вспомнил смешной случай при очередной командировке в Питер, тогда еще Ленинград, где он также задерживал преступника. Это было за пару лет до этого. В машине с нами сидел питерский уважаемый опер Ренат Мамин, который участвовал в той операции. Совершив преступление в Москве,  злодей скрылся.  Обнаружили его в Ленинграде. Ренат и Валера, установили его местонахождение, установили наружное наблюдение и стали ждать. Злодей вскоре появился и ничего не подозревая отправился в магазин за продуктами. Купив продукты, вышел из магазина. Валера, подмигнул Ренату, мол, пора задерживать. На что Ренат спокойно ответил, подождем, закуску купил, пускай теперь водки купит. Валера спросил, зачем ждать, надо задерживать немедленно. Ренат возразил Валере, что задержать то мы его задержим, а чем вечером задержание обмывать будем. Таким образом, злодей купил и закуску и водку, после чего был успешно задержан и препровожден в изолятор, а мужики весело и заслуженно провели вечер.

Но Витя  был парень небедный  и направился в один из лучших тогда ресторанов Питера, «Фортецию» на Васильевском острове. Имея эту информация, мы за несколько минут оказались там. Остальное было делом техники. Перед задержанием Аулов попросил меня применить жесткое задержание, будучи информирован о его железных кулаках, я ему объяснил, что нокаутированные задержанные нам без надобности, так как и показания надо еще давать. Витя оказался в ресторане со своим московским другом, который к нашим делам никакого отношения не имел. Мы спокойно их задержали. При задержании Коля все-таки сумел кого-то слегка пригреть. Тем не менее все было проведено успешно. В тот же день, мы вылетели в Москву. В самолете, я приковал Витю к себе наручниками. За час полета, попытался выпытать у него все подробности совершенного убийства и записать на диктофон. Сразу скажу, что почему-то это мероприятие было мне неприятно. Попахивало чем-то подленьким. Тем более,  что Витя откровенно без протокола рассказал всю историю. Как он приехал в ресторан «Олимп». Через некоторое  время появился Мансур Шелковников,  один из «лидеров» «Люберецкой» группировки, известный своими навыками в каратэ и тяги к простому мордобою. Он начал досаждать Вите, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Что еще усугубило их конфликт. Находящиеся в зале люди из компании Мансура, пытались  его урезонить,  убеждая, что Витя «вор в законе» и негоже к нему приставать.  А тот в ответ,  сейчас я посмотрю, что это за «вор». В результате все это переросло в драку. А так как Витя не мог составить конкуренцию Мансуру в рукопашной схватке, применил самый разумный прием в той ситуации,  дал деру. Пробегая через кухню, понял,  что ему не убежать, а получать по шее не хотелось. Вроде «вору в законе», как-то позорно. Витя,  недолго думая, схватил со стола разделочный нож, резко развернулся и ударил Мансура в область груди. Кончину Мансура, Витя описал так, что после его удара, Мансур как будто бы оказался в прострации, развернулся, вышел в зал и упал без сознания. После чего, Витя вскочил в такси и уехал из ресторана. Вот так закончилась эта история. Закончилась, да не совсем. Витя просидел несколько месяцев в следственном изоляторе и затем вышел на свободу. Я стараюсь вспомнить в чем была причина. Следователь был у нас честный. Все шло нормально. В любом случае, мы поставили задачу довести дело до суда. Осталось несколько версий и предположений, опирающихся, на полученную нами информацию. Находясь в следственном изоляторе, Витю посещали сотрудники областного управления по организованной преступности. Они проводили политику своего шефа, генерала Карташева, выходца из системы КГБ.  А политика Карташева состояла в том, чтобы привлекать «воров в законе» к сотрудничеству с органами в качестве агентов влияния. Чисто гэбэшный подход. Такая политика, как мы смогли убедиться, очень часто приводила  к плачевному итогу. Особенно в том варианте, когда источник был нацелен не на раскрытие преступления, а на общую информацию. Агент уже тогда сам начинал свою игру и использовал органы по своему назначению. В милиции, а конкретно в уголовном розыске, всегда строго спрашивали за работу с осведомителями, и постоянно требовали результата. В КГБ же, главное было не использование и реализация оперативной информации, а лишь ее получение. При этом,  я могу сказать, что Александр Константинович Карташев был очень сильным оперативным сотрудником и пользовался огромным авторитетом. Многие среди сотрудников обоих ведомств его не любили. Считали, что он резок и хамоват, любит помахать пистолетом Стечкина. Бандиты его побаивались и уважали. Никогда в его адрес, я не слышал каких-то грязных сплетен.

Тем не менее Калина оказался на свободе. И роль тех, кто содействовал этому оказалось неблаговидной. В начале девяносто второго года Виктор Никифоров был застрелен в подъезде своего дома, практически в присутствии своей жены.  Я,  к  этим делом не занимался. Версий было несколько. Возможно,  это была месть со стороны люберецких за гибель Шелковникова. Хотя по блатным понятиям, Калина был вполне прав, защищая себя. Да и в преступной иерархии, они занимали различные места. В дальнейшем убийство Никифорова, взял на себя известный наемный убийца Александр Солоник. Но факт, остается фактом. Витя был убит. Его супруга Светлана, приезжала ко мне на Петровку. Мы долго разговаривали. Она никого не винила. По человечески ее было жалко. Она потеряла второго мужа. В России, она боялась оставаться. Что было оправданно. Я спросил, куда она собирается ехать? Света ответила, что уедет в своей подруге Ладе, супруге известного хоккеиста Вячеслава  Фетисова в США или в Канаду. Больше мы с ней не виделись. Дальнейшая оперативная текучка захлестнула меня и моих коллег. Лето и осень девяносто первого года выдались жаркими.

 В тот момент у нас стал формироваться новый коллектив. В отдел пришел работать Леша Дарков, ставший на долгие годы напарником и близким другом. Алексей был фанатично предан сыскному делу. Он мог работать сутками, не выходя с работы. На мой взгляд, остальное в жизни было для него вторичным. Кроме него в отделении, которым стал руководить Слава Крючков, было много талантливых сыщиков. Тот же Толя Щербаков, Володя Козлов, который впоследствии стал первым заместителем министра Козловым Владимиров Ивановичем. В то далекое лето, мы раскрыли какое-то неимоверное количество преступлений. О нескольких из них, я постараюсь вам рассказать.

 Мне предстояло заняться одной дагестанской преступной группировкой. Ее возглавлял некто Осман Кадиев. Осман до настоящего время здравствует и даже возглавлял какие-то серьезные спортивные структуры Дагестана. А тогда это были дерзкие молодые ребята. Ближайшим его сподвижником был Саид Лукманов. По авторитету они были равны чеченским лидерам. У дагестанцев  и  чеченцев, несмотря на их близкое проживание, было существенное отличие. Чечня – республика мононациональная, с одним языком. Дагестан – республика многонациональная с  наличием разных языков и народов. Осман был по национальности аварец, а Саид лакец. Между собой они естественно говорили по русски. В качестве справки, в Дагестане проживает порядка тридцати народов. В переводе на русский язык, Дагестан-страна гор. У выходцев  с Дагестана, такой же горский менталитет как и у чеченцев. Такое же родовое построение общества. Имам Шамиль, возглавлявший войска горской конфедерации в войне с Россией, в середине девятнадцатого века, был на национальности аварцем. Да и ваххабизм, ортодоксальное направление ислама, пришедшее из Аравии, нашло плодотворную почву в Дагестане в ту же первую кавказскую войну.

Понятно, что Осман и Саид не были ваххабитами. В полном понимании, они не были тогда и мусульманами. Вера передалась как –бы по наследству от предков. Также как и нам православие. А так это были обычные советские парни, бывшие спортсмены, выходцы с Северного Кавказа. С такими, я учился в индустриально-педагогическом. Обычно они занимались вольной борьбой. Моих одноклубников звали Джамал и Расул. Тоже аварцы. Расул был вообще умницей. Учился хорошо. Боролся за «Трудовые резервы». На чемпионате Союза занимал серьезные места. Не вспомню за ним каких-то предосудительных поступков. Джамал был попроще, учился плохо. Кое-как дотянул до диплома. Пару раз чуть в тюрьму не сел. У меня с ним была хорошая дружба. Парень он был прямой, честный и бесхитростный. Сдружился он с неким хохлом Колей Грищенко, который слыл хорошим борцом и распутным парнем. С учебы его отчислили толи за неуспеваемость, толи за правонарушение. Джамал с ним уехал на Юг и целое лето прошатался. Нескольких человек они обокрали и ограбили. Милиции они не попались. Джамал сам мне все это рассказывал откровенно. После этого он пошел по наклонной.  Спустя лет пятнадцать мы с ним встретились. Джамал мало чем изменился. В тюрьму, он слава Богу так и не попал. Но мозги у него были явно не по возрасту. Про Джамала, я вспомнил в качестве примера, как хорошие горские парни превращаются в сущих разбойников, при определенном на них влиянии.

Вот и Осман с Саидом были сделаны из этого теста.  Ни они одни, а вся дагестанская братия. В те годы в Москве они были экзотикой. Это сейчас столица ими заполонена. Парни эти приехали завоевывать столицу. Искать себе место под солнцем. Все это выливалось в разборки. Обычно со своими земляками. В результате в районе Никитских ворот, в ресторане произошло убийство молодого дагестанца. Не помню как его звали. Мы быстро установили убийц. Ими, как вы можете догадаться были Осман и Саид. Работа была кропотливая. Совместно со вторым,  убойным отделом МУР-а, мы накопали доказательств. Я тогда познакомился с будущим начальником МУР-а Максимовым Евгением Тимофеевичем, тогда просто Женей Максимовым. Женя был настоящим убойным сыщиком. Он часами мог допрашивать подозреваемого, выясняя истину. Поразительной работоспособности человек, беззаветно преданный сыску. Спустя много лет, находясь уже в высокой должности шефа московского уголовного розыска, он возвращался с дачи на личном автомобиле, заметьте без водителя. И у него случился  дорожный конфликт, в результате чего, участник этого конфликта бросился на него с кулаками. Женя был вынужден связаться с муровской дежуркой и попросить поддержку. В результате чего появились статьи известного журналиста, ныне депутата Хинтенштейна, поливающие грязью начальника МУР-а и вставшего на его защиту заместителя начальника московской милиции генерала Василия Николаевича Купцова. Кем только Хинштейн не называл Максимова и Купцова. Смелости ему предавала беззаветная дружба с ФСБ. Ради справедливости, хочу отметить, что Хинштейн человек талантливый и одаренный как публицист и журналист,  в свое время тесно сотрудничал в области криминальной хроники с МУРом. МУР всегда являлся кладезем информации для журналистов. По какой-то неизвестной для меня причине, его поперли из МУРа и он переориентировался на ФСБ. А в будущем сказался скандал, связанный с его арестом. Из-за чего он люто возненавидел сотрудников милиции. Если говорить о Купцове, то более порядочного человека и генерала я не встречал. В Совете ветеранов МУРа за ним закрепилось прозвище народного генерала.

Возвращаясь к тем делам давно минувших дней преданья старины глубокой, цитируя наше «все», я занялся поимкой Османа и Саида. Эти два парня, чувствуя опасность, слиняли из Москвы. Мы плотно обложили их связи. Особое внимание обратили на гражданскую жену Саида, Лену Аксенову. Выяснили о ней все. По национальности она была гречанкой. Учитывая, что греки по вероисповеданию ортодоксальные христиане, а лакцы мусульмане, то у них получился очень интересный дуэт. Почему, я это отмечаю, да потому что для грека нет более врага чем мусульманин.  Так сложилось исторически. Но в нашей стране все по особенному. До меня доходило, что Лена из любви к Саиду даже приняла магометанство. А любовь у них действительно была серьезная, без шуток. Лена была готова пойти ради Саида на любые самопожертвования. Опять таки замечу, что Лена имела тесные отношения с греческой общиной, и я думаю, что они смотрели на ее близкие отношения с иноверцем не сквозь два пальца.

Пришлось выжидать определенное время, набраться терпения, мониторя всю оперативную информацию. В результате, любовные отношения победили. Лена помчалась на встречу к любимому. Недаром говорят, что мужчин губят женщины. Но это так как притча. Мы получили информацию, что Лена в течении нескольких часов должна вылететь в Краснодар, где под Геленджиком у нее жили родственники. В течении короткого времени, я с Серегой Ваняжкиным, сыщиком из Дзержинского района, добрался во Внуково, где мы буквально на подножку запрыгнули в улетающий самолет, в котором, находилась Лена. Мест у нас не было, поэтому пришлось лететь стоя, рядом с туалетом, при этом, чтобы Лена нас не заметила. Кроме нас с Серегой, с нами летел сотрудник оперативно-поискового управления, который был должен организовывать контакт со службой наружного наблюдения Краснодарского края.

Краснодар встретил нас жаркой погодой. На дворе стоял июль девяносто первого года. При выходе из аэропорта, нас ожидали сотрудники наружного наблюдения. Объект, то бишь Лена Аксенова была удачно принята под наблюдение. И мы тронулись за ней в сторону поселка Джубга, первый приморский поселок на трассе. Здесь бы я хотел немножко осветить всю сложность работы наружного наблюдения. В разные времена их называли по-разному. До революции или октябрьского переворота, филерская служба. Большевики называли их шпиками. Но как известно, сыск бессмертен во все времена. Коммунистическая абсурдная идея рухнула не родившись с выстрелом крейсера «Аврора». А жулики, воры и остальная шушера в виде мародеров из нового нарождающегося класса продолжала существовать. Следовательно,  понадобились спецы, для борьбы с этим контингентом. Они в принципе не мешали, но вот незадача ограбили самого Ильича. Вот здесь и стали создавать московский розыск. Почему московский, да потому что все начиналось с Москвы, сколько бы ее не любили. Вернули на службу царских сыщиков, среди которых были и филеры. Официальная советская история гласит, что МУР создавали революционные рабочие и чекисты. Мало-мальски образованный человек поймет, чтобы создать профессиональную полицию, мало набрать необразованных людей. Необходимо их обучить. Для того, чтобы обучить, нужны учителя. А где их взять? Из старой полиции. За достаточно короткий период это удалось сделать. Филерскую службу при советской власти назвали службой наружного наблюдения, впоследствии оперативно-поисковым управлением. Как шутили сотрудники, оперативно-поисковое управление все равно остается наружным. Я вам сразу могу сказать, что сыщик без этой службы, как без глаз. Проще говоря слепой. Чтобы подготовить хорошего разведчика, а именно так называют сотрудников «наружки» не один год надо. Здесь надо быть  артистом,  фотографом,  автогонщиком и кем угодно. Мне работа с «наружкой» всегда доставляла эстетическое удовольствие. У ребят многому чему поучиться можно было. В качестве примера приведу короткую историю. При работе с наружным наблюдением по одной из преступных группировок, старший оперативник или как их называют в наружке бригадир, рассказал мне следующее. По заданию БХСС, они работали на территории винзавода, где один из разведчиков так внедрился в коллектив расхитителей социалистической собственности, что даже стал душой коллектива. По заданию руководства, бригада была переброшена на другое место и душа коллектива отсутствовал больше недели. Когда он вернулся на свое рабочее место, трудящиеся винзавода спросили его, брат, но куда ты мол пропал, мы так скучали без тебя… А публика там работала неоднозначная.

Мне приходилось много работать с москвичами, а здесь, я впервые сотрудничал с провинциалами. Впечатления до сих пор великолепные. Краснодарский край, регион сложный, курортный. Работать приходиться и на пляже и в городе. Самое главное оставаться незамеченным. Ребята, которые нас встретили, внешне и даже отдаленно не напоминали сотрудников милиции. Уже сидя в оперативных машинах, мы познакомились. За два дня езды по краю, я знал историю каждого. Меня поразило то, что большинство из оперативников были бывшими моряками торговых судов. Поэтому их внешность была далека от милицейской. Одевались то парни во все заграничное. Машины они водили как боги. Извиняюсь за сравнение.

Возвращаясь к нашему объекту наблюдения, надо отметить, что Лена вела себя максимально настороженно, постоянно перепроверялась. В первый же день, она привела нас в Джубгу, где мы и заночевали. Нам было известно, что родственники у нее в Геленджике. Там проживала большая греческая община. Видно она имела неконтролируемую нам связь с Саидом, который ей давал указания, как себя вести. В конце концов,  Лена прибыла в Геленджик и мы смогли какое-то время передохнуть. Был разгар курортного сезона и мы немного оттянулись на пляже. Поселились в гостинице «Геленджик», лучшей на тот момент в городе. За время короткого отдыха, мы познакомились с известным актером Сергеем Шакуровым. На вид это был достаточно скромный и немногословный человек. Ему уже было пятьдесят. Он отдыхал с молодой супругой и ребенком. Сергей Шакуров был известным артистом на всю страну и знакомство с ним нам естественно, что там греха таить нам льстило. Это потом я стал легче к этому относиться, когда познакомился со всей этой «шушерой», именующей себя «звездами» шоу-бизнеса. А Шакуров чего там говорить, актер был великолепный. Ведь до сих пор снимается и не без успеха. Количество его ролей перечислить невозможно.

И вот наступило время «Ч». Я спал глубоким сном в своем номере, когда меня разбудил сотрудник наружного наблюдения, сообщив, что Саид приехал к Лене и они вместе с ней выехали в сторону Сочи. Мы с Ваняжкиным запрыгнули в оперативную машину и помчались в сторону Михайловского перевала. В районе Джубги, мы их догнали. Саид остановился на поселковом рынке. Видно, он, что-то почувствовал. Я принял решение, как старший, провести его задержание. Каким-то звериным чутьем, Саид почувствовал наше присутствие и бросился бежать в сторону реки. Первым побежал за ним Ваняжкин. Почувствовав, что Саид отрывается, он открыл огонь. Сложно сказать, какой это был огонь на предупреждение или поражение. Это только в книжках и фильмах милиционер кричит: «Стой, стрелять буду!». В жизни все сложней и проще. Интуиция подсказывает, что делать. В общем, не успел я глазом моргнуть, как Ваняжкин из своего Макарова высадил восемь патронов. А Саид уже убегал от нас. Несся он вдоль реки в сторону леса. Физическая подготовка у меня всегда была неплохая. Догнать то я его наверное догнал бы. Но стрельба  Ваняжкина меня сбили с толку. Вообще открывать огонь из служебного оружия, как старший, давать команду должен был я. Но все произошло спонтанно. И я сам передернул затвор и выстрелил Саиду в область ног. Не помню,  сколько было выстрелов, но Саид упал, как подкошенный. Я думал, что ранил его в ногу. Подбежав к нему, я связал его наручниками и осмотрел. Ни крови, ни раны, я не обнаружил. После чего, мы доставили «джигита» в городской отдел милиции Геленджика. Самое интересное было дальше. За вечерним ужином, мы встретились с Шакуровым, к которому уже обратились ходатаи по поводу Саида. Как быстро они все узнали. Но надо отдать должное, Сергей Каюмович нам все рассказал и не о чем просить не стал. На следующий день мы с задержанным выехали в строну аэропорта города Анапы. По дороге, Саид попросил закурить. Во время курения, он бросил непотушенный окурок  в телогрейку, которой была обернута канистра с бензином. Ватник в момент загорелся. Мы срочно остановили машину и выбросили ветошь. Естественно сами тоже выскочили из машины, во избежание возгорания. Я в сердцах дал Саиду затрещину. Ведь все могло закончиться трагически. Но мы успешно вернулись в Москву. Саида доставили на Петровку, в изолятор временного содержания.

Казалось бы, в этой истории с Саидом, можно было бы поставить точку. Но нет, история имела продолжение. Предстояло задержать Османа. Осенью нам удалось это осуществить. Надо отметить, что эти ребята были неробкого десятка, типичные горцы. Осман огрызался при задержании, как хороший волчара. Саид грозил мне из изолятора, физическим расправой, после освобождения. Месть-это характерная черта кавказцев. Как и хвастовство.  А уважают они лишь силу. В этом, я сам убедился. Ведут они себя разнузданно настолько, насколько им позволяет власть, но не более того. Даже взять спортивные соревнования по их любимой борьбе, начинают проигрывать, сразу же в драку, как будто бы их из зоопарка выпустили.

Саид просидел в следственном изоляторе больше года. Затем каким-то образом, он снова оказался на свободе. Его выпустил судья по какому-то надуманному предлогу, формально подпадающему под закон. Все эти хитрушки были нам известны. Не обошлось без взятки. Все клянут милицию с ее коррупцией. Ничего против не имею. Тема очень интересная, в дальнейшем мы об этом поговорим. Но суды, которым доверили по закону освобождать из-под стражи преступников, первыми освоили коммерческую ниву. За ними дружно пошла прокуратура. Но как бы там не было, надо было работать дальше. Мы смогли добиться отмены этого мягко говоря, незаконного решения и объявили Саида в федеральный розыск. Прошло два года. Руки, честно говоря, уже до Саида не доходили, была куча других дел. Наступил девяносто третий год. Летом на Якиманке в бандитской разборке был убит известный уголовный авторитет Амиран Квантаришвили, брат ныне покойного Отари Квантаришвили. Как всегда были организованы пышные похороны и поминки. Похоронили его не помню где, не удивлюсь если на Ваганьково, но тогда уже из милицейского руководства с должностей за это уже не снимали. Ворье было признано де факто достойными членами нашего общества. Поминки были организованы в ресторане гостиницы «Москва». В тот момент, я уже был старшим опером по особо важным делам, вновь созданного отдела по разработке воров в законе и лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды. Вот так емко назывался наш пятый отдел. Мы естественно осуществляли оперативное сопровождение этого «грандиозного» мероприятия. И вот у гостиницы «Москва», мы увидели наших знакомых Саида и Османа. Османа, кстати тоже выпустили из-под стражи. Я с сотрудником нашего отдела Борей Пашаевым, курдом по национальности и уроженцем Тбилиси, подошел в плотную к Саиду. Поздоровался, протягивая руку, и в это время, мы с Борей сплели его в наручники. Мужественного Османа и след простил. А прихватить и его надо было. Но мы сделали это спустя некоторое время, в очередной раз. Вот так нам приходилось бороться не только с преступностью, но и с родными судами, следствием и прокуратурой. Саида и Османа осудили к различным срокам наказания. Сразу же скажу, они были не велики. Более того, когда меня и моего напарника Лешу Даркова, вызвали в суд, находящиеся в зале суда дагестанцы, начали нам открыто угрожать. Их было несколько десятков человек. Чувствуя напряженность ситуации, я в перерыве вызвал наш спецназ-СОБР (специальный отдел быстрого реагирования). В результате чего порядок в зале был восстановлен. В очередной раз подтвердив истину, что Кавказ уважает силу.

Прошло много лет. Я оказался на милицейской пенсии. Потихоньку вел консалтинговый бизнес. По-моему это был 2003 или 2004 год. На дворе стояла зима. Я заехал в ателье, что находится в Орликовом переулке, чтобы подшить брюки. У приемщика стояла девушка и смотрела на меня в упор. Я тоже обратил на нее внимание и узнал в ней Лену Аксенову. Она с возрастом располнела, но оставалась вполне привлекательной женщиной. Она  спросила меня: «Сереж, ты меня не узнал?». Я ей ответил: «Лен, это ты?». Она заулыбалась. В ее взгляде не было не ненависти, не отвращения. Хотя я ей наверняка доставил в жизни кучу хлопот. Я ее спросил: « Ты наверное меня ненавидишь за ту охоту на Саида?». На что Лена ответила: «Почему я должна тебя ненавидеть, ты же исполнял свою работу». Затем она поведала мне, что у них наконец то родился долгожданный ребенок и она до сих пор очень любит Саида. Я спросил ее еще о том, чем занимается Саид, забросил ли свое бандитское ремесло. Лена ответила, что уже все в прошлом, живем спокойно, с нас хватило. У меня эта встреча оставила какой-то светлый отпечаток в памяти. Я был рад, что вся эта история так завершилась. В это же время мне пришлось вновь столкнуться и с Османом. Повторяю, я был уже на пенсии. Ко мне обратился мой приятель, один из известных в стране бизнесменов  и попросил помочь его знакомому, к которому имел претензии Осман. Претензии были конечно же надуманные. Мы встретились с ним гостинице «Националь». Осман мало изменился. Выглядел хорошо. На предложение покушать ответил отказом, мотивируя это тем, что соблюдает священный для мусульман Рамодан. Я рассказал ему суть дела. Осман обещал больше не трогать бизнесмена. Но пошел он на это не по собственной воле. Видно в очередной раз почувствовал силу и авторитет власти. Говорю это не из гордости и красного словца. Если ты себя достойно ведешь с кавказцем, никогда он не допустит чего то лишнего. Вот так закончилась очередная сыщицкая история.

Девяносто первый год вообще был богат на события. За этим последовала еще одна интересная история, которая в корне изменила последующие события. Я уже писал, что в стране появилось много маленьких фирм,  которые именовались кооперативами. Занимались они бизнесом в основном  сфере обслуживания, общественного питания. Но появлялись и крупные кооперативы, занятые в производстве, внешней торговле, импорте товаров. Такие конторы обычно были связаны с властью. И их патронировали наши доблестные чекисты. Торговать предстояло энергоносителями, цветными и черными металлами. А это прерогатива власти. И наверное все было бы хорошо, если бы не было бы новоявленной организованной преступности. Под вывеской,  которой развелось великое множество банд, не причислявших себя  к крупным преступным формированиям. Такие банды обычно не подпадали под контроль «воров в законе» или крупных преступных группировок.  В простонародье их называли «беспредельщиками». Вот такие ребята и совершили похищение одного из руководителей кооператива «Мост» гражданина Изюмова. Кооператив «Мост» возглавлял Александр Владимирович Гусинский, в будущем  всемирно известный медиамагнат и олигарх. Но факт остается фактом, Изюмов был похищен,  и было выдвинуто требование заплатить выкуп в размере ста пятидесяти тысяч долларов. По тем временам сумма огромная. Информация пришла в МУР. И не просто пришла в качестве заявления. С информацией обратились чекисты. Филип Денисович Бобков, бывший тогда первым заместителем КГБ СССР, патронировал эту структуру. И началась работа. Мало того, что был задействован весь наш большой отдел, и КГБ бросило немало сил. Было задействовано такое количество автотранспорта, что каждого сотрудника, участника   мероприятий, до дома доставляла автомашина. Машины  принадлежали кооперативу «Мост».  КГБ оказывало помощь в наружном наблюдении и телефонном контроле переговоров с преступниками, а также поддерживали контакт с супругой  похищенного гражданина Изюмова, которая тогда проживала в Польше. Руководством было принято решение, пойти на требование злоумышленников и передать необходимую  сумму. При этом, провести оперативно-розыскные и следственные мероприятия с целью их задержания. По каким-то объективным причинам такую сумму в иностранной валюте, получить в отечественном банке или по статье оперативного расхода в КГБ или МВД не представлялось возможным, было принято решение, организовать командировку в Польшу, где была возможность получить требуемую сумму по каналам кооператива. Оперативное руководство операцией осуществлял Александр Алексеевич Комаров, бывший тогда уже заместителем начальника нашего отдела, руководство, которого, к тому моменту осуществлял Рушайло. Бобряшев Валерий Тихонович к тому времени ушел на пенсию. Он находился в самом расцвете сил. Но вмешались внешние обстоятельства. В лице того же всемогущего КГБ. На Бобряшева написали донос, что его супруга занималась продажей компьютеров. Этого хватило, чтобы опытного сыщика отправить на пенсию. Хорошо на пенсию, а не без нее. Спустя много лет, Тихоныч, рассказывал, как ему приходилось выживать на пенсию, занимаясь различной торговлей, которую он ненавидел. Познакомился и с его супругой, которая занималась «преступной» деятельностью. Замечательным оказалась человеком. Но что поделаешь, что можно одним нельзя другим.

В командировку поехал сам Комаров, мой напарник Леша Дарков и сотрудник КГБ по имени Леня. Мы его так и прозвали полковник Леня. Кэгэбэшники любили представляться различными вымышленными именами. Но это имя было настоящим. Саша на долгое время сдружился с Леней, которого  к сожалению уже нет в живых. А мне было дано указание, взять двух сотрудников спецназа и выехать в Брест, где ожидать основную группу. Что мы и сделали. Группу спецназа возглавил Андрей Неретин. За несколько часов до прибытия варшавского поезда, мы прибыли в пограничный город Брест. Стояла летняя жара. У нас была возможность погулять по пешеходной части города-героя. Ничто не предвещало развала огромной страны. Все было мирно и тихо. Люди в кафе пили прохладительные напитки и ели мороженное. Никаких акций протеста в Белоруссии не наблюдалось. А на дворе был конец июля девяносто первого года. Наконец наши ребята прибыли на варшавском поезде.  Они выполнили задачу, получили в банке необходимую сумму денег. Наша задача, была спокойно их сопроводить до Москвы. При встрече, они нам с радостью похвастались покупками. Это была столь дефицитная радиотехника. Это сейчас она стоит копейки, а тогда это был недоступный товар. Но Польша уже встала на рельсы нового экономического развития и этого добра там было навалом. Хотя за год до этого, на прилавках магазинов был лишь один только уксус.

И вот мы возвращаемся в Москву. По дороге, мы много общались. Настрой был очень оптимистический. Полковник Леня,  постоянно находился в состоянии легкого подпития, умничал, поучал. Как будто всю жизнь ловил бандитов и вымогателей. Чувствуя на себя печать «старшего брата», стал давать наставления нашим спецам, как себя вести в случае неожиданного нападения бандитов на поезд. Андрей  Неретин отвел меня в сторону и немногословно объяснил, что если этот «крендель» не перестанет нести всякую чепуху, то получит по ушам. Но, слава Богу, мы спокойно добрались до столицы, выполнив свою задачу. Да и по ушам не пришлось никому бить.

Буквально через день или два после нашего приезда состоялся контакт потерпевшей стороны со злодеями. Было определено место передачи денег и освобождение похищенного Изюмова. Настал решающий момент. Район передачи денег был переполнен оперативными сотрудниками. Но в самый ответственный момент, все сорвалось, и передача денег не состоялась. Благо, что оперативникам МУР-а удалось на месте вычислить нескольких парней, которые дефилировали в обозначенном месте. Их быстренько задержали и доставили на Петровку. Но вот беда, они молчали как «пионеры герои». Собственно операция находилась под угрозой срыва. И неизвестно, чтобы произошло в дальнейшем с многострадальным Изюмовым. Многие высокие руководители в ответственный момент покинули здание главного управления. Все повисло на плечах несчастного Комарова. Оперативники в этот момент пристрастно допрашивали задержанных. Отступать было некуда. Только методом «кнута и пряника» можно было чего добиться. Социалистическая и западная буржуазная законность в этот момент обычно не работает. Мой напарник Леша Дарков, взялся за опрос одного из задержанных. И надо сказать его старания через пару часов дали положительный результат. Чистосердечное признание было на столе начальника МУР-а Егорова Анатолия Николаевича. А в этот момент, сработали технические средства. Была получена информация об адресе, в котором мог находиться Изюмов. Был срочно организован выезд группы захвата. Спецназ с оперативниками проникли в квартиру и обнаружили там связанного Изюмова.  Операция увенчалась успехом. Время было пять часов утра. Комаров дал команду организовать праздничный стол в честь удачно проведенной операции.

Впереди был август девяносто первого года, который резко изменил нашу страну. А сейчас мы радовались этой победе, ничего не подозревая. Никто не думал, что следующий месяц изменит семидесяти трех летнюю историю советского государства. Государства, где мы родились. Где мы воспитывались. Хороши или плохи его принципы, судить следующим поколениям. Другой Родины, мы не знали, к счастью или к сожалению. Буквально через месяц, мы уже были гражданами суверенной России, хотя и продолжали носить советские паспорта еще несколько лет. Зато после крушения страны, многие суверенные республики или как сейчас называют государства, прежде всего обзавелись  паспортами. Кто мог подумать, что родные Украина и Белоруссия, где у каждого были родственники, окажутся заграницей. Я не говорю о других национальных окраинах, которые говорили на других языках. Это наверное было логично, как итог многих империй. Но Украина и Белоруссия, в это,  наверное не мог поверить самый душевно больной человек. Территория исторической России. На мой взгляд конечно, заложено это было при Ленине, который умудрился разбить страну на республики, которым был законодательно предоставлен шанс на выход из Союза. Но при диктаторской власти КПСС, это было невозможным. Как КПСС рухнула, великий Союз рухнул, как великан на глиняных ногах.

Но жизнь продолжалась. В один из августовских дней, а конкретно девятнадцатого числа. Мы узнали по телевидению и радио, что в столицу введены войска, президент Горбачев отстранен от власти и вводится правление ГКЧП. Этот абсурд продолжался несколько дней, после чего и власть ГКЧП рухнула. Москва на несколько дней была отдана на разгул псевдодемократии. То есть той накипи, которая присутствует при любых революциях. Толпы, которая имеет одно желание заняться бесчинством.  В результате бездумных действий власти и толпы, погибло двое юнцов, которые на тот момент были возведены в ранг героев. Им даже были присвоены звания «Героев России». Понятна трагедия родителей, потерявших своих детей. Но зададимся вопросом, в чем состоял их подвиг?  Кинуться на танки с голыми руками. Да и в танках не враги сидели, а такие же парни как они. Их ровесники. Далее толпа пошла на Дзержинскую площадь, ныне Лубянку, опрокинула памятник «Железному Феликсу». И каким-то чудом не захватила здание КГБ, которое на тот момент пустовало. Наверное,  все-таки на людях лежал семидесятилетний страх Лубянского ведомства. На следующее утро толпа дошла до Петровки и попыталась перелезть через ограду. Но в это время подоспели внутренние войска, которые взяли под охрану здание московской милиции. Подъехал заместитель министра внутренних дел России Дунаев, который сумел объяснить толпе, что действия ее не адекватны и люди  здесь занимаются делом. Милиция в отличии от наших коллег  с Лубянки не могла покинуть свой боевой пост, надо было кому-то охранять общественный порядок и раскрывать совершаемые преступления. Хотя надо сказать демократия захлестнула и правоохранительные органы, стали вводиться выборы руководителей. Что по большому счету является абсурдом. Так как в МВД и в армии есть устав, который должен беспрекословно исполняться. Как здесь снова не вспомнить историю. Во время Великой войны 1914 года, большевики и эсеры, выбирали командиров. Чем это закончилось всем известно, солдаты побросали винтовки и сбежали с фронта, где занялись Гражданской войной. У нас в отделе также были выборы. Выбирали нового начальника. В результате демократических выборов, выбрали Рушайло. Никто тогда не думал, что это будет взлет новой политической личности. Через  восемь лет Рушайло Владимир Борисович займет кресло Министра внутренних дел России.

Вот так закончился советский этап истории нашего огромного государства. После благополучного освобождения Изюмова, Александр Алексеевич Комаров собрался на пенсию. А побудило его к этому, предложение Гусинского, стать одним из руководителей службы безопасности кооператива «Мост». Через несколько лет, Комаров стал главой безопасности всего холдинга «Мост», в который входила  крупнейшая в стране медиа-группа и банковская система. Гусинский стал олигархом, одним из богатейших людей не только России, но и всей нашей планеты. Про Владимира Александровича могу сказать одно. Я видел его вживую один раз. Он вручал нам подарки за освобождение Изюмова. Эта была различная видео и аудио техника. По тем временам подарки шикарные. Гусинский оказался весьма симпатичным человеком, с широкой улыбкой и хорошо поставленной речью. Из рассказов Комарова, я понял, что они стали друзьями. Саша больше десяти лет верой и правдой служил ему. Рассказывал Саша о Гусинском всегда в положительных тонах, не стесняясь указывал на его ошибки, присущие быстро разбогатевшим людям. А чтоб вам было понятно, на протяжении девяностых годов, Гусинский был один из тех, кто делал российскую политику. В начале двухтысячных годов Гусинский попал в опалу к нынешней власти и вынужден был эмигрировать. Странно, что ему не помогла близость к органам безопасности. Тем не менее,  Комаров, как порядочный человек, остался верен компании и ее шефу до последних дней. Сколько ему пришлось пережить допросов и обысков, проводимых Генеральной прокуратурой, одному Богу известно.

Уход Комарова на пенсию, повлиял также и на ход нашей дальнейшей работы. Я, честно говоря, находился у него в фаворе. Мне с ним работалось легко и просто. Саша меня ценил как оперативника  и ограждал от разных неприятностей.  И уже находясь на пенсии,  продолжал оказывать эту помощь.

Но повторяю,  жизнь продолжалась. Мне на тот момент было двадцать девять лет. Я был молодым  офицером. В отсутствии Комарова,  руководство нашим отделением осуществлял Слава Крючков. Вячеслав Егорович или просто Егорыч, был выходец из первого отдела МУР-а. В нашем отделе, он работал с самого его основания. Первый отдел в МУР-е занимался контрольными функциями и расследований никаких не вел. Слава до назначения на должность начальника отделения, был штабистом нашего отдела. Грамотней его справки никто составлять не умел. Но как он сам шутил, ему штабисту  удалось раскрыть несколько преступлений, после чего его стали продвигать в руководство. Надо сказать, что руководитель из соображений тогдашнего руководства из Крючкова не получился. Слава был,  по их мнению чересчур спокоен и либерален к подчиненным. Иначе говоря, относился к нам по человечески. Мы это понимали и отвечали взаимностью. Со Славой мы проработали год и имели очень хорошие результаты.

     Одним из самых интересных дел под его руководством, было убийство известного российского певца Игоря Талькова. Наша группа, занималась разработкой Игоря Малахова, одного из лидеров «Мазуткинской» преступной группировки. Ее лидером был известный «вор в законе» по кличке «Петрик», Петров Алексей Динарович. «Мазутка» держала под собой весь северо-восток Москвы. Там было много фигур, заслуживающих нашего внимания.  В том числе небезызвестный Миша Радько и брат Игоря - Олег Малахов, по кличке «Алена». Ребята все физически здоровые, бывшие спортсмены. Игорь занимался штангой, каратэ и кикбоксингом. Олег был боксером и драчуном. На улице ему не было равных. Кроме всего прочего, оба брата имели внешность киноактеров. Родом они были из Кургана. Игорь учился в Москве в театральном. Был однокурсником известной актрисы Ольги Кабо. Театральный,  ему пришлось бросить, так как начались бандитские времена. А здесь, он проявил себя во всей красе. Так получилось, что мне пришлось с ним познакомиться и до настоящего времени мы находимся с ним в хороших отношениях. Но,  обо  всем по порядку. У Игоря и Олега не было преступного прошлого. Они росли в нормальной семье. Хорошо учились, занимались спортом, служили в армии. Начались шальные девяностые годы. Братья оказались в Москве. Куда им можно было приложить свои недюжинные таланты. В это время появились новые кумиры. Этакие сверхчеловеки,  Рэмбо. После советского кинематографического голода, вакуум заняли американские боевики, героем которых был сверхчеловек в лице Шварцнеггера, Сталонэ, Ван Дама и Лундгрена. С точки зрения искусства эти фильмы ничего из себя не представляли. Но они легли на благодатную почву. Дело в том, что в нашей стране под запретом находились восточные единоборства. КПСС если чего боялось, так сразу же это и запрещало. Но как говорят,  запретный  плод сладок. Тяга к боевикам и восточным единоборствам приобрело нездоровый интерес. На руках тогда еще практически не было огнестрельного оружия и по  этому была большая потребность в физически сильных людях. И вот в этой ситуации соединились в единое целое, уголовник «Петрик» и спортсмены бойцы типа братьев Малаховых. Базировались они в известной интуристовской гостинице «Космос» на проспекте Мира. Имена их гремели на всю Москву. Разве популярные эстрадные звезды были выше их. Хотя вопрос интересный. Мы об этом и поговорим.

Самое интересное, что предыдущие  герои моего повествования Осман и Саид столкнулись с братьями Малаховыми. А повод был следующий. В гостинице «Космос»,  где себя безраздельными хозяевами чувствовали «Мазуткинские»,  произошел один конфликт. Один бандит из группировки Османа, по имени Николай, русский по национальности, обидел одну девушку легкого поведения, за что получил по физиономии от Олега Малахова, известного драчуна и очень духовитого парня. Коля пожаловался Осману, на Малахова. И дагестанская братва решила восстановить справедливость и отомстить. А братья Малаховы были очень похожи друг на друга. Они были погодки. Любимое место отдыха и проживание кавказцев, была на тот момент гостиница «Украина». Столько хлопот она доставляла нам из-за проживавших в ней кавказцев. Мы даже шутили, что пора переименовать ее в гостиницу «Кавказ». В гостинице «Украина», солисткой варьете работала одна весьма красивая девушка, не помню ее имени. Помню лишь только то, что она была за мужем за французом. Француз был представителем какой-то фирмы, имел квартиру в центре Москвы. Приходит как-то домой этот французик, а дома с его женой находится Игорь Малахов. Я так понимаю,  свои отношения они особо не скрывали. Тем более,  что Игорь был молод, а французишка был в преклонном возрасте. А все иностранные фирмы курировали наши коллеги из комитета глубокого бурения. Вот им француз и пожаловался. Мол, заперся к нему здоровый бандит и отбивает законную супругу. Естественно чекисты примчались к нам в МУР. Что мол будем делать? Времена настали бандитские, одним предъявлением  кэгэбэшного удостоверения ничего не сделаешь.  Начали думать. А в это время, пока мы думали, дагестанцы во главе с Османом, подстерегли Малахова Игоря около гостиницы «Украина», когда он шел на свидание со своей возлюбленной и нанесли ему восемнадцать ножевых ранений. Игорь, сражался как лев, кому-то зубы выбил. Но в результате оказался в реанимации, и с трудом выжил. Как вы догадываетесь, «османовская  братва» перепутала его с братом Олегом. Вот такой получился казус. Я поехал в институт  имени Склифосовкского, где и познакомился с Игорем. На тот момент, я хотел убить двух зайцев, получить показания на Османа и Саида, а также познакомиться с Малаховым и завязать с ним контакт. Это был девяностый год. До задержания Османа и Саида оставался еще год, о чем я рассказывал вам выше в своем повествовании.

В институте «Скорой медицинской помощи имени Склифосовского», в простонародье, называемом «Склифом»,  я познакомился с Игорем. Он лежал на койке весь израненный. Несмотря на свое тяжелое состояние, это был физически сильный человек, я бы сказал  могучего телосложения, очень красивый чисто внешне. Действительно актерская внешность. Славянское лицо, с длинными светло-русыми волосами. Сейчас редко встретишь такого красивого русского человека. Все какие-то типы мягко говоря полуженской наружности.  Мы начали с ним разговор о причине получения им телесных повреждений. Он достаточно откровенно, обо всем рассказал. Но предупредил, что официальных показаний давать не будет и с кавказцами разберется сам. На этом наша беседа закончилась. Это было первое знакомство и не последнее как оказалось.

       Через несколько месяцев, я встретил, можно сказать случайно Игоря в центре Москвы, в районе Мясницкой и Чистопрудного бульвара. Он был на новом «Мерседесе». В машине с ним сидела его новая пассия Азиза Мухамедова, в то время уже известная эстрадная певица и как сейчас принято называть звезда поп-музыки. Со своей старой пассией, танцовщицей, как я понял, он расстался. Азиза действительно была хорошей певицей. Сейчас,  таких попросту нет. Она закончила консерваторию в Ташкенте,  участвовала в известном всесоюзном конкурсе молодых исполнителей в Юрмале, где стала лауреатом. Ее песни неслись по всему эфиру необъятной страны. Это сейчас всякая шушера,  именует себя звездами, а поет под включенный магнитофон за сценой. А тогда еще такой практики не было.

Игорь при встрече мне рассказал, что он занимается организацией Федерации каратэ и кикбоксинга. В их планах,  была организация боев с зарубежными звездами. Тогда это было очень популярно и модно. Все смотрели фильмы с Брюсом Ли и Чаком Норисом. Это были легенды. А здесь появилась возможность увидеть их воочию. Вернее одного Чака Норриса, так как Брюса Ли не было в живых уже больше десяти лет. Но это так к слову.

И надо сказать, что его слова не были пустыми. За короткий период была организована федерация и подведена солидная финансовая база в форме различных спонсоров. Федерацию возглавили  бывший боксер и военный Сергей Кобзев и Михаил Сидоров, ветеран спецподразделения КГБ «Альфа». А также мой подопечный. Начались соревнования с привлечением лучших бойцов со всей планеты. Это были не просто соревнования в советском понимании этого слова, это было зрелище под новым западным названием «Шоу». В этом шоу участвовали практически все новоявленные российские звезды. Я знал, что Игорь был на короткой ноге и с Женей Белоусовым и Олегом Газмановым и многими другими. Ему не составляло труда пригласить их к себе на вечеринку. И вот в один из осенних вечеров, я сидел дома перед телевизором. Был выходной день. Началась новостная программа. В самом начале была объявлена срочная информация, что в Санкт-Петербурге, на концерте был убит известный поэт, композитор и певец Игорь Тальков. Преступник, совершивший убийство с места преступления скрылся.  По предварительным данным, сообщили, что в убийстве подозревается телохранитель певицы Азизы. Мне почему-то сразу в голову ударила мысль, что в этом деле замешан Игорь. Телохранителей у Азизы никаких в помине не было. Это функцию исполнял ее фаворит Игорь Малахов. Таких выражений, как бойфренд, тогда еще не было. На следующий день, находясь в служебном кабинете, я узнал подробности убийства. Между Тальковым и предположительно Игорем произошел словесный конфликт, в результате  которого Тальков получил огнестрельное ранение и через некоторое время скончался. Надо понимать, что на тот исторический момент, Тальков был знаковым певцом. В отличии от многих он не скакал и не прыгал как бешенный осел по сцене и не одевался как попугай.  В его репертуаре были хорошие лирические песни, которые полюбила вся  Россия. И это убийство естественно было шоком для всего населения огромной страны. Только что закончился августовский путч, вся Россия дышала воздухом свободы. А одним из таких проводников воздуха свободы через свое творчество, был Игорь Тальков. Вся демократическая пресса возмущалась и кипела, что это убийство циничный вызов свободе темными силами прошлого. Подозревали всех от коммунистов до националистов. И вот в этот момент раздался звонок по служебному телефону. Мобильных тогда еще не было. На проводе был Малахов. Подавленным голосом на надрыве, он сказал, что не убивал Талькова, но явиться в милицию боится, по причине боязни физической расправы. Я ему популярно объяснил, что если он хочет объективного разбирательства, то ему надо добровольно явиться на Петровку. Игорь ответил, что ему надо подумать. Как я понял по его голосу, он действительно находился в подавленном состоянии. Было такое ощущение, что он пережил сильный шок. Он пообещал на следующий день в определенное время выйти на связь. За это время, мы связались с Питерским розыском и попросили наших коллег из бывшего КГБ (контора тогда уже сменила название), взять под контроль телефон. Кстати откуда звонил Малахов так выяснить и не удалось. В последствии, он сам мне рассказал, что скрывался  у друзей в Крыму и звонил по какой-то хитрой связи, которую определить было невозможно.

Буквально через день из Питера прибыли следователь и оперативник. Они привезли с собой постановление об аресте Малахова. За это время они провели большую работу и накапали не мало доказательств. Прокурор, учитывая, что дело действительно резонансное, почти не глядя подписал арест. Но самое интересное было впереди. Следователь стал  не спеша допрашивать, остальных свидетелей. В основном это были наши эстрадные певцы и их администраторы. Термин «звезды» еще не вошли в обиход. Хотя они уже себя ими называли. Заметьте беспочвенно, о чем Женя Белоусов сказал в одном из интервью, комментируя эту трагическую историю.

Пока мы вели переговоры с Малаховым, наши коллеги из бывшего КГБ, умудрились дров наколоть. Коллегам удалось сесть на один из телефонных  «хвостов» Олега Малахова, брата Игоря и выяснив, что тот находится в Москве, установить за ним наблюдение. Затем, не согласовав с нами дальнейшие действия, не нашли ничего проще как с группой «Альфа» провести жесткое задержание и подвергнуть задержанного допросу. Им не давали покоя лавры поимщиков злодея, совершившего убийство известного певца. Но квалификации и опыта не хватило. После развала СССР, в контору под названием АФБ (Агентство федеральной безопасности)набрали кого не попадя с бывших союзных республик. Ни к чему хорошему это не привело. Олег молчал как «пионер герой». Да я думаю, что никакой информацией к тому моменту он не располагал. Игорь, выйдя на связь,  предупредил, что если еще что-то подобное произойдет, то он прекратит всяческие переговоры. Дело прошлое. Сейчас можно анализировать. Наверное проще было бы прервать переговоры, объявить Малахова в розыск и заняться другими делами. Оставить все на питерский розыск. Но еще раз повторяю, дело было резонансное. Всю страну перевернуло от этого убийства. Журналисты писали всякую ахинею. Заместитель министра внутренних дел России и начальник Главного управления по организованной преступности Михаил Константинович Егоров, лично пригласил меня к себе и пообещал всевозможную помощь в раскрытии преступления. У меня было чувство и что Игорь ко мне относится с доверием, видя во мне какое-то спасение. В разговоре со мной, он попросил, чтобы я дал слово, что  его не арестуют. Такого слова, я дать не мог. Потому-что это было не в моей компетенции. Я обещал ему содействие в объективном расследовании. Игорь дал слово, что на следующий день, он добровольно явиться на Петровку. Естественно, он также попросил, чтобы никаких журналистов не было. По соседству со мной в кабинете, сидел Владимир Михайлович Пономаренко, в будущем заместитель начальника РУОП (Регионального управления по организованной преступности). Володя был старым опытным сыщиком, он хорошо знал «Мазуткинскую» группировку и ее лидеров. Он скептически отнесся к информации о добровольной явке Малахова и предложил спор на стакан водки о том, что тот в милицию не придет.  Мы поспорили. Сразу же вам скажу, что Пономаренко спор проиграл и налил мне стакан, который я с большим удовлетворением выпил. Но все это произошло тогда, когда Малахова допрашивал питерский следователь Валера Зубарев, в моем кабинете. Игорь сдержал свое слово. Но самое интересное было впереди.

Малахов начал свой длительный рассказ следователю. Я присутствовал при этом. Он сразу же заявил, что Талькова он не убивал, но присутствовал при этих событиях. Дело, с его слов, было так.  Он вместе со своими друзьями Кобзевым и Сидоровым, прибыли в Санкт-Петербург для проведения международных соревнований по кикбоксингу. Вместе с Игорем была Азиза. Они остановились в гостинице «Прибалтийская». Параллельно с соревнованиями, в городе проходил музыкальный фестиваль «Звуковая дорожка». Очень популярный в то время. На нем выступали все звезды уже бывшего СССР.  Хочу уточнить, что на допрос была также приглашена Азиза. Поэтому,  я пересказываю их общею версию , произошедшего осенью 1991 года в спорткомплексе «Олимпийский». Азизе позвонил один из организаторов фестиваля и попросил ее поучаствовать в гала-концерте. Ее выступление не планировалась. Но один из участников концерта заболел и освободившееся время надо было восполнить. Как пояснила Азиза, у артистов это принято. Этакий акт взаимной помощи на безвозмездной основе.  Азиза согласилась. Попросила Игоря, чтобы тот поехал вместе с ней. Время было мало, так как концерт был в самом разгаре. Пришлось взять такси. Прибыв на концерт, Азиза поняла, что не успевает подготовиться к своему выступлению. Надо было переодеться и наложить макияж. Азиза и Игорь посмотрели программу концерта. На взгляд Игоря, был один вариант договориться с Игорем Тальковым, который должен был выступать до или после. На сегодняшний день непонятно, почему Азиза не обратилась с этим вопросом к организаторам. По крайней мере Игорь решил сам уладить этот вопрос с Тальковым. Он вошел в гримерную к Талькову и предложил ему поменяться с Азизой временем своим выступлений. Тальков резонно задал вопрос, кто вы молодой человек?  На что Малахов в грубой  форме ему парировал, что он является  «деятелем теневой экономики» и с ним лучше не шутить. Это дословно. Я правда не понял почему он назвал себя таким термином. Доподлинно мне известно, что Малахов никогда никакого отношения не только к теневой, а даже и к белой экономике  не имел. Надо отметить, что участники этого трагического конфликта не отличались мягко говоря покладистым характером. После произнесенной Малаховым фразы, Тальков вызвал своих охранников из числа бывших десантников земляков из Тулы,  которым дал команду выбросить непрошенного гостя из его гримерной. В ответ на это Малахов решил поиграть в гангстеров и достал из-за пояса револьвер. Десантники оказались не из робкого десятка и попытались отобрать у нашего незадачливого «деятеля теневой экономики», огнестрельное оружие. Опрокинув Малахова на пол, они попытались вырвать у него рук пистолет. Раздались два выстрела. Ребята отринули от Малахова и увидели лежащего на полу рядом с Малаховым Талькова с огнестрельным ранением. Как оказалось, Тальков тоже решил поучаствовать в нейтрализации «деятеля».  Надо сказать, что Малахову крепко досталось. Мы снимали побои уже в Питере. Учитывая, что прошло две недели, побои давали о себе знать. Но суть не в этом. Горячий и бескомпромиссный характер Талькова дал о себе знать. Кроме того Тальков продолжительное время активно занимался каратэ и видно решил активно поучаствовать в заварушке.  Кто думал, что все так трагически закончится. Самое интересное было дальше. Все конечно,  были шокированы произошедшим. Кто – то побежал вызывать скорую помощь. Игорь в этой неразберихи поднялся на ноги и дал ходу. При чем, выбежал он через зрительный зал, который был заполнен сотрудниками милиции. Пистолет  продолжал лежать на полу. Его подобрал администратор Талькова, некто Валерий Шляфман и не нашел ничего лучшего, как отнести его в гримерную Азизы. Таким образом, он оставил на револьвере следы пальцев рук. В гримерной, он сбросил пистолет в мусорный бачок. А несчастный Тальков  не доехав до больницы скончался. Рана оказалась смертельной.  В  результате  этой трагедии, все забыли про Малахова и пистолет. Азиза спокойно забрала оружие из мусорного бачка и передала его в городе Малахову. Игорь его разобрал и спокойно сбросил в воды Мойки или Фонтанки, а может быть канала Грибоедова. Потом его долго искали водолазы, но так и не нашли. Вот закончилась эта история, шумевшая несколько месяцев по всей необъятной стране.

Как говорят, когда заканчивается трагедия, начинается фарс. А фарс продолжался несколько лет. Пресса на страницах газет и журналов выкладывала немыслимые версии. Одна чуднее другой. А все произошло,  как я описал. После того, как Малахов явился добровольно на Петровку,  я передал его в руки питерского следователя, который уже с ведома своего руководства принимал все процессуальные решения. Сразу скажу вам о следователе. Валера Зубарев был порядочным и честнейшим человеком. Так получилось, что в Питере, я ночевал у него дома. Валера попросил меня сопроводить Малахова с Азизой в Северную столицу. Я естественно, испросил разрешения у руководства. Получив добро мы отправились в Питер. Валера был бывшим военным моряком – мичманом. Закончил заочно юридический факультет и поступил на службу в прокуратуру. Жил он со своей женой и сыном в многосемейной коммунальной квартире, можно сказать в полной нищете. Но как человек широкой души, организовал прекрасный ужин с бутылкой холодной водки. За стаканом рассказал о своей жизни. Все было как у обычных советских трудящихся. Беспробудная трудовая жизнь и никаких ясных перспектив, одни обещания грядущей счастливой жизни. Я думаю, что если бы у меня был такой талант как у Максима Горького, можно было бы написать нечто вроде романа «Мать» или скорее небольшого рассказа на эту тему.

По результатам предварительного расследования было установлено, что Тальков был убит из пистолета, который принадлежал Малахову.  Из пистолета было произведено два выстрела. Одна пуля прошла мимо тела Талькова и была изъята из напольного покрытия.  Вторая пуля была естественно изъята из тела Талькова.  Пистолет обнаружен не был, следовательно следы пальцев рук также изъяты не были. Последний кто касался огнестрельного оружия был Шляфман. По раскладу следствия, он вместе с Малаховым был главным подозреваемым в убийстве Талькова. Но Малахов давал показания, а Шляфман неожиданно скрылся от следствия. Через несколько месяцев, он обнаружил себя в Израиле, где получил гражданство. Как известно, Израиль своих граждан не выдает. Малахов в своих показаниях указал, что стрелял он пистолета один раз. Следовательно второй раз стрелял Шляфман. Я не помню, делались ли запросы в Израиль, с целью допросить Шляфмана.  Зубарев точно помнит. В результате следственных действий,  В отношении Шляфмана было вынесено постановление и привлечении его к уголовной ответственности за совершение убийства Игоря Талькова. Здесь же в националистической прессе появилась версия, что русского певца Талькова убил жид Шляфман и что это убийство евреями планировалось заранее. В общем чуть ли не ритуальное убийство. Бред какой-то. Если бы они видели этого Шляфмана. Маленький трясущийся человек, боящийся всего. Впитавший,  эту патологическую боязнь с молоком матери от всего многострадального еврейского народа. Прошло уже больше двадцати лет. Мне ничего неизвестно о его судьбе. Малахов жив здоров и проживает в Подмосковье.

Мои выводы о произошедшем двадцать один год тому назад следующие. Следствие, следствием. Все что произошло, я подробно описал. Дураку понятно, что умышленного убийства не было. Ни Малахову это не надо было, ни тем более Шляфману. Была трагическая случайность, в результате которой погиб известный российский певец. По суду Малахову дали два года исправительных работ за незаконное ношение огнестрельного оружия, которые он якобы отрабатывал на ЗИЛе. Так как исправительная система Советского союза к тому моменту удачно рухнула, все это выглядит смешно. То что Малахову не доказали совершение убийства Талькова, пресса сразу же обвинила правоохранительную систему. Что вот,  мол подкупили. Полная чушь. Показания давали охранники Талькова. Никто из них толком не на кого не указал. Один из них по фамилии Барковский в процессе следствия даже сдружился с Малаховым. Через год Барковский был убит в Туле. Малахов присутствовал на похоронах, как близкий друг. Я могу сказать, что убийство Талькова, тайна двух людей Шляфмана и Малахова. Сам Малахов тяжело перенес все случившееся. Мне даже показалось, что эти события повлияли на его психику. Он стал много пить. Повесил в своей комнате портрет Ленина и стал обвинять во всех бедах буржуев. На его психику также повлияло убийство его брата, которое произошло спустя год или два. Олега убили в его собственной квартире,  выстрелом в затылок. Видимо убил, кто-то близкий кто имел доступ в жилье. По оперативной информации, он был плотно связан с торговцами наркотиков. Спустя много лет, уже находясь на пенсии, я встречался с Игорем у себя в офисе. Он приехал ко мне на консультацию по поводу какого-то очередного конфликта с правоохранительными органами. Я так понял, что с Игоря современные Шерлоки Холмсы вымогали деньги. Такое стало возможно в двухтысячные годы. Сумма была небольшая. Что-то в районе трех тысяч долларов. Но и этих денег у бывшего деятеля «теневой экономики» не оказалось. Я тогда помог выпутаться из этой гнусной ситуации. И Пинкертоны отстали от него.  Из белокурого красавца, Игорь превратился в грузного мужика. От былой красоты не осталось и следа. Он весил далеко за сто килограмм и с трудом передвигался. Игорь, рассказал, что долго болел, пережил толи инфаркт толи инсульт. С Азизой они расстались через год после смерти Талькова. После этого случая, ее карьера покатилась по наклонной. На всех концертах, ее встречали свистом. Хотя вины ее в произошедшем,  никакой не было. Но такова суровая правда жизни. Совсем недавно, Игорь снова нашел меня и приглашал в гости. Я честно говоря ехать не хотел. Слишком странно он вел себя и постоянно давил своей верой в старых славянских языческих богов. Игорь женился, у него родилось двое детей, которых он также назвал старыми русскими языческими именами. Когда он услышал, что я исправно хожу последние десять лет в православный храм, вызвало у него отторжение. Он предложил мне снять нательный крест и выбросить его, на что я ему резонно парировал, чтобы он не трогал Иисуса и мой православный крест. На этом мы с ним и расстались.

А совсем недавно узнал, что он находится в институте имени Склифосовского в тяжелом положении, в коме. Хоть в Бога он не верит, но он то как раз его на нашей грешной Земле, пока и держит! Дай бог ему выкарабкаться из этой ситуации!

В заключении рассказа о Игоре Малахове хочу сказать, что ни смотря ни на что, я считаю Игоря честным и порядочным человеком. Не было за ним никакой гадости и червоточины. Это был человек слова. Мало этого, он единственный кто хоронил своего друга, певца Женю Белоусова, который ушел безвременно из жизни. Женю к сожалению сгубила ранняя слава и человеческие слабости. Игорь до слез сокрушался, что практически никого не было, чтобы проводить кумира публики в последний путь. Вот такой человек Игорь Малахов, ставший известный все стране из-за гибели другого известного певца Игоря Талькова. Сваливать все на эпоху и время тоже неправильно. Все мы рабы своих человеческих слабостей и страстей. А в жизни надо за все платить. Уже не раз я убедился, что всегда за все приходится расплачиваться. Ничто не проходит мимо. Для верующих, это воля Божья, для безбожников случай.  Вот Вам пример, когда Божий суд оказался страшнее суда людского.

 

                                Глава третья.  Лихие девяностые.

 

Девяносто первый год прошлого столетия во многом оказался переломным. Такое было ощущение, что жизнь после какого-то стояния на месте лихо побежала. При том не всегда понятно в какую сторону. Хорошо это или плохо видно со временем. Много профессионалов из нашей среды ушли на пенсию. В большинстве своем люди уходили на большие зарплаты в коммерческие структуры, которые стали плодиться в огромном количестве. Правоохранительная система была не в состоянии предложить на тот момент достойные зарплаты. А всем надо было кормить семьи. После всех денежных реформ и девальвации рубля, наше денежное довольствие превратилось в нищенскую подачку.  Приходилось как-то выживать. Редкий сотрудник в то время не подрабатывал на стороне. Милиционеры сторожили либо кого-то охраняли. Руководство не могло не видеть этого. Порой просто закрывало на это глаза. Но если сотрудник попадался на подработке, подвергался немедленному увольнению. Но тем не менее повсеместно можно было увидеть сотрудников милиции в офицерских погонах, дежурящих в кафе, ресторанах, барах, а то и в банях, оказывающих интимные услуги.  Не выгораживая себя, могу сказать, что сия доля коснулась и меня. Заканчивая работу,  садился в свой автомобиль и ехал с товарищами встречать в аэропорт «Шереметьево» челноков из Китая. «Челноками» называли средне - оптовых торговцев, которые ездили своим ходом за товаром в Китай, Турцию, Сирию, Тайланд, Малайзию. Время было неспокойное и по прилету в столицу их могли легко ограбить. Они обращались с просьбой к знакомым сотрудникам милиции, чтобы им обеспечили безопасность. Приезжая в аэропорт, мы обнаруживали, что в зале прилета присутствует большое количество сотрудников милиции. Часть из них была в форме, часть по гражданке. Большинство из них были нам знакомы по месту службы. На вопрос, зачем приехали, был стандартный ответ, мол встречаю родственников. Вот так и мы встречали «родственников». За такую встречу нам платили по сто долларов на брата. Что по тем временам было хорошим вознаграждением. Возвращались домой в два, три часа ночи, а иногда и позже. А с раннего утра были уже на службе. Здоровье, слава Богу позволяло. Да и на машине приходилось калымить. Как говорят голод не тетка. Не собираюсь оправдываться. Есть желание рассказать об истоках милицейской коррупции, в которую к сожалению была втянута большая часть сотрудников милиции. Этот процесс можно назвать и естественным и неестественным. Наверное такие внутренние катаклизмы всегда происходят при изменении формации, в любой стране. То ли это революция любых мастей или государственный переворот. В этом мне пришлось убедиться когда я попал на учебу в Международную полицейскую академию.  Проведя анализ, могу констатировать, что к середине лихих девяностых годов сотрудники милиции разделились на две категории, откровенных или скрытых взяточников  и сотрудников, которые использовали сложившуюся ситуацию в обществе. О третьей категории, говорить не стоит. Некоторым покажется с моей стороны циничным, что эта категория людей состояла из людей плывущих по течению и ждущих повышения нищенской зарплаты, не желавших втягиваться в различные хитренькие ситуации, в которых можно было найти денежную выгоду и откровенных пьяниц и алкоголиков, коих в нашей среде тоже хватало. О ситуации в обществе поподробнее. В начале лихих девяностых, когда бизнес оказался беззащитен, многие бизнесмены  упали в лоно так называемых бандитских «крыш». Кстати «крыша» изначально термин кэгэбэшного происхождения. Так называемая оперативная терминология. Другая часть обратила свой взор в сторону правоохранительных органов.  Выбор был небольшой, либо ФСБ или МВД. Вот так появились эмвэдэшно-фэсбэшные «крыши». Все было закономерно. Либо тебя растерзают бандиты с «ворами», либо…  Уверяю Вас многие приходили добровольно и становились в очередь. Были правда и в правоохранительной среде негодяи, которые посредством провокаций, пытались навязать услуги в «крышевании». С такими «субъектами» нам тоже приходилось разбираться. Структура, которая в начале девяностых и до начала двухтысячных годов занималась борьбой с организованной преступностью,  именовалась с начала РУОП-ом, затем РУБОПОМ. Абревиатура расшифровывалась просто: Региональное управление по организованной преступности  или Региональное управление по борьбе с организованной преступностью. В этом ведомстве, я проработал пять лет. К 1993 году структура стала в России самым мощным оперативным подразделением. В Московском регионе, она насчитывала около 1000 оперативных сотрудников и полторы сотни сотрудников спецназа. В России, в начале девяностых годов, сложилась  негативная криминогенная обстановка. А если прямо называть вещи своими именами, это была криминальная война, объявленная преступностью, гражданскому обществу и власти. Единственные структуры РУОП (РУБОП) И МУР, противостояли этому злу. Не проходило не одного дня, чтобы оперативные сводки не пестрели заказными убийствами и открытыми вооруженными разборками. Со временем добавились и террористические акты. Не побоюсь громкого слова, это был циничный вызов. В таких условиях, практически заново создавалось структура по противодействию бандитскому беспределу. По новой структурировались отделы, набирался личный состав. А людской потенциал не бесконечен. Собирали остатки людей из отделений милиций и районных управлений. Приходили люди и из Российской армии и из ФСБ. Страдало  качество. Но что делать? Время, как в конце восьмидесятых на раскачку не было. Единственное отличие. Вместе с милицейскими силами создавалась новая Россия. Приходилось чем то жертвовать. Иногда эти жертвы были чрезмерными. Время на боевую и физическую подготовку как всегда не хватало. На службе приходилось бывать двадцать четыре, а иногда и сорок восемь часов. Управление возглавил Владимир Борисович Рушайло. Личность, которая заслуживает, чтобы о ней рассказать. Я знаю, что с моим мнением многие не согласятся. До настоящего времени многие ветераны и действующие сотрудники спорят о нем. Многие называли его деспотом и самодуром. Другие вешали ярлыки карьериста и приспособленца. Третьи говорят, мол оперативник  был слабенький.  Но давайте по порядку. Я познакомился с Рушайло в начале 1989 года, когда он меня практически принимал на работу в МУР. Был он в должности заместителя начальника отдела. Имя его в МУР-е было уже достаточно известно. За раскрытие убийства генерала Холостякова, он был награжден орденом. Что само по себе в МУР-е редкость. К сожалению, в милиции вручают награды чаще посмертно, обычно за неумелые действия. Что как бы является компенсацией за гибель. А так задержал преступника, мол, в розыске это обычное дело, каждодневная работа. Рушайло закончил Омскую высшую школу милиции, что само по себе являлось большим почетом в системе МВД. Школа готовила только сотрудников уголовного розыска. За время своего существования подготовила не одну тысячу профессионалов высшего класса. И учителя у нашего шефа были прекрасные. За время службы в розыске, у Рушайло случались и падения. Он был серьезно понижен в должности, за побег преступника. В девяносто втором году он возглавил управление и руководил службой до 1996 года. Этот этап работы можно характеризовать  рушайловской эпохой. Было создано сильнейшее оперативное подразделение в стране. Да Рушайло был жесток и подчас жесток. Я сам на себе это испытал. Но время было такое и по-другому было нельзя. Я вам расскажу,  какие персонажи у нас работали. И все их надо было держать в узде. Ему припоминают, что заставлял офицеров в звании майоров и подполковников, ходить в ночной наряд по охране служебного здания. Нас с Петровки перевели в новое здание на улице Шаболовка, где ранее базировался Октябрьский райком партии. Здание это прославилось тем, что в дни октябрьского путча в 1993 гола, там базировался штаб Ампилова, одного из главных путчистов. После ликвидации путча, оно было передано на баланс ГУВД. Строение было неприспособленно для размещения в нем правоохранительных служб, не было забора и охранных систем слежения.  Несколько сот оперативных сотрудников,  с огнестрельных оружием,  переехали в него. Охранять здание и прилегающую территорию было некому и Рушайло принял решение, что охрану будет осуществлять личный  оперативный состав управления.  Только через два года появилась рота внутренних войск, которой были переданы функции охраны.  А  до этого случались анекдотичные ситуации. Однажды летней ночью, после удачно проведенной операции в отношении «Солнцевской» группировки в Бутырской тюрьме, у здания на Шаболовке были припаркованы автомашины «лидеров» «Солнцевских», Михася, братьев Авериных, Гены Шаповалова. Двое незадачливых угонщика, решили вскрыть и угнать престижный автотранспорт. Понятно, что это были не «Жигули». Повезло, что группа сотрудников СОБРа, возвращавшаяся с задания, прищучила их с поличным. Когда воришкам объяснили, чьи это машины, они чуть не упали в обморок.

Остановлюсь на качестве личного состава и дисциплине. За время работы в МУР-е, я уже привык к строгой дисциплине. Все опоздания на оперативки строго фиксировались. Рушайло все это четко контролировал. На Шаболовке, все это приобрело еще более жесткие формы. Появился такой термин рушайловский устав. Большинство сотрудников роптало. По прошествии времени, я понимаю, что Рушайло делал все правильно. Времена были тяжелые. В городе практически каждый день были боевые действия. Мы как-то посчитали, что за день было зафиксировано больше десяти выездов на факты вымогательства. Это не считая других операций и задержаний. Личный состав был очень разношерстный. Это был не восемьдесят девятый год, когда отдел формировался из лучших сотрудников. За прошедшие годы произошел массовый исход высокопрофессиональных сотрудников, стала теряться преемственность. Могу вам представить это на примере собственного отдела. В рамках управления был создан наш отдел по разработке «воров в законе» и «лидеров уголовно преступной среды». Исходя  только из одного названия в отделе должны были работать сотрудники высочайшего класса, не один год проработавшие в сыске, и не просто в сыске, а в МУР-е. Но таких оказалось на перечет. Вновь назначенный начальником отдела Василий Васильевич Уваров, Леша Дарков, я, да Леня Ракогон, который к тому моменту работал в МУР-е  чуть больше года. Остальные были собраны с отделений милиции и не имели опыта работы с такой категорией преступников. Не то что ребята не имели опыта работы вообще. Конечно нет. Каждый из них по несколько лет проработал в отделениях. Но работа на земле ограничивается борьбой с общеуголовной преступностью и каждодневной текучкой. Когда я пришел в МУР, в отделе было огромное количество опытнейших сотрудников, у которых можно было учиться,  и которые учили. Наш отдел состоял из 15-20 сотрудников. Следовательно,  на нас  троих легло бремя, объяснять каждый день вновь прибывшим, кто такие «воры в законе». Кроме этого возникла проблема в национальных кадрах. Дело в том, что в среде «воров», было много представителей Кавказа. А это многоязычная публика. Чтобы работать по этой публике, нужны сотрудники знающие кавказский языки. Но мы решили и этот вопрос. Во ВНИИ МВД нашли Борю Пашаева, курда по национальности, проживавшего в Грузии. У Бори были великолепные языковые способности. Он знал несколько языков. Среди них курдский, грузинский, армянский и английский. Английский был конечно без надобности. На грузинском понятно разговаривала  львиная доля «воров». На армянском также. Известнейшие «воры» Шакро и дед Хасан были курдами. Борю мы посадили на перевод оперативной информации, поступавшей от грузинских «воров». Сразу выяснилось, что многие «воры» говорят на менгрельском. Это разновидность грузинского языка, но Боря его не знал. Через несколько месяцев Боря привел в отдел Мишу Чилингарова, армянина из Тбилиси. Миша приехал в Москву в звании младшего лейтенанта грузинской полиции. У него была командировка. Учитывая, что у нас был дефицит национальных кадров,  мы сразу же привлекли его к работе. Миша хоть и любил свой родной город, но оставаться в Грузии из-за политики Гамсахурдиа у него желания не было. Через несколько месяцев,  нам удалось перевести Мишу на работу в Москву. Казалось бы отдел серьезный, серьезней некуда. Но подчас люди оказывались у нас случайные, не понимавшие всей ответственности и специфики нашей работы. Им казалось, что они продолжают работать в отделениях милиции. Позволяли себе в обеденное время употребить рюмку, другую, третью крепкого алкоголя. Скажем прямо, что многие из них пришли в нашу службу уже крепко спитыми. Так что кроме борьбы с организованной преступностью, приходилось вести борьбу и с такими субъектами. Беда была в том, что со временем они сплачивались в группировки и начинали прямое противодействие. Одним из таких людей был Витя Власов. Витя был родом с Кубани. Обладал характерным кубанским диалектом и луженой глоткой. Когда он орал : «Стой стрелять буду!», от одного его выкрика люди в обморок падали. Витя служил во внутренних войсках, в конвойной части и у него выработалась звериная ненависть к преступникам. К этим качествам еще добавилась какая-то маниакальная жестокость. Особенно это проявлялось при задержании преступников. Здесь Витя пускал в ход свой АКСУ (автомат Калашникова), который он почему-то называл кормильцем. В милицию, в наше управление он попал после окончания Московской высшей школы милиции. Курсантом Виктор был великовозрастным. На тот момент ему было уже хорошо за тридцать. Изначально, он работал в отделе по борьбе с коррупцией. В один из первых дней работы, Власов чего-то учудил. Не помню что. Козлов Владимир Иванович , будущий первый заместитель министра, а на тот момент один из руководителей отдела, по тихому избавился от него, порекомендовав его как хорошего парня нашему руководству. Вот так Виктор оказался у меня в группе. Группа наша занималась серьезными материалами. В разработке находилось несколько серьезных «воров». Но вместо того, чтобы серьезно заниматься работой, пришлось заниматься воспитательным процессом со своими сотрудниками. При проведении каждого серьезного задержания, применялись недозволенные методы. В результате которых, задержанных не принимали изоляторы временного содержания, в простонародье называемые КПЗ. Мало того на обысках стали пропадать вещи и деньги. С начала, я думал что это клеветнические измышления преступников. В МУР-е это было невозможно, в силу нашей школы и воспитания.  Вскоре все выяснилось. После очередной операции, Власов подозвал меня к своей автомашине, открыл багажник и показал мне «изъятые» без протокола предметы. Больше всего меня возмутило нахождение в списке этих предметов копировальной машины, называемой в народе ксероксом. При этом Витя сказал, что мы находимся на войне, а на войне предусматриваются трофеи. После этих слов, у меня чуть челюсть не отвалилась. Я предложил ему все эти вещи вернуть владельцу. Как он это будет делать, меня не волновало. Чтобы справедливость была восстановлена, я сказал Власову, что о возврате вещей, я лично поинтересуюсь у его владельца. За Власовым, за короткий его период числилось немало «подвигов», я рассказываю лишь о тех, которые помню. Кроме любви к огнестрельному оружию, у Вити была любовь к милицейскому камуфляжу, который носили сотрудники СОБР (Специального отдела быстрого реагирования.) В этом облачении он выезжал на все силовые операции, профилактического толка, где можно было безнаказанно помутузить народ. На одной такой операции, которая происходила в казино «Метелица»,  что находится на Новом Арбате, Витя, вбежав в помещение, открыл огонь из автомата холостыми патронами, заорав: «Скоты на пол». Все посетители казино естественно легли на пол. После чего, наш «Сталонэ», рявкнул: «Бандиты на право, б… на лево!». Среди лежавших, были и охранники казино. Власов умудрился стянуть у них служебные рации. Он же был на войне. А как без трофеев. Вот незадача, в казино были установлены камеры слежения, которые все и запечатлели. Шеф службы безопасности казино, отставной сотрудник КГБ показал мне все эти материалы. От увиденного волосы вставали дыбом. «Документальное кино» было передано Рушайло, который организовал «внеконкурсный» показ, всему личному составу РУОП. Тема показа была «Как не надо работать!». Чтобы читатель не подумал, что я смотрел на это сквозь пальцы, сразу же отвечу, боролся как мог. Доводил до руководства отдела, обещав, что лично набью Вите морду. Но такое ощущение складывалось у меня, что Власов психически больной человек. Он был просто неуправляем. На это еще накладывалось его безумное увлечение алкоголем. Он мог выпивать в любое время. И еще его просто боялись. Боялись не только рядовые сотрудники, но и руководители. В состоянии подпития, он становился совершенно неуправляемым и мог нанести увечье любому человеку, сделавшему ему замечание. Такое замечание ему сделал за его непотребное состояние Виктор Петрович  Кирюшин,  заместитель Рушайло. За что был послан далеко и надолго. По крайней мере, это переполнило чашу терпения и наконец,  был поставлен вопрос об увольнении Власова из милиции. Но этому предшествовало еще несколько событий,  о которых я хочу рассказать для полноты впечатлений от сего персонажа.  Дело в том, что в последнее время в милиции увеличилось количество таких субъектов. Они попадают в органы под различными именами, то ли это Власовы, то ли Евсюковы, которые стреляют уже не холостыми патронами, а расстреливают простых граждан в продуктовых магазинах. А наличие коррупции продвинуло их на руководящие  должности. Так вот, перед тем как Власова уволили, он сумел еще не раз начудить. Для полноты впечатлений расскажу три эпизода, характеризующие этого в кавычках уникального оперативника. За незаконное хранение наркотиков, мы задержали одного из грузинских «воров». Власову было поручено отвезти его на освидетельствование в больницу. Витя проследовал туда не один. С ним были направлены еще двое сотрудников и водитель оперативной машины. Я остался с другими сотрудниками в отделении милиции, где помогали следователю. Прошло три часа, а от наших детективов не слуху, не духу. Была зима, я вышел во двор и увидел нашу автомашину. Власов и двое других сотрудников, сидели в машине нем шелохнувшись. Я подошел к ним и понял, что они не могут выйти из машины, так как пьяны. Хорошо, что водитель был в трезвом состоянии. Но самое интересное, в машине отсутствовал задержанный. На вопрос, где задержанный, ни один из них не смог сказать что-то вразумительное, так как еле ворочали языком. Во двор выбежал дежурный по отделению и попросил меня подойти к телефону. На обратной стороне провода со мной разговаривала медсестра, которая сообщила, что в процедурном кабинете к батарее наручниками пристегнут человек и тихо воет нечеловеческим голосом. Время было ночное,  и медсестра была не на шутку испугана. Я, конечно был в шоке. Повезти преступника на освидетельствование и напиться в зюзю. Когда пинкертоны пришли в себя, они стали оправдываться, что выпивали они с персоналом клиники ради того, чтобы получить положительное медицинское заключение. Бред какой-то. Виктора после этого практически отстранили от всех оперативных дел. Но он все равно умудрялся поучаствовать в различных  оперативных мероприятиях. После задержания одного из известных торговцев оружия, Витя неизвестно каким образом проник в изолятор временного содержания на Петровке и применил недозволенные методы допроса задержанного с помощью электрошокера. Бедный преступник попросил, чтобы этого сумасшедшего к нему близко не подпускали. Но и в конце своей служебной карьеры, Власов умудрился навести «порядок» на улице Шаболовка. Дело было зимой и машина его не заводилась. Он попросил двоих своих собутыльников, взять его автотранспорт на буксир. Следую по улице Шаболовка, они решили добавить. Остановились у одного из ларьков, чтобы купить водки и закуски. Затем сели в буксировочную машину и поехали, забыв что на тросе, находится буксируемый транспорт. В результате они по ходу, зацепили с десяток машин, организовав на Шаболовке транспортный коллапс. Прошло около десяти лет, я уже был на пенсии. Мне позвонили коллеги и сообщили, что Виктора убила его собственная жена, нанеся ему более десяти ножевых ранений. Это же насколько надо было довести человека, чтобы тот совершил такой неадекватный поступок. К сожалению Власов оказался не единственным. Боря Пашаев, которого мы брали на работу в качестве переводчика, как в последствии оказалось встал на путь откровенного предательства, передавая информацию преступникам. Напомню, что он был курдом-езидом по национальности. Боря и сам не скрывал, что у курдов приняты браки с родственниками. Таким образом практически все курды были родственниками. Такие известные «воры в законе», как Шакро, дед Хасан и Нуно были курдами. Однажды Боря подошел ко мне и сказал, что у него есть информация о возможном покушении на деда Хасана. Деда Хасана, я знал лично. Мы его задерживали неоднократно на оперативно-профилактических мероприятиях,  или как в их называли в простонародье рейдами. Дед уже тогда был влиятельной фигурой в преступном мире. Он сумел подмять под себя Урал. А Урал был напичкан промышленностью, которая подвергалась преступной приватизации. Хасан был бывший карманный вор. Он был невысокого роста, обладал мешковатой фигурой. На Урале, в особенности в Екатеринбурге и в Свердловской области действовала могущественная преступная группировка под названием «Уралмаш». Наверное вряд ли в стране была более могущественная группировка. Так вот в настоящее время ее практически нет, а дед Хасан жив до сих пор и сказочно богат. Боря знал, что я знаком с Хасаном и как старшему по должности доложил мне эту информацию. Я естественно написал рапорт руководству, где попросил разрешения на проведение  беседы с Усояном. Такая была фамилия у деда Хасана. После того как я получил согласие руководства, я позвонил Хасану и пригласил его на встречу. Не могу вспомнить был ли со мной Боря. Во время встречи, я довел до деда, что есть люди желающие его смерти. Хасан ответил, что это действительно так. Он меня поблагодарил и спокойно достал пачку денег, которую попытался засунуть мне в карман. Надо сказать, что его быстрота не вязалась с его мешковатой фигурой. Вот здесь я и понял, что дед действительно профессиональный карманник. Мне стоило большого труда, чтобы нейтрализовать его руку. А все это происходило на Тверской улице, при большом скоплении народа. Мне запомнилась его последняя фраза, что он мой должник. С того времени прошло восемнадцать лет. И вот когда я писал эти строки, позвонили коллеги и сообщили,  что 16 января 2013 года в Москве на Поварской улице, выстрелом снайпера был убит дед Хасан. Да… Видно и его черед пришел. А   Боря после этого, я думаю встречался со своими курдами уже и без меня. За несколько лет он приобрел авторитет, за счет работы в нашем отделе. Пришел то он совсем зеленым новичком, несмотря на то что и был уже капитаном милиции. Но кавказский гонор давал о себе знать. Неуемная любовь к холодному и огнестрельному оружию, страсть к стрельбе с поводом и без повода. И постоянное хвастовство. Спустя много лет, я узнал, что Боря не гнушался на обысках кражами. А это ужасно когда на обысках пропадают вещи или деньги, а тебе предъявляют претензии обыскиваемые. Ты даже не знаешь на кого подумать.  К сожалению, сотрудники, знавшие об этом молчали, боясь стать стукачами. Вот она не изживаемая совковость в полном смысле этого слова, замешанная на лагерной философии. Но Борю мы сами на службу принимали.  Значит, вина и на нас лежит. Самое ужасное произошло впоследствии, когда мы с Алексеем Дарковым не по своей воле вынуждены были покинуть управление и перейти на службу в министерство. Пашаев, занимался  какими-то серьезными бандитами и под него подставили проституток. Было задержание и арест бандитов. Боря, я так понимаю,  вошел во связь с одной из бандитских сожительниц с целью наверное получение информации. В результате дама склонила нашего Казанову к интимной связи, которая была зафиксирована на видео-пленку. Можно это назвать было бы подставой. Видео видели многие сотрудники, и Боря не был похож на человека, который случайно попал в эту историю. В конце концов опытный оперативник не может себе позволить такого поступка. Был же опыт, когда  самого Генпрокурора зафиксировали во время интимной связи. Видно Боре, это не пошло на пользу. В результате всей этой грязной истории, Пашаев был привлечен к уголовной ответственности. Ему чудом удалось сбежать из России. До настоящего времени, он находится в международном розыске. Более десяти лет тому назад, он звонил мне и оправдывался. Наверное чувствовал вину перед теми кто привел его в сыск. Не хочу зарекаться, что если бы мы в тот момент находились у руководства отдела, этого не случилось бы. Скорее бы приложили бы усилия, чтобы этого не было. Но история не имеет сослагательного наклонения.

В заключении повествования о негативных моментах нашей работы, мне вспомнилась история гибели сотрудника нашего управления Вани Метелкина. С Ваней, я познакомился в далеком 1989 году. Наше отделение выехало на задержание чеченских вымогателей в район проспекта Вернадского. В качестве потерпевшего у нас выступал директор Внуковского рынка, азербайджанец по национальности. Чехи, как называли чеченцев в простонародье, имели намерение подмять по себя Внуковский рынок и объявили нашему заявителю кругленькую ежемесячную сумму. В противном случае они естественно грозили различными невзгодами, вплоть до физической расправы. Приняв от потерпевшего заявление, Коля Степанов организовал оперативные мероприятия по изобличению негодяев. В назначенный срок, наше отделение в полном составе при поддержке наружного наблюдения и сотрудников милицейского спецназа выехали в район метро Юго-Западная.  При подъезде к обозначенному месту, мы обнаружили довольно солидную группу кавказских бандитов. Производило впечатление внешность. Все как на подбор были огромного роста и весили за сто килограммов. Одеты они были в броскую одежду и на шеях характерные золотые цепи. Выделялось двое. Одного звали Абу. Это было человекообразное существо далеко за два метра ростом. Этакий чеченский Валуев. Одного взгляда этого существа хватало, чтобы человек падал в обморок. Да, о настоящем Валуеве. Питерский опер и мой друг Петя Зухин, переловивший не одну сотню разбойников и душегубов, рассказал как-то мне, что питерские бандиты использовали такой-же метод, чтобы обложить какого-нибудь коммерсанта данью, предварительно знакомили его с будущим известным боксером, персонажем рекламных роликов и депутатом Всероссийской Думы.  Да чуть не забыл о втором. Вторым оказался известный на всю Москву бандит Леша Нанаец. Леша был высоченного роста, естественно пониже Абу, но в совершенстве владевший восточными единоборствами. Была изъята видеопленка с его тренировки в лесу. Работал он как киногерой Брюса Ли, только увеличенный в размерах в два раза. Снабженный техникой записи и прослушивания, наш потерпевший направился к злодеям. Он был проинструктирован, чтобы ни в коем случае не садился к бандитам в машину. Но когда он подошел к ним, весь инструктаж был забыт. Естественно не прошло и нескольких минут, как он оказался в бандитском автотранспорте. С колесным визгом иномарка сорвалась с места и помчалась по проспекту. Бригадир наружного наблюдения только развел руками, не смогли мол удержать. Мы через дежурного по МУРу, объявили «Перехват», сами стали рыскать по близлежащим дворам. В это время к нам подъехала темно-синяя шестерка, из нее выглянул симпатичный черноволосый, похожий на цыгана парень и сказал, что иномарка с чеченцами и потерпевшим, стоит у входа в ресторан «Вайнах». «Вайнах» в то время был сборищем чеченской братвы. Бригадир наружки сообщил нам, что этот парень их сотрудник и зовут его Ваня Метелкин. Ваня приехал на своей личной  автомашине на операцию в  свободное время, он не был на службе. Благодаря его профессионализму разведчика, мы смогли спасти потерпевшего и задержать бандитов. Через несколько лет Ваня перебрался на работу в РУОП. Он был все таким же романтиком. Обожал слежку  и задержания. Увы, подвело неконтролируемое использование автоматического огнестрельного оружия, которое в то время к сожалению было очень распространено. На самом деле время было такое. Одним словом война с преступностью. Повторялось практически послевоенное время. В управлении все оперативным сотрудникам были выданы АКСУ. Это очень специфическое оружие. Область применения его очень узка, во всяком случае в замкнутом пространстве, а полет пули очень длинный. Использование его в городе очень проблематично. Проезжая мимо сотрудников ГАИ и видя висящий у них на плече АКСУ, я всегда смотрю с опаской. Не дай бог, он откроит огонь, пострадает кто угодно, кроме злодея. Вот и Ваня с сотрудниками одного из наших отделов, поехал на задержание злодеев, торговавших оружием. При проникновении в квартиру, один из сотрудников выстрелил очередью из автомата, в результате чего попал в Ваню. Так погиб хороший сотрудник и славный парень Ваня Метелкин.

Читатель прочтет и задаст вопрос, зачем описывать милицейскую грязь?  Отвечу, а затем, чтобы  знали, что в милиции работают обычные люди,  со своими недостатками и слабостями. На самом деле было и много хорошего. И спасенных людей от злодеев и сотни килограммов изъятых наркотиков и взрывчатых веществ с огнестрельным оружием. А также привлечение  к уголовной ответственности не одного десятка «воров в законе».

В 1993 году, когда создавался наш 5 отдел, которому было вменено заниматься «ворами в законе», а также «лидерами и авторитетами» уголовно преступной среды, мы с моим другом  и напарником  Дарковым Алексеем, старались внести в новое подразделение весь опыт, накопленный за предыдущие четыре годы работы в ОБОГП. А опыт был очень богатый. Историю ОБОГП, мы закончили мажорной нотой, арестом «вора в законе» Рафика Багдасаряна по кличке «Сво». О нем, я уже упоминал, когда рассказывал о выдающемся сыщике Степанове. Рафика, мы разрабатывали долго и безуспешно. Это был организатор преступной деятельности. А статьи уголовной  за организацию преступной деятельности тогда не было. Одним из положительных моментов перестройки, стало более тесное общение с  полицейскими службами других стран. Особо со службами США. Выезд из страны стал свободным, и наши преступники  беспрепятственно стали разъезжать по всему миру, создавать международные преступные группировки. Вскоре от нашей братвы затрещала вся Европа и Америка вместе взятые. Если точнее сказать, в Америке, они предпочитали скрываться от правосудия или просто отдыхать. Одним из первых кто уехал в США был Япончик.

Алексей Михайлович Сухарев, в своей книге «Сыскарь», рассказывал, как они ловили «Японца» и привлекали к уголовной ответственности. На сколько это было тяжело, не мне рассказывать, так как в понятии советского человека этот Робин Гуд грабил барыг, попросту людей живущих на нетрудовые доходы. Заявлять на него никто не хотел. А когда его все-таки осудили на 14 лет лишения свободы, за него вступились небезызвестные лица, как Иосиф Кобзон, Ролан Быков, Святослав Федоров и правозащитник Сергей Адамович Ковалев. «Японец» им понадобился для того, чтобы выручить деньги,  вложенные ими в финансовую пирамиду под названием «Чара-Банк». Деньги вложенные в банк, были удачно переведены в США и похищены. В результате чего, «Японец» был освобожден за примерное поведение, имея в своем активе больше пятидесяти  дисциплинарных нарушений и несколько содержаний в штрафном изоляторе.  

В этой ситуации, мы пошли на сотрудничество со службой безопасности посольства США. Учитывая, что Багдасарян также был ближайшей связью «Японца». Нами была получена информация о том, что и Рафик собирается выехать в США. Я со своим другом и коллегой из московского управления МБ Славой Заволокой приехали в посольство. Приняли американцы нас очень радушно. Мы познакомились с сотрудниками посольской безопасности Скоттом Балтровитцем, Ли Роем Баурсом и переводчиком Бобом Бишопом. У нас тогда еще были советские стереотипы об американцах, также как и у них про нас. Через несколько минут напряженность прошла. Ребята оказались очень общительными и симпатичными. Для нас бывших советских граждан была удивительна их постоянная улыбчивость и приветливость. Мы еще не знали, что наша дружба и сотрудничество продлится ни один год. Это была практически первая встреча с американцами, после продолжавшейся несколько десятилетий холодной войны. Так что  можно сказать, что мы были послами доброй воли. Впереди было много совместных вечеров, когда  мы приглашали американских коллег в ресторан, а они организовывали ответные встречи на даче посольства в Серебряном  бору или на «День независимости» в резиденции посольства в Спасском переулке.


92 год встреча с Американскими коллегами при содействии кторых произведенно задержание вора в законе Багдасоряна

Но об одном вечере, который мы организовали в ресторане «Ханой», хочется рассказать отдельно. Это была первая неформальная встреча с американцами. Помог нам организовать вечер наш товарищ, директор ресторана Серега Поджарый. Мало того, что была прекрасная вьетнамская кухня, Серега исполнял песни. Кроме всего прочего, мы хотели удивить гостей женским стриптизом. Тогда нам казалось, что это чисто американское изобретение присутствует в Америке повсюду. Оказалось нет. Спустя несколько лет, когда мне представилось побывать в Америке, я понял, что такие заведения в цивилизованных странах стараются убрать с глаз долой, куда-нибудь на окраину города. Но тогда это казалось достижением цивилизации. В общении нам помогал кроме Бишопа, новый сотрудник безопасности посольства, отставной оперативник УБХСС города Андрей Ковачев, в совершенстве владевший английским языком. Андрей пришел в посольство из Интерпола. Так что опыта оперативной международной работы, ему было не занимать. Он  работает в посольстве и сейчас.  Называет себя самым старым американцем в посольстве. Пережил около десятка послов и четырех президентов. Всех действующих президентов, Буша старшего, Буша младшего, Клинтона и Обаму знает лично. При всех их визитах в Россию, приходилось с ними работать. Вечер прошел замечательно. Единственное, что удивило, так это то, что американцы не умеют выпивать. Алкоголь, как говорят,  сближает. Находясь под давлением эмоций, они хорошо наклюкались. Мы то,  бойцы битые. Как говорится старая школа. Но это можно списать на их врожденный открытый характер. На самом деле, американцы отличаются от других наций этой чертой. Побывав в Америке не один раз, продолжаю поражаться их открытости. И это не только можно отметить при неформальных встречах. В работе они проявляют такую же открытость, дополненную педантичностью.

Работать с ними оказалось одним удовольствием. Не успели мы передать им всю информацию, как появилась ответная информация. Поразила скорость решения вопросов. Мы передали американцев объемный список «воров» и «авторитетов», а также их связей. Самое первое, что они предприняли, даже удивило нас, они лишили право въезда в США Иосифа Давыдовича Кобзона, который в общем-то не отрицал своих связей с преступным элементом. Мало того, тогда в России было модно иметь знакомство с криминалитетом. Особенно этим грешили эстрадные звезды. Это в Америке, заодно только знакомство с гангстерами, ты становился изгоем общества. Кобзон поднял в прессе скандал, обвинил все американское общество, грозил небесными карами.  По-моему до настоящего времени ему закрыт въезд в США. Вот это подход. Прошло много лет, и я с супругой случайно оказался в обществе людей, близких к Иосифу Давыдовичу. Он в то время сильно болел и все желали ему доброго здравия. Говорили о его человеческих качествах. Скольким людям, он помог в жизни. Я задумался о превратностях нашей жизни, все ли мы правильно делаем. И где эта правда? А правда и в том и в этом.

Но настоящей для нас неожиданностью стало, что наш подопечный «вор» Рафик Багдасарян, обратился в посольство с заявлением о предоставлении ему американской визы на подложные данные. Американцы предоставили все соответствующие документы, которые мы затем представили в следственное управление для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Дело было возбуждено за короткий срок. Следствие было поручено Олегу Тютенкову. Следователь он был опытный со стажем и несгибаемый, что для ведения дел такой категории лиц немаловажно. Здесь неожиданно высветились и наши коллеги из МБ, которые также почему-то заинтересовались Рафиком. Мы стали согласовывать совместные оперативные материалы для задержания нашего подопечного. Коллеги задействовали все возможные технические возможности. В принципе Рафик уже был у нас в кармане. В процессе проверки удалось установить, что он использовал поддельный паспорт. Прокурор  не раздумывая, подписал ему заочный арест. Мы стали не спеша готовиться к задержанию Багдасаряна, до мелочей продумывая все нюансы. Неожиданно раздался звонок. Мне позвонил один из сотрудников МБ и сказал, что срочно подъедет на Петровку. Когда он подъехал, то сообщил нам  информацию, что Рафик находится в одном из номеров гостиницы «Минск». Вместе с ним в номере был Тимофеев Сергей Иванович, известный в преступном мире, как «Сильвестр», лидер «Ореховской» преступной группировки. Личность по тем временам одиозная. По информации из МБ, в номере находилось огнестрельное оружие, вероятно автомат. Было принято решение осуществить задержание. Наша группа быстро выдвинулась к гостинице, слава Богу это было в шаговой доступности. Ворвавшись в номер, мы обнаружили в нем Багдасаряна и автомат «Игрем 2000». А след Тимофеева как простыл. Пока мы проводили обыск в номере Рафика, к нему нежданно негаданно завалился некто Серго Арутюнян по кличке «Комс». У него в руках была авоська, в которой находилось несколько килограммов наркотической соломы. На вопрос, что в сумке, он совершенно спокойно ответил, что это кокнар и он его приобрел на рынке с целью лечения простуды. Вид у «Комса» был комичный. И невозмутимый.  Я с ним был знаком до этого. Он производил впечатление человека умственно ограниченного и неумеющего врать. Копия  персонажей известного актера Фрунзика Мкртычана, когда его герою в фильме «Мимино», задавали на суде вопрос, какое вы мол, неприязненное отношение имели к потерпевшему, тот отвечал: «Я имэл такое нэпрыязненное  отношение, что даже кюшать не мог!»

Против Рафика было выдвинуто несколько обвинений, в том числе о подделке документа, попытке незаконного перехода границы и незаконном ношении огнестрельного оружия. Рафик был помещен в изолятор временного содержания на Петровке. Коллеги из МБ, предложили поместить Багдасаряна в следственный изолятор МБ в Лефортово. Мы на это с радость согласились. А согласились вот почему, времена были неспокойные и наши милицейские изоляторы не вызывали никакого доверия. Буквально через два года была проведена операция совместно с сотрудниками  ФСБ в Бутырском изоляторе, в результате которой были задержаны лидеры «Солнцевской»  группировки и сотрудники тюрьмы. Бандиты легко за деньги проникали в неприступную тюрьму, организовывали званные обеды и обеспечивали  своим друзьям, томящимся в застенках, интимные услуги. Поразило то,  что сидевший в тюрьме «вор в законе» по кличке «Сибиряк», на выходные уходил из тюрьмы играть в казино, а в воскресенье вечером возвращался на место. На вопрос, почему не сбежал, ответил, что дал честное «воровское» слово всегда возвращаться.

Рафик был переведен в Лефортовский изолятор, где его регулярно посещал следователь  Олег Тютенков. На Олега оказывалось большое давление со стороны адвокатов и различных организаций. За Рафика вступились армянские лидеры в лице президента Армении Тер-Петросяна и Каталикоса Армянской Григорианской Апостольской церкви  Вазгена 1. Вот такой узник томился у нас в Лефортово. Олег удачно отбивал все нападки. Он вообще был человек непреклонный воли, и его не было возможно подкупить.  А через несколько месяцев произошла трагедия. Багдасарян неожиданно отдал душу Господу. У меня до сих пор в голове крутится много вопросов, как это могло произойти? Я далек от каких-то подозрений. Буквально через год, в тюрьме также умер «вор в законе» Паша Цируль. А через несколько лет из Матросской тишины сбежал знаменитый киллер  Солонник. Понятно, что Рафик был человек немолодой. Диагноз был обычный, сердце.

Занимаясь делом Багдасаряна, я вспомнил про своего старого знакомого Артура, который проходил по делу «вора в законе» Виктора Никифорова по кличке «Калина» и Кабаджана Роланда Ервандовича по клике «Ролик», о которых я рассказывал в предыдущей главе. У меня была информация, что Артур не бросил своего мошеннического ремесла, а более того перешел на более высокий уровень. Артур занялся финансовым мошенничеством. Открыв несколько подложных фирм, он получал в банках огромные суммы денег, на развитие бизнеса. Практически, это были те же авизо, но теперь они назывались чеки «Россия». Артур не собирался оставаться в России, у него была мечта слинять в Америку, которой он грезил еще с советских времен. На всякий случай, я передал информацию на Артура нашим американским коллегам. А здесь, еще подъехали сотрудники БЭПа (Так стали называться подразделения БХСС) из Волгограда и сообщили нам, что в  городе появился некто Артур, который нахлобучил несколько коммерческих банков на астрономические суммы. Кроме Волгограда, мы выяснили, что и в Москве, Артур обманул несколько банков. Ущерб от его деятельности, составил порядка десяти миллионов долларов. Сумма по тем временам астрономическая. Была проведена работа по возбуждению уголовных дел и предъявлению заочных обвинений. Артура объявили в международный розыск. Американцы, быстро нашли Артура в Лос-Анжелесе. Жил он под чужой фамилией. Кто- то видно изготовил ему документы еще в России. По ним-то, он и получил въездную визу в США. Все это предстояло выяснить. Задержание Артура провела полиция и эмиграционная служба. Он предстал перед судом и какое-то время отпирался. Настоящее его имя было Армен Манукян. Американцы предложили мне выехать в США и предстать на суде в качестве свидетеля. Мне необходимо было подтвердить, что задержанным человеком является Армен Манукян, по прозвищу Артур,  разыскиваемый российскими властями за мошенничество в особо крупных размерах. Я уже собрался в командировку в США, как из посольства поступила свежая информация, что Артур сознался на суде в том, что он въехал в США по поддельным документам. Американское законодательство носит договорной характер,  где судья предлагает различные альтернативы.  Подсудимый всегда может выбрать для себя менее болезненный вариант.  Артур был привлечен по статье «Визовое мошенничество и незаконный въезд на территорию США». Ввиду того, что он добровольно признал свою вину, он выдворялся из Америки, с последующей передачей российским властям. Правда, полгода ему пришлось просидеть в  федеральной тюрьме. И вот в один из зимних дней, я с напарником встретил Артура в международном аэропорту «Шереметьево-2». Он прибыл прямым рейсом из Лос-Анжелеса, в сопровождении двух агентов эмиграционной службы. Без всякой бюрократической проволочки, они передали его в наши руки. Артур был одет в тюремную одежду. Но это была не полосатая форма, которую мы часто видим в кино, а добротные джинсы и пуловер.  В таком «прекиде» можно было без проблем разгуливать по нашим городам. Мы доставили Артура в управление внутренних дел Москворецкого района  столицы, где следователь предъявил Артуру обвинение, после чего он был переправлен в Бутырскую тюрьму. После этого, мы несколько раз виделись с Артуром. Один раз это было в Бутырке, перед тем как его отправили для отбытия срока наказания в Мордовию. Второй раз, он сам приехал ко мне. Я уже работал в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью на Садово-Сухаревской. Содержание нашего разговора я не помню. Через несколько лет, будучи уже на незапланированной пенсии, один человек мне рассказал, что видел Артура. Он так и не смог отказаться от своего преступного ремесла. Продолжал заниматься мошенничеством у кого-то мебельного магазина.  Вид он имел затрапезный. От того Артура,  одетого с шиком, похожего на итальянца или испанца ничего не осталось. Ко всему его внешнему виду еще прибавился беззубый рот. Жизнь, к сожалению, его ни чему не научила.

И все-таки не смотря на трудности, нам удалось сколотить боеспособный отдел, который стал работать как часовой механизм, дающий хорошие результаты. Наладили штабную аналитическую работу. Создали хорошие внутренние учеты на «воров» и «авторитетов». Корреспонденты разных газет, журналов и телепрограмм паслись у нас каждый день. В работе открылось второе или двадцать второе дыхание. Я сейчас вспоминаю и не могу понять, как у нас хватало сил и энергии, работать круглосуточно. Задержание преступников, происходили практически каждый день. Бытовало такое выражение, выдать «подвиг». Все это было похоже на выжимание пота из сотрудников.  Выдержать такой режим и ритм работы было тяжело или практически невозможно. За три года, у нас сменилось два начальника отдела. Ушел на пенсию Вася Уваров, не выдержав руководящего каждодневного пресса. По состоянию здоровья, вынужден был уволиться Рома Швец. Я думаю, что режим работы так сказался на его здоровье, что Рома ушел из жизни, не дожив до пятидесяти лет. Все это было издержкой политики начальника управления в лице Рушайло. Служба давала отменный результат, но все это сказывалось на моральном климате и здоровье сотрудников. Но тогда об этом мало кто думал. Плюс интриги руководящего состава. Подсиживание и провокации,  к сожалению являются постоянными спутниками. Часто в руководстве оказывались люди, непригодные к оперативной работе и мягко говоря с негодными человеческими качествами. Как любили повторять, хороший человек это не профессия. Не знаю кто придумал этот бред. Уже в то время начал формироваться облик руководителя-подонка. Просто хорошие и порядочные люди стали выходить из моды. Но мое мнение, что период руководства нашей службой генералом Рушайло был очень знаменательным. Об этом тяжелом и непростом времени, я хочу продолжить свой рассказ.

До переезда на Шаболовку, мы продолжали базироваться на Петровке, где пережили очередной антигосударственный путч 1993 года. Все разворачивалось настолько быстро, что мы даже не успели подумать, что произошло. Российский парламент и примкнувший к ним вице-президент, герой-летчик Александр Руцкой, объявили себя единственной законной властью. В это же время в Москве начались массовые беспорядки. Несколько дней город находился под властью разнузданной люмпенизированной толпы. Откуда не возьмись, появились мобильные вооруженные группировки, которые захватили здание Верховного совета России и московской мэрии. Подстрекаемая ими толпа, стала учинять драки с милицией. Настало страшное время. В один прекрасный день в Москве были снесены все милицейские кордоны. Сотрудников милиции, стали открыто избивать. Людская толпа, шла по Садовому кольцу, как цунами. Ее попытался остановить начальник московской милиции генерал Панкратов. Отдаю должное его смелости. Владимир Иосифович в прошлом отменный борец, чемпион и неплохой сыщик. Но в той ситуации, он поступил очень глупо, думая, что его генеральские погоны и лампасы остановят разъяренную толпу. Все закончилось бы плачевно, если бы рядом не оказалось автомашины, раскрашенной под скорую помощь, в которой находились сотрудники нашего управления.  Один из сотрудников, Гидеон Кварацхелия, могучий грузин, схватил генерала в охапку и бросил в автомобиль. Это вероятно спасло генералу жизнь. Ночью был штурм телецентра «Останкино». Отряд внутренних войск МВД «Витязь», ценой потери одного бойца, отразил нападение бандитов. К сожалению, были и предатели. Софринская бригада специального назначения внутренних войск  МВД, перешла на сторону путчистов. Спасло ситуацию,  ввод бронетанковой техники Таманской дивизии, которая расстреляла здание парламента. На этом путч и закончился. Так мы в который раз оказались на грани гражданской войны. Сейчас судят, кто прав, кто виноват. Одно могу сказать, лично президент Ельцин этот путч не организовывал. Пусть погибшие сотрудники милиции и военнослужащие, а также мирные жители, останутся на их совести тех, кто организовал этот ужас.

После этих бурных политических событий, мы вернулись к исполнению своих непосредственных обязанностей. А Москва, да и не только Москва, вся Россия, продолжала захлебываться от бандитской нечисти. Мне и моим друзьям коллегам, тогда было по тридцать с небольшим лет.  Росли дети, им надо было уделять внимание. А получалось так, что дети выросли, а мы их толком и не знаем, потому что практически всю свою молодость и зрелость  проводили на работе. Ищем виноватого в неправильном воспитании. Стараемся найти себе какое-то оправдание. Я мол, с преступностью всю жизнь боролся, а собственных детей воспитать не смог. Но что здесь поделаешь? Такова наша мужская жизнь. Оправданий никаких нет. Вспоминая те времена, думаешь, что мог и домой не вернуться. Сразу на память, приходит один короткий эпизод, произошедший в том же девяносто третьем году, в последний год нашего пребывания на легендарной Петровке 38. Когда, я начинал работать в МУРе, нас в кабинете было трое. Кабинеты не были предусмотрены на большее количество сотрудников. Так вот, в девяносто третьем году нашему отделу был выделен кабинет, в котором уместилось двадцать сотрудников. То есть весь отдел. Это было помещение бывшего музея криминалистики на пятом этаже здания. Сидели мы в этом помещении бок о бок. Слава Богу, это продолжалось недолго, около полугода. В один из летних выходных дней, я находился на дежурстве. Лето в Москве моя любимая пора. Старый исторический центр. Еще работая в 46ом отделении, я любил в свободное время побродить в районе Чистопрудного бульвара, где много исторических зданий и памятников. А Петровка находилась в шаговой доступности от Чистопрудного бульвара. Петровка старинная московская улица, известная с незапамятных времен. На ней сохранилось несколько древних православных монастырей.  Даже  революционная буря не смогло их уничтожить.  Да и само здание Петровки 38, было историческим, до революции в нем находилось жандармское управление. Московской милиции, это здание перешло по наследству. Когда выдавалась свободная минутка, я выходил в город. Хотя свободного времени практически не было, сыщику приходится много работать с документами, с различными делами оперативного учета, где ты для руководства отображаешь свою деятельность. Ночь, мы тоже проводили на рабочем месте. К этому я привык еще в отделении милиции. Специальных помещений для ночевки не было. Если не было никаких выездов, укладывались спать на стулья или в лучшем случае на раскладушку. А если присутствовал диван, то это была полная роскошь. Дежурство заканчивалось утром в воскресенье. Я уже был в предчувствии поездки домой за город. В это время раздался телефонный звонок. Звонил Алексей Дарков. Он сообщил, что у него есть срочная оперативная информация и мне надо выдвинуться в район Перово. Я уведомил дежурного по МУРу, предупредив, что буду на радиосвязи. Взяв свою служебную автомашину, я направился на восток столицы. Там мы встретились с Лешей. При встрече он мне рассказал, что утром сегодняшнего дня получил информацию, о том, что группа неустановленных бандитов выехала на квартиру, где проживает наркоторговец, который задолжал  определенную сумму денег. Бандиты были вооружены огнестрельным оружием. Я предложил Леше вызвать группу немедленного реагирования и с ними задержать преступников. Леша с этим согласился и я передал информацию в территориальное отделение милиции. Адрес, куда должны были приехать бандиты, нам был известен. Мы заняли место неподалеку от подъезда, где проживал наркоторговец. Но оперативную группу из отделения мы не дождались. Неожиданно к подъезду подъехала пятая модель «Жигулей». Из нее выпрыгнуло четверо или пятеро «быков». Так в девяностые годы окрестили бандитскую пехоту, физически крепких парней,  с характерной внешностью, одеждой и стрижками. Как только бандиты зашли в подъезд, Леша рванул за ними. Я ему крикнул, куда мол побежал, сейчас подъедут цветные, так мы звали сотрудников милиции в форме. Не дай бог, у них оружие, постреляют нас как куропаток. Но и потом признать надо, операция была не подготовлена заранее. Леша мне кричит, что там постреляют людей. Я ему в ответ, шут с ними, лишь бы нас не постреляли. В конце концов постреляют наркоторговцев и наркоманов, а не нормальных граждан. Логика мента. Но здесь оказалось, что в квартире находился наш человек, носитель информации. Это срочно меняло дело. И мы понеслись вверх по лестнице, за бандитами, заранее передернув затворы пистолетов. Догнав их на одной из лестничных площадок, дружно заорали: «Руки вверх, на пол!». Сработал опять факт неожиданности. Бандиты упали на пол. Одному из бандитов стала плохо, кроме всего прочего, он наделал в штаны. Пришлось даже вызвать скорую. Неизвестно, кто больше испугался, они или мы? Но когда мы обнаружили у них автомат Калашникова с рожком, полным боевых патронов, я понял, что нам крупно повезло. Не в смысле того, что мы их задержали, а что остались живы. Хотя, в общем то скорее повезло и в том и в другом. Буквально через несколько минут появились сотрудники милиции, посмотрев на все происходящее, один из милиционеров сказал: «Но вы парни и отмороженные на всю голову». Все задержанные оказались членами «Перовской» преступной группировки. Показания какие-либо они отказались давать. О произошедшем задержании, мы доложили сводкой в дежурную часть города. Наши  друзья и коллеги из МУРа, высказали восхищение этим поступком, похвалили, поставили в пример молодым сотрудникам. Кто-то из РУОПа сказал, что это случайность. Наверное и то другое. Главное злодеи никого не убили  и да мы живы остались.

В то время в Москве, да и по всей России, незаконный оборот огнестрельного оружия принял неконтролируемые масштабы. Вольно или невольно, нашему отделу приходилось этим заниматься. Проблема таилась в развале огромной страны и ее вооруженных сил. Оружие с воинских складов России и бывших союзных республик, ныне суверенных государств, похищалось и нелегально распродавалось, бандитским формированиям и группировкам. На территориях бывших республик СССР, шла открытая война. Как тогда называли грузино-абхазский конфликт. На самом деле там шла крупномасштабная война, с участием вооруженных сил России и Грузии. Очевидцы, рассказывали, что воды Черного моря, окрасились в красный цвет от крови. Я вспоминал с ностальгией, что еще десять лет тому назад, мы с супругой отдыхали в Пицунде, на самой красивой черноморской Ривьере, а сейчас там рекой льется кровь людей. В это трудно было поверить, потому что в Пицунду при советской власти было также трудно попасть, как на Курорты Болгарии и Югославии. На пляжах Пицунды, в тысячелетней реликтовой сосновой роще, отдыхали вальяжные люди из Москвы, Ленинграда, Одессы, Киева, Тбилиси, Еревана. Это была очень богатая публика, вся в золоте и бриллиантах, в дефицитных иностранных шмотках. Там легко можно было встретить и какого-нибудь уголовного авторитета с золотыми зубами и в наколках. Все это, очень мало напоминало советскую действительность. Рабочим классом, там и близко не пахло. Это была территория Абхазской автономной республики, входящей в состав Грузии. Ранее я писал, что советской власти в Грузии никогда не было. Коренной народ республики -  абхазы, никогда не считали себя частью Грузии. За время советской власти, там неоднократно случались конфликты, которые тщательно скрывались властями. Трудно было за семьдесят лет советской власти из диких абреков, сделать советских трудящихся. Кроме этого, Абхазия была населена множеством людей разных национальностей. Там жили русские, украинцы, грузины, греки, армяне, абхазы и естественно евреи. Где без них? В Сухуми до сих пор живет мой друг Славик Буюклян, о котором, я рассказывал в предыдущей главе. При отделении Грузии от СССР, все эти болячки вылезли наружу. Для информации читателю, Грузия фактически вышла из состава Союза за года до официального развала СССР. Амбиции грузинских политиков на столько зашкалили, что они посчитали, что проживут припеваючи без России. Что естественно было ошибочным. Мой сокурсник по академии МВД, Джумбер Патилава, сказал: «Зачем нам Союз? Мы будем играть в футбол на Западе, туда же продавать своих игроков и экспортировать мандарины, вино и боржоми». Все его предсказания сбылись с точностью наоборот. Боржоми и вино, оказалось на Западе никому не нужными, по причине переполненности рынка своими товарами. Мандарины отвалились вместе с Абхазией. А самобытный грузинский футбол просто перестал существовать. Вернее, он остался, но в жалком виде. Легендарная футбольная команда тбилисского «Динамо», как будто была унесена ветром. О ней остались только легенды и воспоминания. Остались «воры в законе», которые стали в кавычках, основным экспортным товаром  кавказских республик. Первое время, они даже были у руководства республики. Многие уже забыли таких людей, как Джаба Иоселиани и Тенгиз Китовани. Джаба был «вором в законе. И закончил свою жизнь как «вор», он был застрелен в Тбилиси среди белого дня.  В то время на Грузию было тяжело смотреть. Мало того, что народ обнищал, молодежь гибла от наркотиков. Страна стояла на грани вымирания. С голоду там конечно никто не умирал. Благоприятный климат, натуральное хозяйство препятствовала этому. Но денежный поток, который ходил по республикам Кавказа и Закавказья до развала СССР, иссяк. И вся воровская шушера ломанула в Россию. Среди них был и Юра Лакоба. Лакоба происходил из старого абхазского рода. Его предок Нестор Лакоба был известным бандитом и соратником Сталина. В официальной советской истории, ему приписывалось организация и участие в становлении  советской власти в Абхазии.  В тридцатые годы, как и многие ему подобные типы он был ликвидирован НКВД, вернее отравлен Берией. По крайней мере так излагают современные источники. Про него даже был снят героико-приключенческий фильм. А Юра стал не менее известным героем уже в наше время. Знаменитый советско-абхазский писатель Фазиль Искандер изобразил Лакобу в качестве литературного персонажа  «вора в законе» Артура в рассказе «Сандро из Чегема». По мотивам этого рассказа, был снят фильм «Воры в законе» с замечательными актерами Валентином Гафтом и ныне у безвременно ушедшей из жизни красавицей Анной Самохиной. Гафт как раз и играл Артура. Кто помнит этот фильм, запомнили Артура благородным, принципиальным и бескомпромиссным преступником. Этаким кавказским Робин Гудом. Что было знаковым, я присутствовал на премьере этого фильма в городе Сочи, в 1988 году, во время своего отпуска. А Сочи, как известно находится в шаговой доступности от Абхазии. Действительно жизнь Лакобы, была схожа с его литературным персонажем, так как писалась непосредственно с него самого. За ним охотились не только сотрудники милиции, но и его коллеги «воры». Причина этой охоты было убийство «вора в законе». По «воровскому» уставу, «вор» «вора» просто так убить не может. И в связи с этим Лакоба был приговорен «воровским сообществом» к смерти. И вот в 1993 году в наш отдел поступила информация, что Лакоба, обосновался в Москве, в районе Пролетарки. Живет по указанному адресу, на улицу без вооруженных телохранителей  не выходит, а дома у него целый склад оружия. Мы тщательно подготовили оперативные мероприятия. Взяли под технический контроль квартиру, организовали круглосуточное наружное наблюдение. Единственное, не учли один момент, не привлекли к мероприятиям своего следователя из городского управления, как было принято в МУРе, что сказалось в дальнейшем. В назначенный день было принято решение осуществить задержание Лакобы. Часам к двенадцати, Лакоба в сопровождении двух мужчин, вышел во двор дома. Не медля ни секунды, мы положили их на асфальт и при досмотре обнаружили у сопровождавших пистолеты. Одновременно, дали сигнал для проникновения в квартиру. Дверь, сразу никто не открыл, пришлось ее взломать. Каких-то минут хватило, людям, находящимся в квартире, сбросить в мусорный элеватор несколько автоматов Калашникова и пулемет. Но физически было невозможно выбросить все оружие и боеприпасы, которое в огромном количестве находилось в квартире. Квартира действительно походила на оружейный склад. Видно Лакоба собирался держать круговую оборону. Самое интересное было дальше. Вызванный следователь из районного управления, совершив осмотр квартиры, допросив подозреваемых, отказался предъявлять им обвинение, мотивируя отсутствием состава преступления.  Долго нам объяснял, что мы очень плохо изучали в вузах уголовно-процессуальный кодекс, хотя сам работал в следствии без году неделю. Лишь после того как мы соединились с руководством следственного управления, на место происшествия  выехал начальник следственного отдела и под давлением вышестоящего начальства, вынужден был подготовить документы для ареста подозреваемых. Для защиты чести мундира, начальник долго оправдывал действия своего подчиненного, восторгаясь его умом и интеллектом. Через некоторое время этот юный гений оказался на службе в следственном управлении, а затем в адвокатуре, где с успехом проявлял свои способности. На самом деле его место всегда было там, а не в следствии. Из-за таких гениев, оголтелые преступники оказывались на свободе и продолжали совершать более ужасные преступления, из-за чувства безнаказанности. Я бы сказал, что такие гениальные следователи, гораздо хуже преступников. Преступник осознанно совершает преступление, а человек, идущий на службу в правоохранительные органы для защиты высоких ценностей, на деле становится обычным предателем.

А Лакоба оказался действительно интересным человеком. Бывает в жизни, что преступники по своим человеческим качествам, оказываются выше и благороднее чем правоохранители. За короткий срок общения с Лакобой, я понял, что этот человек не лишен благородство и слов своих на ветер не бросает. Не зря Фазиль Искандер написал с него свой рассказ. Эти слова, я мог сказать и про другого известного «вора в законе» Дато Цехелашвили, по кличке Дато Ташкентский. Дато, мы задержали  за незаконное хранение наркотиков. Вернее задержали его жену, молодую девушку, бывшую гимнастку, которая в дамской сумочке несла наркотики для своего мужа. Дато не стал отпираться, взял всю вину на себя. В приватном разговоре, он от души клял себя и свою пропащую жизнь. Ненавидел себя за то, что слаб и не может отказаться от употребления этой гадости. Признаться в такой слабости, мог только сильный человек. Через какое-то время не стало в живых ни Лакобы, ни Дато. В общем, итог их жизни был предсказуем. Можете меня осуждать, но эти люди остались в моей доброй памяти. Мне их искренне жалко, что люди по своей сути очень искрении и порядочные, не смогли пересилить свои пороки.

Вспомнил одну интересную историю, связанную также с продажным следователем. Фамилии этих людей не хочется называть не в силу какой-то осторожности и политкорректности, а потому что это люди не имеют ни рода, ни племени, ни фамилии. У них есть общее название - подлецы. Когда их коллеги сыщики и следователи работают день и ночь, не считаясь ни с собственным временем, ни со здоровьем, а порой и с собственной жизнью, они продаются за тринадцать серебряников.

Летом 1994 года, под наш оперативный прицел попала банда Яши Кожуховского. Яшу с его балашихинской братвой боялись не только коммерсанты, но и бандиты. Яша и его подручный некто Сидоров, не задумываясь доставали оружие и стреляли. Так они убили чеченского «вора в законе» старой закваски Султана Даудова. Остерегаясь мести со стороны чеченцев, они не снимали с себя бронежилетов и не расставались с оружием. Сам Яша был маленького роста, тщедушного телосложения, но очень злобного нрава. Сидоров, наоборот, громила под два метра и богатырского телосложения. Они были неоднократно судимы за насильственные преступления и к 30 годам, отмотали не один срок. Вот с кем нам предстояло столкнуться. По тем временам для нашей службы это был обычный рядовой момент, ликвидировать очередную группировку. Каждодневная работа.

В ходе проверки поступающей информации, стало известно, что Яша сожительствует с девушкой из элитной советской семьи. Она была дочерью помощника вице-президента СССР и гэкачэписта Геннадия Янаева. Проживала в элитном доме, неподалеку от станции метро «Аэропорт». Мы установили за домом слежку. Выяснили, что Кожуховский и Сидоров регулярно наведывались к девушке. Девушка была уже молодой мамой, у нее был несовершеннолетний ребенок. Сотрудники наблюдения, сообщили, что бандиты действительно ходят в бронежилетах и не скрывают наличия оружия. Но не всегда заранее спланированные мероприятия идут как по маслу, иногда, вмешивается его величество случай. Проводя вместе со службой наружного наблюдения,  мероприятия за Кожуховским, который приехал к своей возлюбленной, мы обратили внимание за бандитским контрнаблюдением, которое вычислило нашу разведку. Если-бы просто вычислили, а не произвели открытое нападение на сотрудников. К нам подбежал разведчик, так называют оперативных сотрудников седьмых служб, в простонародье называемых наружкой. Он был без рации. Вид у него был жалкий и оборванный. Как он рассказал, бандиты напали на них сзади, положили на асфальт и отобрали рации и оружие. Ему каким-то чудом удалось сбежать и предупредить нас. Мы подъехали к дому, где увидели разоруженных разведчиков, и стоящих над ними бандитов, во главе с возвышающемся на голову, главарем шайки Сидоровым. Не раздумывая, мы ринулись на бандитов. В считанные секунды положили их на асфальт и сковали наручниками. С нами тогда был еще Витя Власов, который лихо работал своим «кормильцем ». В таких ситуациях, он чувствовал себя как рыба в воде. У Сидорова при себе был огромный стальной револьвер. Кожуховский находился в квартире. Было принято решение блокировать квартиру и вызвать сотрудников СОБРА. Подозрения у нас были разные, вплоть до того, что он может взять в заложники свою сожительницу с ребенком. СОБР прибыл на место происшествия достаточно быстро. Когда начали ломать квартирную дверь, Кожуховский, как впоследствии выяснилось, испугавшись, что его могут пристрелить при задержании, сдался. При нем был обнаружен пистолет. От автомата, марки «Скорпион», он постарался избавиться. Его сожительница пыталась выбросить его в мусорную трубу. Задержанных бандитов, доставили в отдел «Аэропорт». Там им занялся местный следователь. Он сразу мне не понравился. Какой-то он был склизкий. Но арестовать их, он арестовал. С чувством выполненного долга, мы вернулись на Шаболовку. А через пару дней я со своими коллегами Лешей Дарковым и Леней Ракогоном, укатили на недельку погреться на теплое море. Вернувшись в Москву, я с удивлением узнал, что следователь освободил негодяев из -под стражи, заменив ее подпиской о не выезде. Это было равносильно тому, что отпустить маньяка убийцу в лес. Наверное,  у следователя сложилось мнение, что мы задержали не бандитов а алиментщиков. Хотя как практика показывает, алиментщики тоже скрывались от своих жен и правосудия. Делать было нечего, я поехал в следственное управление. Доложил ситуацию заместителю начальника управления полковнику Андрееву. После того, как я все рассказал, Андреев покраснел, как помидор. Он хорошо знал этого следователя и давно горел желанием его уволить. Такой брани от высокого руководителя, я давно не слышал. Андреев распорядился, чтобы быстро нашли этого деятеля и направили к нему. А мне порекомендовал срочно ехать к прокурору Фрунзенского района Евгению Залегину, чтобы решить вопрос с дополнительным заочным арестом Кожуховского. Я приехал к Залегину. Рассказал грустную историю, которая не удивила прокурора. Он хорошо знал этого негодяя, в смысле следователя. Попросил срочно задержать бандитов, а уж за арестом дело не встанет. Но снова вмешался в дело его величество случай. Буквально через несколько дней, на посту ГАИ, задержали автомашину иномарку, в которой мужчина избивал женщину. Кроме этого, у мужчины был изъят пистолет. Как вы догадываетесь, задержанным оказался Яша Кожуховский и его сожительница. Как выяснилось позже, он постоянно поколачивал свою любовницу, а она терпела. Я разговаривал с ее отцом, бывшим ответственным работником ЦК КПСС, который сокрушался, не зная как избавить дочь от бандита. Но в те времена были модными отношения с бандитами. Возможно девушка думала, что в столь неспокойные времена сей «Робин Гуд» сможет ее защитить.  Да интересное было время. Произошло падение нравов, культуры. Какой бы не была плохой советская власть, как бы не преследовались после революции великие деятели науки и культуры, такой вакханалии как в девяностые годы трудно вспомнить. С трудом возродившаяся советская культура, были просто смыта с поверхности. Она физически не уничтожалась, просто должна была медленно умирать. Более или менее энергичные представители науки, культуры и искусства были вынуждены уехать за лучшей долей за границу. А тот кто остался должен был разделить долю нищенства и кончины без известности. Пример многочисленные выдающиеся советские актеры Александр Кайдановский, Борис Новиков, Ринел Муратов (Василий Алибабаевич из «Джентльменов удачи), Георгий Вицин, Бронислав Борондуков. Список этот можно продолжать до бесконечности. Со смертью академика Лихачева, наша страна потеряла последнего русского интеллигента старой волны. Практически исчезли интеллигентные, благородные лица с экрана телевизора. Их нет в правительстве. Меня поразила встреча нашего президента с президентом академии наук Осиповым. Слава Богу в стране еще есть интеллигентные лица, подумал я про себя. Повсеместно стали узнаваемы этакие Яши, с выражением лиц  бандерлогов и делающие в слове на букву х… три ошибки. Те кто остались живы, переродились в авторитетных бизнесменов, приобрели себе ученые степени. И вот такими учеными наполнилась наша страна. К слову Кожуховского и Сидорова в настоящее время нет в живых. У них не хватило ума перерасти в авторитетных бизнесменов, по причине их генетической природы последовательности теории Дарвина, когда обезьяна внешне стала человеком, а ум остался обезьяний. Здесь можно привести и другой литературный персонаж известного русского писателя Булгакова Полиграфа Полиграфовича Шарикова из «Собачьего сердца», где даже чиновничье обличье не могло скрыть псиный характер и выражение лица.

Здесь мне вспомнился еще один авторитетный бизнесмен, с которым меня столкнула жизнь. Имя его было Антон Малевский. Конечно же Антон не был таким как Кожуховский. К двадцати годам, он прошел войну в Афганистане, получил боевой опыт. После армии работал автослесарем в Измайлово. В лихие девяностые познакомился с «вором в законе» Аксеновым Сергеем, по кличке Аксен. Они сколотили банду, которая стала именоваться Измайловской преступной группировкой. Не исключено, что к ее созданию имело в очередной раз отношение чекистское ведомство. Малевский быстро сошелся с лидером Ореховской группировки – «Сильвестром». Тимофеев Сергей Иванович, по кличке «Сильвестр» ли «Тракторист», был родом нижегородской губернии, отличался окающим волжским диалектом. В конце восьмидесятых годов, он сколотил в спально-рабочем районе Москвы, под названием Орехово-Борисово, преступную группировку. Летом 1988 года банда Сильвестра, сделала налет на рынок в Орехово-Борисово, где торговали азербайджанцы. Они устроили жуткий погром, кавказцы пытались спрятаться в местном отделении милиции. Но их и там достали боевики Сильвестра. Был вызван отряд милиции специального назначения, который прибыл на место происшествия на вертолете. Подозрение вызывала открытая дерзость преступников и чувство полной безнаказанности. На следующий 1989 год, когда я уже работал в МУРе, мы провели крупную операцию по задержанию Сильвестра и его шайки. Все было предъявлено обвинение в вымогательстве. Вместе с ореховскими по делу проходили и лидеры «Солнцевской» группировки Михайлов и братья Аверины. Все были арестованы. В кооперативах, которые патронировали бандиты, были проведены обыски. Такой масштабной операции Москва еще не знала. Но через некоторое время, преступники стали выходить из тюрем. По приговорам они ограничивались минимальными сроками. Было подозрение, что-то здесь не чисто. Все стало ясно, когда через несколько лет, мы встретились с Сильвестром в присутствии сотрудников ФСБ. С ним надо было решить один тактический вопрос, состоящий в том, чтобы урезонить «ореховски» боевиков, которые домогались до одного предпринимателя. Это было указание нашего руководства. А так как мы  имели дружеский контакт с коллегами с Лубянки и выяснили, что Сильвестр совсем не бесконтролен, провели это мероприятие. Сергей Иванович оказался очень учтив и исполнил все, как мы сказали. Его боевики отстали от человека. Другой раз, мы его встретили в ресторане «Арбатский дворик», увидев нас, «авторитет» ретировался. Я ему сказал: «Сергей Иванович! Куда уходишь? Присядь, мол чайку попей». На что он ответил с характерным оканьем: «Чего друг другу мешать». Через месяц или два его не стало. Кто-то взорвал его «Мерседес». Подозрения падали на Бориса Абрамовича Березовского. Сильвестр с ним был мягко говоря не в ладах. Через несколько лет, я слышал от разных людей, что это была инсценировка и Сильвестр жив и здоров, проживает где-то в солнечной Австралии. Может и так, все в жизни бывает. Закрадывается предательская мысль, что мы все жизнь воюем с ветряными мельницами или ловим дракона, которого под час сами порождаем.

Похожая судьба ждала и Малевского. Антон стремительно поднялся вверх по бандитской иерархии. В 1993-94 году от него трепетала вся Москва. Самое главное, что его боялись чеченцы, которые как известно никакого никогда не боялись. По крайней мере делали такой вид. Аксенов и Малевский с кавказцами не церемонились, по простому чуть что их мочили. Но мочили они не только кавказцев, а также и своих сородичей славян. Надо же было как-то самоутверждаться и занимать место под солнцем. Антоном, мы занялись не первые. До нас им занимался наш третий отдел, специализирующейся на вымогательствах и похищениях людей. На Малевского было достаточно наработано оперативного материала, изобличающего его участие в вооруженных разбирательствах и убийствах людей. К нам в отдел, поступила информация, что Малевский регулярно приезжает в район Нового Арбата, в один из богатых офисов, принадлежащего иностранной компании. Приезжает он не один. Все вооружены огнестрельным оружием. И вот поступил сигнал, что Антон приехал в назначенное место. Мы отследили его автомашину и стали ждать, когда он выйдет. Через некоторое время, Малевский появился. Когда он садился в машину, мы начали его задерживать. Антон, почувствовав неладное, рванул по газам. Мы перекрыли ему проезд. Тогда он пошел на таран. Пришлось прострелить ему двигатель. Машина заглохла. В это время мы его скрутили. У Антона при себе в сумочке был пистолет марки «ТТ», которым он не успел воспользоваться. Когда я и мой напарник Леонид Ракогон скручивали его наручниками, Антон яростно сопротивлялся, грозя нам, что мол если бы вы вчера его  тормознули то получили бы из автомата пулей в лоб. Он имел ввиду, что вчера с ним ездил боевик с автоматом. Вел он себя дерзко и разнузданно, чувствовал свою безнаказанность, как будто бы милиции совсем и не существовало. Он наверное думал, нашлись какие-то наглецы, решившие его задержать. Пришлось его слегка урезонить Думал, что его взяли простые менты, а это оказались руоповцы. Такой наглец встречался в моей сыщицкой практике дважды. Это был один из лидеров Подольской преступной группировки Миша Калугин, по кличке Мефодий. Мефодий также как и Антон был ветераном афганской войны, человек недюжинной физической силы и огромного роста. Даже бандиты считали, что у Миши не все в порядке с головой. Особенно Мефодий отличался жестокостью к лицам кавказской национальности. Сколько он их перебил, одному Богу известно. В те лихие времена убитых бандитов не считали. Люди просто пропадали или их расстреливали посреди бела дня. Мефодий ездил на своем автомобиле «Вольво». В салоне у него постоянно лежал автомат Калашникова. Когда его останавливали гаишники, он им говорил: « Тебе, что жить надоело?». Нескольких сотрудников ГАИ, он с целью устрашения избил при исполнении служебных обязанностей. Таким образом, с Калугиным связываться никто не хотел. Его не мог даже урезонить лидер Подольских, нынешний меценат и благотворитель, Лалакин Сергей Николаевич, по кличке «Лучок». В конце концов, сотрудники подольского уголовного розыска, при задержании Калугина, когда тот оказал яростное сопротивление, пристрелили его. Что было логичным завершением его бандитской карьеры.

После задержания, Малевского доставили в пятое отделение милиции. Составили все необходимые документы и проследовали к месту его прописки для производства обыска. Перед отъездом на обыск, Антон попросил меня задержаться как старшего и совершенно серьезно сказал, чтобы я сообщил Отари Квантаришвили, чтобы тот принял все меры к его освобождению, иначе того ждут неприятности. Нам было известно, что Антон конфликтовал с Отариком. Видно он посчитал, что мы ангажированы господином Квантаришвили. Отарик личность была известная в Москве. По нашим данным, он значился как лидер преступной группировки. Хотя судим он был один раз и то за изнасилование. Сам он был из среды спортсменов-борцов. На ковре, больших лавров не снискал. Но за тренерскую деятельность заработал заслуженного тренера РСФСР. В 1989 году вместе с Иосифом Давидовичем Кобзоном и бывшим комсомольским деятелем Анзори Какилашвили, ныне носящим фамилию Авксентьев, возглавил ассоциацию «21ый век», которая должна была стать флагманом советской коммерции. Кроме торговли иностранными шмотками, им было дано разрешение на продажу нефтепродуктов внутри страны и за рубеж. Отарик постоянно просиживал в ресторане гостиницы «Советская», где была его штаб квартира. Он не гнушался рэкетом и крышеванием игорных притонов. К концу восьмидесятых годов сколотил группировку из числа известных спортсменов, чемпионов мира и Олимпийских игр по борьбе. Борцы, оказались не востребованы в современном обществе, и их охотно в свои объятия принял криминал. Брат Отарика, Амиран был известный уголовный авторитет, неоднократно судимый и имевший большое влияние в преступной среде. В том же 1993 году он был застрелен такими же бандитами. Весь уголовный мир, бывшего СССР хоронил Амирана. На его поминках тогда задержали Саида Лукманова, о котором я рассказывал ранее. Сия судьба не избежала и Отарика. Он был убит в 1984 году у Краснопресненских бань наемным убийцей снайпером. За время своей жизни, Отари Витальевич, нажил себе немало врагов. Он даже умудрился угрожать нашему шефу генералу Рушайло. Причем,  довольно в циничной форме, на одной из телепередач.

Я ответил Малевскому, что я никакого Квантаришвили не знаю. Я действительно не был с ним знаком и видел его только по телевизору, где он любил появляться и как сейчас выражаются пиариться. Но, Антон, думаю мне не поверил. Он считал, что власть в стране принадлежит таким же как и он бандитам и все вопросы решаются на их уровне. Арестовав Малевского, мы решили, что дело сделано и можно спокойно заняться раскрытием всех совершенных им преступлений. А их было немало. Если бы все доказали. То Малевский получил бы немалый срок. Как мы ошибались. Постфактум нам сообщили, что Малевского как и Кожуховского освободили из-под стражи, заменив подпиской о не выезде из Москвы. Естественно, Малевский сразу же скрылся. Мы долго судили рядили, в чьей же власти было решить этот вопрос. Нам  открыто называли фамилию Панкратова Владимира Иосифовича, начальника московской милиции, который давно был связан с борцами и дружил с Отариком. Не исключено, что последний, чтобы исключить себя из числа причастных к аресту Антона, решил посодействовать в его освобождении. Нам удалось вторично, заочно арестовать Малевского и объявить его в федеральный розыск. Делом чести было теперь задержать его. В один из зимних дней, была получена информация, что Малевский должен в определенное время появиться в туристическом комплексе «Измайлово». Совместно с 3им отделом и пресс-службой, мы выехали на задержание. Расставив автотранспорт для задержания у туристического комплекса, мы стали ждать сигнала от разведки. Это всегда томительные минуты, а чаще часы ожидания. Иногда мы выстаивали по несколько дней. Но здесь ждать долго не пришлось. Был получен сигнал, что объект, то есть Малевский прибыл. Приехал он со своей братвой на нескольких машинах. Это были американские и японские внедорожники, как их тогда называли «джипами». Машины большие и мощные. А у нас по большей мере были отечественные «Жигули» 9ой модели. У СОБРА только- только стали появляться «Лэнд-Роверы». Мы начали задержание бандитов. На наше  удивление, они не починились нашим традиционным приказам, а цинично разбросав наши легкие машины, стали удирать. В одной из машин сидела представитель нашей пресс-службы Лена Румянцева. Именно эта машина пострадала больше всего. Ребята чудом остались живы. Дверь автомашины, где сидела Лена, заклинило. Это наука, стоит ли брать непосредственно на задержание прессу, хотя и ведомственную. Мог пострадать человек, который к нашим игрищам не имеет никакого отношения. В ответ пришлось применить огнестрельное оружие. В результате два бандита были ранены, один из них тяжело. Но Малевский ушел. После всего этого, он видно был так напуган, что вынужден был выехать за границу. Осел на несколько лет в Израиле. А Израиль как известно преступников не выдает другим странам, предпочитая судить их сам. Началась длительная переписка с Израильской правоохранительной системой. Благодаря этой переписке, я познакомился с полицейским атташе посольства Израиля бригадным генералом Ароном Талем. Арон, который просил называть его по-русски Аркадием, оказался замечательным человеком. Мы с ним стали на долгие годы друзьями. Аркадий был родом из Днепропетровска. В 50ые годы его родители уехали на землю обетованную из СССР. Аркадий служил в армии, сражался с арабами, освобождал Иерусалим, а затем поступил на службу в полицию, где дослужился до генеральских звезд. Со временем он стал специалистом по русской мафии. Прекрасно ориентировался в преступной среде, зная наших преступников по кличкам. Своей работой, он оказывал нам неоценимую услугу. Самое интересное, что Аркадий был знаком с Валерой Королевым, с которым раскрывал убийство одного ювелира. Двое преступников после совершения преступления скрылись в Израиле. Они надеялись на свои еврейские корни. Но как оказалось в Израиле, это не играет никакой роли. Закон там одинаков для всех евреев и не евреев, чиновников и простых людей. Злодеев судили в Израиле и дали по-моему пожизненное заключение.

Работая по Малевскому, Аркадий собрал очень интересную информацию, в которую даже верить не хотелось. Оказалось,  что Антон тесно общается со столпами российской экономики, с ее олигархами. Среди перечисленных лиц значились Березовский, Гусинский, Чубайс, которые также посещали Израиль. Трудно в это  было верить потому что Антон был малограмотным парнем, ни имевшим какого-либо образования. Но оказывается самое невероятное может стать явью. Через несколько лет, а точнее в конце 1999 года, когда Антон вернулся в страну, находясь еще в международном розыске, я понял как я был наивен, близорук и простодушен. Я уже тогда служил в Главном Управлении по борьбе с организованной преступностью МВД России. Когда я узнал, что Малевский находится в Москве и беспрепятственно в сопровождении личной охраны посещает публичные места, обратился к руководству главка с вопросом о задержании Малевского. В ответ мне было сказано, что Малевского патронирует  советник министра, генерал Орлов. Об этой выдающейся личности я расскажу ниже. Мне было рекомендовано не трогать Малевского во избежание всяких неприятностей. И здесь я понял, что за мной уже не стоит система. Я просто оказался беззащитен. А Антон начал интересоваться моей персоной. Надо было что-что предпринимать, чтобы остаться живым. Тем более,  что на тот момент по прихоти генерала Орлова, советника министра Рушайло, я оказался на незапланированной досрочной пенсии, хотя и носил служебное удостоверение. Через знакомого отставного сотрудника спецназа «Вымпел» ФСБ вышел на Антона и договорился о встрече. Спасибо своим бывшим подчиненным по РУОПу, которые на свой страх и риск, выехали, чтобы подстраховать меня. Чтоб читатель понял на сколько была сложная обстановка, я поясню. Я уже практически был уволен из МВД и спокойно по приглашению Аркадия поехал со своей семьей на неделю в Израиль. Аркадий, когда провожал меня в Москву, сказал, что Антон стал действительно серьезной фигурой и убрать со своей дороги мешающего человека для него проще простого.  Он просил меня, что если я почувствую серьезную опасность, сообщить ему и он будет готов мне дать приют. Я безмерно был благодарен за это Аркадию.

 Мы встретились с Антоном в гостинице «Славянская», в японском ресторане. Антон изменился, стал вальяжным, раздобрел. Исчез бандитский налет. Разговор был тяжелым на повышенных нотах. Антон до последнего момента считал, что я мои коллеги наемники и исполняем заказ. Разговаривали мы часа три. Антон пытался на меня наезжать. Я выдержал его напор и жестко парировал его обвинения. Говорил ему прямо и откровенно. Помог коллега Юра из «Вымпела», которому видно Антон очень доверял. Юра сказал Антону, что знает меня много лет и нет причины не доверять. У меня была информация о том. Что Антон во время войны в Афганистане, занимался мародерством и был пойман на нем. После чего стал сотрудничать с военной контразведкой. Не исключено, что эта дружба была долгой. Во всяком случае в этот раз мне дружба вероятно помогла. Встреча наша закончилась мировой. А что было делать? Надо было спасать свою шкуру, которая кроме меня самого была уже никому не нужна. И не только свою, но своих коллег. Леша Дарков тоже стоял на вылете со службы и постоянно ощущал на своей спине дыхание наружного наблюдения. Мы превратились из охотников  в потенциальных жертв. Вот так в один момент, мы заслуженные опера, оказались изгоями в системе. Да не успели вовремя перестроиться. Я это понял в разговоре с Антоном. Он действительно из авторитетного бандита перерос в авторитетного бизнесмена. И не просто в авторитетного бизнесмена, а в одного из богатейших людей страны. Во время нашей беседы, он неоднократно подчеркивал, что сколько раз советовал Рыжему, так он называл Анатолия Чубайса, как вести экономическую политику страны. И сокрушался, вот мол  не слушал меня. Говорил  на полном серьезе. Через несколько дней мне предстояло общение с одним известным бизнесменом. Он подтвердил, что Малевский действительно может решить вопрос с любым олигархом. Вплоть до вопроса казнить или миловать. Но как говорят, пути Господни неисповедимы. Кто знал, что через год Малевского не станет. Антон погиб в Южной Африке, прыгая с парашютом. К его гибели осталось много вопросов. Возможно когда-нибудь мы узнаем правду, а может быть нет. Как в насмехательство над системой МВД, в годовщину его гибели, на улице Якиманка, напротив здания министерства, была рекламная перетяжка, извещающая о проведении международного турнира по парашютному спорту, памяти Антона Малевского.

Еще через несколько лет, я оказался в «Свято-Давыдовой пустыне», старинном русском монастыре, что рядом с подмосковным городом Чеховым и поселком Новый Быт, названным в честь комсомольцев-богоборцев.  Быт естественно новым не стал, а название осталось. Монастырь был основан в 14-15 веке. Несколько раз его разрушали и грабили враги в лице литовцев и казаков гетмана Сагайдачного, галичанского упыря, ныне возведенного в ранг героев на современной Украине. Окончательно разрушили монастырь большевики. В наше время монастырь полностью восстановили. Я о нем много слышал и имел желание его посетить. Тем более,  что от моего дома в Подольском районе это недалече. Я приехал в монастырь. Храмы и постройки, поразили своим великолепием. Чтобы так восстановить обитель, надо было иметь хорошего благотворителя. Я имел об этом представление, так как знал о процессе восстановлении храма в нашем селе. Мало того, что было много частных благотворителей, среди которых был и я, огромную помощь оказывал  Газпромбанк. А здесь целый монастырь. Про монастырь ходили разные слухи, что мол много денег вкладывают бандиты, которые патронируют монастырь. У меня тогда еще человека невоцерковленного и мало сведущего, это вызывало неприязнь и протест. Свое доброе дело сделала и советская власть, изображавшая в кинематографе священнослужителей в рясе с крестом, пьющих водку и играющих в карты. Это только потом, я узнал, что крест одевается на службу, а играть в карты простому православному христианину, не говоря о священнослужителях, великий грех. Зайдя в монастырь, я обошел все храмы и оказался на монастырском кладбище. У входа на кладбище в глаза сразу же бросились два огромных памятника на могилах. Как оказалось, одна могила принадлежала чеховскому бандиту Недосеке, вторая Антону Малевскому. Вот так мы встретились с Антоном. Кто бы мог подумать! Разные чувства одолевали меня на тот момент. Не было никакого злорадства. Скорее присутствовало какое-то сожаление и желание понять нашу земную жизнь. Вопрос о божьей справедливости и почему так в жизни происходит. Почему бандитов хоронят в таких местах, а многим погибшим милиционерам и солдатам не могут найти места на кладбище. С таким вопросом, я подошел к иноку. Мы с ним разговорились. Он поведал мне, что действительно бандиты вложили в восстановление монастыря огромные деньги. Среди благотворителей был и Антон. На мой вопрос, почему на территории монастыря захоронили бандитов, он ответил, а что они не люди, если такой деловой возьми лопату да и вырой. Я не знал, что ему ответить. Он смерил меня взглядом и сказал: «Что кишка тонка?» Я много тогда не понимал. Спустя много лет, я человек уже воцерковленный, оказался на Афоне в сербском монастыре Хиландар, о котором уже писал. В первый день нашего паломничества, я познакомился с насельником монастыря русским иеромонахом Серафимом. Он каким-то образом пронюхал, что я мент. Видно увидел в передаче «Воры в не закона», которую показывали по одному из телевизионных каналов. На Афоне телевизоров нет вообще. Увидел он эту передачу, как я узнал позже, во время поездки домой. Я исповедовался у Серафима. Исповедь продолжалась около часа. Монах подверг меня тщательному допросу. А затем, мы с ним до утра гуляли в предместье монастыря. Затрагивали все жизненные вопросы, на которые мы не можем найти ответов. Перед расставанием, он подарил мне иконку с изображением Благоразумного разбойника, того что был распят вместе с Иисусом Христом и уверовал в него. И мне стало все ясно. Что мы все  равны перед богом и судить может только он. Никакой мирской суд не осудит так как Божий. Вот и Антон ушел в мир иной по божьей воле. А какая она воля не нам судить рядить.

Хочется поведать еще об одной интересной стороне оперативной работы. Метод этой работы называется оперативное внедрение в преступную среду с целью изобличения злодеев. Весь мир давно использует этот метод. В Америке это называется работа полицейского под прикрытием. И в МУРе этот метод активно практиковался. В основном он применялся при работе с преступниками в условиях изолятора временного содержания, называемого в простонародье КПЗ. В 85ом или 86ом году прошлого века,  в Москве было совершено, как тогда говорили резонансное преступление. Это было дерзкое ограбление инкассаторов, со стрельбой, с убийством, с погоней. Один подозреваемый был задержан и помещен в камеру для временно задержанных,  в местном отделении милиции. Было принято с целью поимки остальных злоумышленников, в камеру к задержанному,  поместить оперативного сотрудника МУРа. Был выбран один из лучших сотрудников МУРа Женя Смолко. Оперативник дерзкий и бесшабашный. Перед тем как поместить его в камеру, с ним собеседование провел заместитель начальника московской милиции по оперативной работе генерал Бугаев Алексей Прохорович. Дядька он был солидный на вид, особенно в генеральской форме. Как и многие руководители в те годы, был выходцем из КГБ. Но с годами работы в милиции, осознав тяжелый сыщицкий хлеб, окончательно омилиционерился. Опера его уважали. Да и характер у деда был хороший.  

Бугаев задал вопросы Женьку. Как он собирается вести себя в камере со злодеем. Женя ни с того ни с сего потребовал, чтобы ему налили стакан портвейну для смелости и правдоподобности.  Генерал дал указание секретарю и прямо в его кабинет принесли бутылку отечественного портвейна. Это был «Кавказ» или «777». Женя рассказал генералу план, запивая при этом портвейном. Осушив полную бутылку, попросил вторую для решимости. Здесь Прохорыч категорически отказал. После чего Женек отправился в камеру. Повторю еще раз, опер он был неординарный и поэтому исполнил все на высшем уровне. Там был и дебош с дежурным. В общем театр. Злодей поверил «дебоширу» и выложил всю информацию о своих подельщиках. Остальное было делом техники. Злодеев задержали, громкое преступление было раскрыто. Только Женю ничем не пожаловали.  Оперативных сотрудников никогда не жаловали, не любили награждать. Считалось, что это наша обычная работа. Скорее,  так оно и есть.

Продолжая рассказ об оперативном внедрении, отмечу, что мы одни из первыми стали его применять в нашей стране. Работа эта достаточна опасна. Требует находчивости, выдержки, артистизма, ответственности за принимаемое решение. В ситуации внедрения, наступает момент, когда и посоветоваться не с кем.  В этой работе присутствует азарт. Желание переиграть противника. Когда все идет по маслу, получаешь какой-то невероятный адреналин. Но не дай Бог пошло не в ту сторону, произошел срыв, появляется боязнь, страх за свою жизнь. Даже американские полицейские и сотрудники ФБР,  работающие под прикрытием,  признают опасность этой работы. Мне приходилось общаться с помощником шефа полиции Лос-Анжелеса Эриком, который нас принимал во время нашего визита в штаты. Эрик работал детективом  под прикрытием. Он месяцами жил на помойках в притонах, с целью разоблачения наркоторговцев. Рассказывал забавные вещи, как одна проститутка предлагала ему отдаться за банку колы. Годами ты входишь в образ преступника и начинаешь ею жить. Но настоящее внедрение в мафиозные структуры было лишь раз. Агента ФБР Джозефа Пистола внедрили в нью-йоркскую мафию. Несколько лет он работал под прикрытием мафиози. В результате был разоблачен целый преступный картель. Это было в 70-ые годы прошлого столетия. Голливуд даже снял фильм. Главные роли исполняли звезды мирового кинематографа Джонни Депп и Аль Пачино. Рассказ об американских реалиях и контактах с коллегами, вас ждет впереди.

А пока мы готовились к первому разоблачению торговца оружием. От нашего информатора, поступила информация, о том что он вошел в контакт с одним из «солнцевских» бандитов, который располагает надежным каналом сбыта огнестрельного оружия. Сошлись они на почве употребления наркотиков. Наши информаторы всегда были специфичны. По этому поводу было много притчей. Когда в милицию приходили люди со стороны для наведения порядка, то ли это были партийные работники или сотрудники КГБ, они требовали вызвать на партийное собрание  информаторов, чтобы объяснить им правила социалистического общежития. В нашей стране всегда было удивительное пристрастие к обустройству разного рода бездельников вопреки здравому смыслу.

Наш коммивояжер попросил информатора, чтобы тот нашел надежного человека, желающего приобрести партию огнестрельного оружия. Было принято решение под видом покупателя, внедрить вашего покорного слугу. За короткий срок была придумана легенда и изготовлены соответствующие документы прикрытия. Я был парнем из одного из уральских городов, приехавших в Москву, чтобы приобрести для «братвы» оружие. Мы познакомились с солнцевским пареньком на «хате» нашего товарища. Паренек был нам известен. За четыре года до этого, мы задерживали его во время операции по «солнцевской братве». Был он одним из бригадиров. Тогда за вымогательство он получил срок. Теперь он видно переквалифицировался. Наверное в худшую сторону, так как «солнцевские» предпочитали дисциплинированных ребят без вредных привычек. Назовем нашего «героя» Егором, чтобы было понятно читателю. Егор предложил для продажи партию оружия. Продемонстрировал образец пистолета ТТ. Я сделал предоплату. Договорились встретиться через несколько дней и оплатить полную партию оружия. Встреча была назначена в квартире у нашего информатора. Операцией руководил Алексей Дарков. Он согласовывал со мной все моменты операции. Нам казалось, что мы все предусмотрели. Определили место передачи партии оружия около кафе «Фили». Осталось последнее, согласовать этот момент с самим Егором. Но у того видно были свои намерения. Когда я прибыл с деньгами в назначенное место, Егор решил расслабиться, принять наркотическую дозу. Квартира, где мы находились,  была чистым наркотическим притоном. Пока ребята готовили себе наркотическое снадобье, я позвонил по мобильной связи Леше и довел до него всю информацию. Егор наотрез отказался ехать в какое-либо кафе, объяснив это тем, что он наркоман, но не идиот. Свернуть его в какую-либо сторону было невозможно. Леша услышав это, сказал что надо сворачивать операцию. На что я ему резонно ответил: « Из кабинета мой дорогой друг оно конечно виднее, но здесь уже каша заварилась, и сворачивать нет смысла. Ты что предлагаешь мне сбежать из квартиры. Наши торговые партнеры не так поймут». На том и решили, действовать по ситуации. Все это конечно осложняло мое положение. Закончив процесс заправкой «дурью», наш герой сел со мной в автомобиль, и мы поехали в неизвестном направлении. По дороге он сказал, что надо подъехать на бензоколонку на улице Дмитрия Ульянова. Когда мы подъехали на колонку, все пошло так как я и предполагал, у Егора был свой план, обеспечивавший его безопасность. Наблюдение я за собой не повесил, по какой-то причине, то ли бригады свободной не было, то ли по причине конспирации. В результате остался один и без прикрытия. На колонке у Егора стояла автомашина Жигули шестой модели без номеров. С собой у него была гора ключей. Но не один из них не подошел. Тогда Егор достал отвертку и ловко открыл дверь. После чего за считанные секунды, напрямую завел мотор. Мы поехали. Завезя меня на пустырь, он высадил и сказал, чтобы я его ждал. Когда Егор уехал, я стал звонить Алексею. Указал ему координаты, где я нахожусь. Минут через пятнадцать-двадцать Егор вернулся. Он открыл багажник, который был набит огнестрельным оружием. В этот момент, я пожалел, что не было наружного наблюдения, чтобы отследить склад, откуда привезли это добро. Осталось перегрузить оружие и расчитаться с клиентом. Вам покажется удивительным, разъезжать на машине с багажником, набитым оружием по Москве. Но Егор не дурак, он и это предусмотрел. На крыше машины был установлен синий проблесковый маяк, который используют оперативные машины МВД и ФСБ. Для окончательной солидности он навесил на автомобиль специальные номера с аббревиатурой МОЛ, которую использовали только органы. И вот с таким маскарадом, мы тронулись обратно к бензоколонке. По прибытию на место, я стал расплачиваться за товар. У меня на теле был закреплен радио-микрофон, для контроля над ситуацией. Я сказал заранее обусловленное кодовое слово, после чего должно было начаться задержание. В голове у меня была только одна мысль, успеют ли ребята приехать. Оказалось успели. Задержание было проведено четко. Егор даже не успел моргнуть, как оказался в наручниках. Так завершилась моя первая операция по внедрению. За ней последовало еще несколько. О них также можно рассказать. Истории эти достаточно поучительные и дающие представление, о сложности и опасности этой работы.

Получив достаточный опыт при проведении первой операции, мы через какое-то время приняли решение повторить свой наработанный опыт. Через посредника меня свели с одним молодым человеком, он был жителем Талина, по национальности армянин, но совершенно обрусевший. Эстония тогда уже стала самостоятельным  государством. Этот деятель контрабандным путем, завозил в Россию новейшие австрийские пистолеты «Глок». Провозил он  их в металлических входных дверях. Поэтому таможня их обнаружить не могла. Жил он в районе «Беговой». При первой же встрече, я понял, что парень не простой. Во время встречи смотрел оценивающе, постоянно озирался. Контролировал все вокруг. Помогал ему крупный ротвейлер, который наворачивал вокруг нас круги. Клиент показал образец пистолета. Я его купил для достоверности сделки. Сделал заказ на крупную партию. Через несколько дней продавец позвонил и сказал, что партия в Москве и ее можно выкупить. Мы тщательно подготовили операцию. На стадии подготовки привлекли квалифицированного следователя из Следственного управления города. Проинструктировали сотрудников СОБРа, о том что преступник вооружен, ходит с обученной собакой.  В обозначенный срок выехали на операцию. Леша дал мне в помощь своего друга, бывшего участкового милиционера Гену Храпова. Гена, выступал в качестве подручного, помочь перенести товар, загрузить в машину. Как оказалось, он оказался нелишним. Продавец нас ждал в квартире. На улице, он встречаться не захотел. Я с Геной поднялся на этаж. За это время сотрудники группы захвата СОБРа, должны были незаметно проникнуть в коридор перед квартирой. Мы позвонили, хозяин открыл дверь. В этот момент сотрудники СОБРа начали задержание. Продавец оказался дерзким, во время задержания, он выхватил из-за пояса пистолет «ГЛОК» и попытался выстрелить. Гена, увидев его движение, двинул ему что есть силы кулаком в челюсть. Если бы он это не сделал, то возможно могли пострадать сотрудники СОБРа или кто-то из нас. Здесь произошел еще один забавный эпизод. Сотрудники СОБРа начали скручивать злодея и вместе с ним нас для правдоподобности, один из сотрудников  подбежал ко мне, уже скрученному в наручники и со словами : «Получай гад», ударил со всей дури кулаком в область челюсти. Хорошо еще, что я смог смягчить удар плечом, а так бы плакали мои зубы. Не знаю зачем он это сделал, зная, что я сотрудник. Может со страха. Старшие, его потом не раз журили. Что поделаешь и это тоже издержки оперативной  работы.

С каждым задержанием, связанным с внедрением, мы приобретали больший опыт. Не всегда нашими соперниками были профессиональные преступники. В тоже время мы задержали за продажу оружия и контрабанду сотрудника компании «Аэрофлот», бортпроводника. Он в сумке из Аргентины перевозил крупную партию револьверов, беспрепятственно проходя таможню. Этакий был оружейный «челнок». Среди наших клиентов были и торговцы взрывчаткой и фальшивыми денежными знаками. При одном задержании, мы изъяли такое количество Аммонита, вещества, которым взрывают в шахтах штольни, что эксперт на Петровке сказал нам, чтобы мы его побыстрее убрали, так как таким количеством можно снести все здание московской милиции.

Задержание фальшивомонетчика из Польши, для меня стоит особняком. Я был организатором и руководителем всей операции. Большую помощь нам оказал дружественный отдел московского управления ФСБ. «Внедренцем» выступал уже сотрудник ФСБ, старый мой знакомый по занятиям спорту, бывший профессиональный боксер. В его жизни таких внедрений было не один десяток.  Операция была подготовлена красиво. Мы обставились технически. Подключили максимальное количество телефонных точек. Ввели через оперативного источника в круг преступников своего человека. Использовали красивый антураж, дорогостоящие автомашины. Две недели мы работали на конспиративной квартире ФСБ, что не внушать подозрение своими передвижениями и соблюдать полную конспирацию на случай контрнаблюдения. Учитывали, что здесь работает международная группа преступников. Схема была достаточно простая. В Россию из Польши завозились фальшивые рубли в огромном количестве. Перевозчик и продавец искал клиента для сбыта. И нашел его. Наша задача была войти в оперативную игру. Сделать предоплату в размере десяти тысячи долларов, чтобы преступники почувствовали серьезность наших намерений. А затем ждать  партию фальшивых денег. Здесь надо было напрячь все свое терпение. Ждали больше недели. Наконец перевозчик обозначился, позвонил из Бреста, как пересек границу. В Москву он прибыл в назначенное время, здесь круг и сомкнулся. Изъято было пятьдесят миллионов фальшивых рублей, которые поляк беспрепятственно перевез через границу. О задержании доложили заместителю начальника нашего управления полковнику Селиванову Владиславу Вениаминовичу. Селиванов к нам пришел недавно из МУРа. Человек он был очень своеобразный и малоуживчивый. Мало кому удавалось с ним наладить отношения. Селиванов был куратором нашего отдела, и естественно ни одно задержание не проходило мимо него. Так получилось, что  1995 год, складывался для меня и для нашего отдела очень удачно. Все рассказанные мною дела относились к этому периоду. Когда Леша Дарков, докладывал сводкой Селиванову о проведенных мероприятиях, тот осведомился в очередной раз об инициаторе. Леша отметил мои заслуги, после чего Селиванов наложил на сводке о задержании фальшивомонетчика резолюцию, о представлении меня к государственной награде. Я сначала принял это за шутку. Но когда начальнику кадров полковнику Алексееву, была команда о подготовке представления к награде, тот сказал Алексею: «Леша, ты же понимаешь, это в первый и в последний раз, это ваша работа, за это ордена и медали не положены. Другое дело кого-нибудь убили. А так!». Таким образом, в лице меня, была восстановлена сыщицкая справедливость. Хоть один сыщик получил орден. Через полгода, мне в торжественной обстановке генерал Рушайло вручил орден «Мужество». Он отличался от всех советских наград. Был выполнен в виде христианского креста, чем-то напоминал дореволюционный Георгиевский крест. Сейчас он висит у меня в кабинете на вымпеле и напоминает мне о прошедших днях, проведенных в рядах сыска. Награда для меня ценная вдвойне. На нее даже не покусились преступники. В 2001 году мою квартиру обворовали. Украли технику, одежду, деньги, но не тронули орден.

После этого задержания произошел один забавный случай. Для проведения операции, мы получили деньги для оперативного расхода в рублевом эквиваленте. А для проведения операции нужны были доллары. В общем,  суть была такова, что нам надо было поменять рубли на доллары. Ничего лучше я не придумал, как с рублевой массой отправиться в обменный пункт Сбербанка. Со мной отправился Леня Ракогон. Когда мы подошли к кассе, выяснилось, что долларов имеется в наличии порядка двух тысяч. Но в этот момент ко мне подошел мужичишка и предложил купить у него три тысячи долларов. Я попросил его показать деньги. Он начал передо мной крутить купюры. Я сразу же понял, что это мошенник и предложи, мягко говоря,  отстать от нас. На что он грубо ответил, что разберется с нами. Мы сначала приняли это за шутку. Видно этому «кренделю» было неизвестно, что я имел знакомство с самим Артуром – «королем» московских мошенников, которого знал весь преступный мир. Да и откуда он это мог знать. Но шутки закончились, когда увидели подъехавшую машину, из которой выбежали четверо или пятеро субъектов бандитской наружности. Одного из них, я запомнил доподлинно. Он был одет в характерный малиновый пиджак. Мошенник указал субъекту в малиновом на меня, что вот этот деятель, который посмел послать его далеко и надолго. Надо заметить, что все эти события происходили в отделении Сбербанка, при скоплении достаточного количества народа. Учитывая, что наша внешность не давала повод преступникам действовать с такой наглостью. Субъект в малиновом пиджаке подошел ко мне и с бранной руганью ударил меня «барсеткой»,  модной в девяностые годы сумочкой, в которой носили документы и деньги. Этаким небрежным жестом, он подчеркивал свою принадлежность к «блатному» миру. Этакая»воровска» пощечина.В ответ,  не долго думая, я со всей дури засадил кулаком в область его головы, после чего тот свалился с ног, как мертвый. В этот момент, как в простонародье говорят, у меня упала «планка», на меня дернулся второй браток, которого я также шарахнул со всей дури.  Наверное, я  никогда в жизни так не бил. Браток пролетел через зал, упал на стол и затих. Когда, я обернулся, то увидел,  что остальных добил Леня, рукояткой пистолета. Так вот без единого выстрела, мы с ним «взяли в плен» целую шайку. Через несколько минут, подъехали сотрудники вневедомственной охраны, которые выехали по сигналу из банка. Они помогли нам доставить злодеев в наше учреждение. Один из клиентов, находящихся в этот момент в банке, увидев все происходящее, сказал, что он гордится нашей милицией, которая разбирается с преступниками так лихо. Конечно, это было приятно. Но если смотреть правде в глаза, незачем нам было идти в Сбербанк и заниматься этой ерундой. Можно было решить все по телефону. Одно успокаивало, что эти злодеи надолго запомнят этот день и не вернуться в ближайшее время к своему ремеслу. А значит, много наивных людей не лишаться  денег. На следующий день мне позвонил начальник уголовного розыска и вместо того, чтобы поблагодарить, начал качать права о том, что мы избили преступников, и они до сих пор находятся в разобранном состоянии. На что я ему резонно  ответил, не при его ли попустительстве, они безнаказанно занимались своим ремеслом,  среди белого дня в отделении Сбербанка, и положил трубку. Напоминает об этом случае, сломанная кость на ладони правой руки.

В заключении  главы мне хотелось вам рассказать о событиях связанных с войной на Северном Кавказе. Обойти это невозможно по той причине, что все эти события сыграли большую роль в нашей жизни. Меня Бог миловал и я не оказался в этой мясорубке. Но многие мои товарищи вынуждены были участвовать в этой  войне, которую называли по- разному, вооруженным конфликтом или контртеррористической операцией. Но когда с Российской стороны сражается целая армия, трудно назвать это операцией. И операция продолжается десять лет. Извините,  Великая Отечественная война продолжалась четыре года и не называлась операцией по освобождению Родины от захватчиков. У нас всегда присутствовала какая-то стыдливость перед самими собой. Потому что приходилось обманывать самих себя. Масштабную войну в Афганистане называли интернациональным долгом. Но ладно в Европе, там хоть люди образованные, но какая может быть интернациональная помощь в Афганистане, при существующем феодальном строе и полной безграмотности населения, большинство которого даже не представляет себе существование других стран.

Я уже писал в начале,  о попытке отделения Северного Кавказа и конкретно Чечни от России, в результате развала СССР. В девяностые годы сепаратистские настроения на Кавказе достигли своего апогея. Кроме Чечни, началась война в Осетии, сейчас уже мало кто помнит,  что в девяносто втором году случился крупный вооруженный конфликт  на межнациональной почве между осетинами и  ингушами, населявшими часть Владикавказа. В результате этого конфликта едва не переросшего в крупномасштабную войну, ингушское население было изгнано с территории Северной Осетии. Виноватых здесь искать бессмысленно. Бомба была заложена была в начале двадцатых годов прошлого столетия, когда большевики поделили Северный Кавказ на национальные республики. Границы эти были проведены условно. А что такое поделить племенной Кавказ, когда все народы жили в соседних аулах и селах, без всяких границ. И вот большевикам вздумалось создать автономные национальные республики, внутри большой федерации. До определенного времени все это держалось за счет мощного Советского режима. Как только огромная страна распалась, все республики решили стать отдельными государствами, не имея на это никаких исторических предпосылок. В Российской империи все было проще. Россия вела войну на Кавказе против притеснения христианского населения мусульманами, предохраняя тем самым свои границы от проникновения врага. Царскому правительству хватало ума поделить Кавказ на губернии. А центр находился попеременно в Тифлисе, Астрахани, Владикавказе. Никаких республик. Во главе русский генерал губернатор. В глубину национальных отношений власти не лезли, делегируя властные полномочия местной знати. В общем, сохранялся вековой порядок и ничего не менялось.

В начале девяностых годов большая часть кавказского населения начала миграцию в Центральную Россию. Это было обусловлено отсутствием рабочих мест в кавказских республиках. Не найдя себе применение в экономическом секторе, кавказцы сколачивали преступные группировки и становились на путь разбоя и вымогательства. Все просто. В республиках Северного Кавказа господствовала бывшая местная партийная элита,  слившаяся с откровенным криминалом. Бюджетные деньги попросту воровались, не доходя по назначению. Конечно же огонь загорелся на Кавказе от спички, которую подожгли в Чечне. О финансовых аферах чеченских главарей при преступном и предательском содействии российских чиновников, я уже писал. Осталось рассказать, какие это имели последствия для России. Безнаказанность преступников, привела к тому, что чеченские банды, стали беспрепятственно проникать в глубь России и захватывать в заложники целые города. Банда  Шамиля Басаева, ворвалась в город Буденовск, в Ставропольском крае и взяла в заложники более полторы тысячи местного населения, которых согнали в местную больницу. Безнаказанность и вероломство Басаева основывалась на том, что в девяностом году его задержали за попытку захвата заложников и угона самолета. При попустительстве наших властей, захваченный Басаев был отпущен под честное слово. И потом в войне с Грузией на территории Абхазии, его уже использовали наши спецслужбы, где он получил прекрасную подготовку.  Бандиты выдвинули требования к российским властям о прекращении военных действий на территории Чечни. При захвате заложников было убито более сотни мирных жителей и сотрудников милиции, пытавшихся организовать сопротивление. В Буденовск  выдвинулся весь российский спецназ. В том числе и наш СОБР. В составе СОБРа служило много моих друзей. О всех произошедших там событиях мне рассказывал мой товарищ Сергей Сотников. С Сергеем мы вместе практически в один день пришли в МУР. Я с земли, Серега с УБХСС. Надо сказать, что Сережка быстро переквалифицировался с колбасника. Колбасниками у нас называли сотрудников БХСС, которые специализировались на раскрытии преступлений в сфере общественного питания и реализации продовольствия. Справедливости ради,  надо сказать, что у Сергея перед работой в БХСС был опыт работы в уголовном розыске. Что  и привело его в   в  МУР, где он завершил карьеру ни много ни мало в качестве заместителя начальника управления уголовного розыска столицы. А когда мы были операми, у нас с Серегой была дружба и здоровая конкуренция. А дружба началась с совместного посещения спортивного зала на Петровке. Серега любил таскать железо. Его пристрастие выдавал бицепс, выпиравший из-под рубашки с коротким рукавом. Карьера у Сотникова складывалась удачно. Он быстро дорос до должности заместителя начальника отдела, который занимался борьбой с этнической преступностью. Затем у Сереги заболел отец, и он был вынужден  сменить режим работы, уйдя в СОБР. Все - таки в СОБРе работа сменная и можно было найти время для ухода за отцом. Вот так Серега и оказался в Буденовске. Можно долго пересказывать героические поступки, но когда попадаешь в стрессовую ситуацию, здесь не до героики. Я четко запомнил, как Серега рассказал, что он никогда не думал о том, что он может так быстро ползать. А думал он  в этот момент, как остаться живым. Такой был шквальный огонь со стороны боевиков. Пересказывать всю историю нет смысла, все описано в хрониках. Тем более меня там не было. Закончилось вся история бездарным вмешательством наших властей, которые напрямую начали общаться с Шамилем Басаевым с целью освобождения заложников. Власть приписывает себе эту заслугу. Наши бойцы из СОБРа по этому поводу до сих пор горюют, что не дали еще тогда посчитаться с Басаевым. Есть и другая правда, которую я услышал от нашего приходского священника отца Вячеслава. Батюшка рассказал такую историю. Оказывается до революции, город Буденовск имел свое истинное историческое и духовное название. Город назывался Святой Крест или Святокрестовск. Во время Золотой орды, в этом месте был зверски убит Великий князь Михаил Тверской, который поехал в орду для  предотвращения нашествия ордынцев на Русь. Спасая Родину, он пожертвовал собой. На том месте, где был убит князь, от земли до неба рванул огненный столб, явный признак присутствия небесных сил. Михаил Тверской был канонизирован Русской православной церковью как великомученик. На этом месте был поставлен Крест, а впоследствии построен Воскресенский монастырь. Во время революции и гражданской войны, монастырь был разрушен большевиками. На его месте была построена больница, в которую бандиты Басаева загнали заложников. И вот когда наступил кульминационный момент, ночью произошло видение Богородицы. Видели ее граждане Буденовска, находящиеся в заложниках и чеченские боевики. Об этом есть официальные свидетельства. Но факт, остается фактом, заложники были отпущены, а боевики ушли в Чечню. Владыка Ставропольский по этому поводу отслужил благодарственный молебен  и распорядился, чтобы была написана икона «Богородицы Святокрестовской».   Верующие люди знают, что такое видение бывает только в тяжкую годину. Так было и во время различных войн, в том числе и Великой Отечественной войны, когда явление Богородицы, спасало нашу Родину.

Наши бойцы из СОБРа вернулись,  слава Богу домой без потерь. Трагедия ждала нас впереди. В начале января 1996 года, банда чеченских боевиков, под руководством другого полевого командира  Салмана Радуева, осуществила захват заложников в родильном доме дагестанского города Кизляра. Салман Радуев,  был бывшим комсомольским работником. В нашем понимании обычным советским пареньком, воспитанным в соответствии с Моральным Кодексом строителя коммунизма. И вот результат из советского паренька он превратился в чудовищного террориста, за которым впоследствии будут охотиться все российские спецслужбы. Чеченцы, которые взяли право называть себя воинами, отличались прямо таки любовью к захвату школ, больниц,  детских и родильных  домов. Не знаю, какие уж такие воины ведут войну с детьми и женщинами. Но факт остается фактом. Изначально боевики имели намерение напасть на воинскую часть внутренних войск и на вертолетную площадку. Замысел их был сорван военнослужащими, которые сразу уничтожили грузовик с боевиками. После этого боевики изменили свой замысел и захватили беззащитный родильный дом. Прикрываясь живым щитом, они двинулись к границе с Чечней, намереваясь переправить  туда заложников. На границе, в селе Первомайском, боевики были блокированы федеральными силами. Описывать хронологию этих событий также не имеет смысла. Все уже давно написано. Я описываю все события со слов своих друзей из СОБРа. Подразделение нашего управления выдвинулось в зону конфликта. К Первомайскому стянулись все силы российского спецназа, различных ведомств МО, МВД, ФСБ. Больше десяти дней находились наши ребята в морозной степи Дагестана. Наконец начался решающий штурм. В результате штурма, погибло четверо наших парней. Все погибшие заслуживают уважения и светлой памяти. Я хотел упомянуть об одном, Саше Заставном, которого знал лично. Саша начинал работать еще в отряде специального назначения МУРа. Невысокого роста,  жилистый. Он сразу обратил на себя внимание своей  интеллигентностью, не присущей простым милиционерам. Саша любил заходить к сыщикам, интересовался нашей работой. Видно было, что старается много читать, самообразовываться. Мне казалось, что он был человеком без вредных привычек. Никогда я не видел у него во рту сигарету или рюмку с водкой. Уже служа в СОБРе, он отличился в неслужебное время. Следую домой на личном автомобиле, в районе станции метро Маяковская, в туннеле, его подрезала иномарка. В иномарке сидела «солнцевская» братва. Им этого показалась мало, и они решили проучить «лоха» на Жигулях. Но как оказалось ни на того напали. Сашка их предупредил, что он является сотрудником милиции. Но «солнцевские» тогда считали, что выше их в городе разве что Лужков. Когда они попытались его отлупить, Саша применил оружие. Кого-то он ранил, а кого-то застрелил, сейчас уже не помню, почти двадцать лет прошло. Бандиты получили по заслугам. А внешне это был очень тихий и спокойный человек. Погиб он в Первомайском, когда прикрывал отход бойцов. Саша был снайпером. Не хватило дымовой завесы. Здесь снайпер его и срезал. Ребят привезли на Шаболовку, где был траурный митинг и гражданская панихида. Снимали телевизионщики. Эти кадры облетели все информационные каналы разных стран. Троих ребят похоронили в Москве, Сашку повезли в Беларусь, где жили его мама и папа. Сам Санек родился в Кемеровской области, а родители у него были из Беларуси. Похоронили его в городе Березы Брестской области. Последние года мы стараемся осенью посетить его могилу, встретиться с родителями, оказать посильную помощь. Надо отдать должное властям Республики Беларусь, в городе Березы именем Саши Заставного назвали школу и улицу, а также каждый год проводят велопробег в честь его имени.

       Нельзя не вспомнить Юру Женченко. Юра пришел также как и Саша Заставный в отряд специального назначения МУРа. Но пришел на много лет раньше. Отряд создавался перед московской Олимпиадой и считался элитным подразделением. Юра был очень опытным сотрудником и его опыт был нужен во вновь создаваемом СОБРе. И естественно он пригодился в Первомайском. Слава Богу,  Юра остался жив, но получил тяжелейшее ранение, в результате которого ему делали трепанацию черепа.  Женченко не производил впечатление какого-то супермена. Худощавый, невысокий, я бы даже сказал неприметный мужчина. Но сколько в нем было духа! Духа такого незаметного. Он поведал мне об одной ситуации перед штурмом села. С одним из бойцов стало плохо. Мандраж его разобрал. Парень сказал Юре, что его всего парализовало от страха и если он завтра пойдет на операцию, то погибнет. Юра, как командир не стал ему выговаривать, а сказал, чтобы тот оставался в расположении отряда и никуда не ходил. Мне он откровенно сказал, но куда я его Серега пошлю, вижу, что действительно шлепнут и будет это на моей совести. Впоследствии никто не осуждал этого бойца.

По поводу событий в Буденовске и Первомайском не один год велись разговоры, как надо было действовать. Я слышал различные реплики от бойцов СОБРа МВД, что наш СОБР был не готов к операции в полевых условиях. Что возможно является правдой. Отряду в условиях города приходилось за день выезжать на десятки задержаний вооруженных преступников. Здесь как говорится не до тренировок. Я видел их режим работы, так как постоянно мы были вместе. А в министерском СОБРе и время для тренировок и учебных занятий побольше. И полевая практика у них была хорошая. Командировки на Северный Кавказ и участие в различных операциях были регулярными. Но и они потеряли четверых бойцов, среди которых был заместитель командира Андрей Крестьянинов.  Но что прошло,  то прошло. Все ребята герои, низкий им поклон. О всех событиях в Первомайском мне рассказывал заместитель командира СОБРа МВД Леонид Петров. Леня кадровый офицер, служил в восьмом отряде специального назначения «Русь» внутренних войск МВД. Когда формировалось Главное управление по организованной преступности, его призвали как хорошего специалиста на руководство СОБРа. Сотрудникам СОБРа пригодился богатый войсковой опыт Петрова. Особенно проявилось это в Первомайском. По большому счету весь наш спецназ, исключая ГРУшный, был не приспособлен для проведения операций в полевых условиях. А здесь предстояла чисто войсковая операция, где нужны навыки войсковых офицеров. Петров уже собрался на пенсию. Рапорт уже был подписан генералом. А здесь поступила команда, срочно вылететь в  Дагестан, для проведения операции по освобождению заложников. Петров, не раздумывая вылетел вместе с отрядом. После гибели Крестьянинова, на него возложено командование отрядом. И то, что отряд не понес больших потерь, заслуга Петрова. Даже дагестанские СОБРовцы, увидев спустя несколько лет в Москве Петрова, воскликнули, вот этот человек спас нам жизнь, уведя в лесополосу  от обстрела.  Герои себя никогда не выпячивают. Было много еще других нюансов. И поступок командира нашего отряда  Журицкого, который бросил отряд в самый ответственный момент и уехал в Москву. Он мотивировал это тем, что не хочет отвечать за бездарные действия руководства. Не наше дело его судить. Много времени прошло с тех пор. Но Журицкий больше у нас не появился. Он так сам решил для себя. Много было грязи, рассказывать о которой не хочется. Здесь и отсутствие связи между подразделениями и пьянство  командиров. Отсутствие снабжения продовольствием. Бойцам приходилось ездить в близлежащие населенные пункты за продуктами. Все было. Но это не умаляет заслуг ребят, которые честно выполнили свой долг.

К великому сожалению события чеченской войны привели к большим изменениям в подразделениях милиции. Все думали, что при вводе войск в Чечню произойдет чудо и все боевики сложат оружие.  А этого не произошло. Наворовав денег, чеченцы создали боеспособные подразделения боевиков для ведения войны террористическими методами, к чему наша армия и МВД с ФСБ оказались не готовы. Ничего лучше не придумав, как в приказном порядке отправить в горящий Грозный пятидесятилетних оперативников никогда не державших в руках автоматов. Те естественно отказались от такого направления и были уволены на пенсию. Большего бреда, я никогда не видел, чтобы послать на убой профессионалов высокого класса на убой. Главное отрапортовать руководству, что приказ выполнен, а там трава не расти.

Вспоминая лихие девяностые годы, которые останутся в памяти у многих, как годы великой криминальной революции, хотелось остановиться на личности сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. Его уже несколько лет нет в живых, а он был моим ровесником. Почему именно на нем. Литвиненко являлся типичным представителем «конторы» того времени. Сейчас по прошествии времени,  можно постараться объективно описать его портрет. Многие знают его как современного диссидента. Одни считают его предателем отечества, другие правдолюбом, поведавшим людям о кремлевских и лубянских тайнах. В своей книге «Лубянская преступная группировка», Литвиненко отобразил свой взгляд на Чеченскую войну и совершенные в ходе ее террорестические акты. Основываются они на беседах с  Аллой Дудаевой, супругой генерала Джохара Дудаева, ликвидированного российскими спецслужбами.

Познакомились мы с ним на Петровке 38. Шел 1993 год. Я со своей группой активно занимался разработкой грузинского «вора в законе» Микеладзе Джемала Варламовича по кличке «Арсен». Очень была влиятельная личность. Мало того, что он влиял на всех «воров», он еще и имел связь со своей Родиной, где тогда правил Гамсахурдиа. В расцвет власти этого «либерала», Грузия превратилась в разбойничье гнездо, где фактически власть принадлежала двум разбойникам «вору в законе» Джабе Иоселиани и Тенгизу Кетовани. «Арсен» в этой ситуации играл не последнею роль, а скорее одну из главных. Своим авторитетом он мешал Джабе. В результате «Арсен» был убит в Тбилиси. Остается догадываться, кто был заказчиком его убийства. Но это было все в будущем. А на тот момент, мы проводили активные мероприятия по нему. Окружили его со всех сторон. Даже удалось его квартиру на Ленинском проспекте так обложить техникой, что мы знали, что у него происходит в квартире двадцать четыре часа в сутки. В союзники привлекли Управление по незаконному обороту наркотиков МВД России. «Арсен» был заядлый наркоман. И вот в один из дней, ко мне подходит симпатичный молодой человек, славянской внешности и представляется сотрудником ФСБ Александром Литвиненко. Юлить он не стал и рассказал откровенно, что он сидит на нашей технической информации по «Арсену». Меня это конечно возмутило. Пахнет простым воровством. Знал бы этот деятель, каких усилий нам стоило обставить квартиру «вора» техникой. Техническую поддержку нам оказывала служба ФСБ. Вот оттуда ноги и росли. Но ладно Бог с ним подумал я. Глядишь, может и помощь какую окажет. Помощи в общем то мы от него не дождались. Сами без чьего либо участия, привлекли к уголовной ответственности за наркотики, его сыновей тоже «воров в законе» Мамуку и Джемо. А Литвиненко, плотно осел в нашем управлении. Стал приезжать в наш отдел, делиться различной информацией. Предлагал вместе работать. Парень был очень шустрый и подвижный. Успел даже влезть в доверие к моему подопечному Малахову. О себе рассказывал, что служил в военной контрразведке, во внутренних войсках. Производил впечатление достаточно сильного оперативного сотрудника. В то время в ФСБ много всяких случайных людей набрали, которые вообще не понимали, куда они попали. А он по сравнению с ними смотрелся классным оперативником. Но однажды он погорел со своей информацией. Приехал, довел до нас информацию. Все казалось на первый взгляд правдоподобно. Но когда задержали человека с оружием, тот оказался простым коммерсантом и к оружию никакого отношения не имел. Для обывателя поясню, что оружие ему было подпрошено. Естественно не нашими сотрудниками, так как мы работали по информации Литвиненко. Начальник нашего отдела Вася Уваров высказал мне все в лицо. И правильно сделал. Литвиненко мы больше после этого к отделу не подпускали. Он перебрался в 8ой отдел по этнической преступности к Мише Сунцову, но и там долго не просотрудничал. Раскусили его. Авантюрная личность была. Через некоторое время, я встретил его уже на Шабаловке. Саша сказал мне, что перешел на службу в УРПО. В ФСБ создали такое подразделение, которое должно было заниматься непосредственно организованной преступностью. Негласно им дали какие-то огромные полномочия. Шепотом поговаривали, что они занимаются физической ликвидацией лидеров преступного мира. И действительно в тот период стали пропадать известные бандиты. То группа бойцов в масках и камуфляже, как наши СОБРЯТА, подъедут к ресторану, где бандиты гуляют. Всех положат, затем увезут в неизвестном направлении и пиши пропало, не слуху не духу. Пропали люди. Все стали говорить о «Белой стреле» или «Черных эскадронах». Существовали якобы такие тайные подразделения из числа действующих оперативных сотрудников, которые занимались физической ликвидацией бандитов. Но это все догадки и мысли вслух. Кроме Литвиненко, я знал еще нескольких ребят, которые работали в этом подразделении. Никто из них как оперативники ничего из себя не представляли. В морду дать, кости поломать, пострелять безнаказанно, это да. Мне позвонил мой информатор и сообщил, что его приятель, достаточно известный бандит в Москве, поехал получить причитавшийся якобы ему долг у кого-то московского чиновника средней руки. На встречу с ним приехали сотрудники УРПО и попросту без объяснения набили ему морду. Я пишу к тому, что ну хотя бы записали бы бандита на диктофон, оформили как надо по закону и привлек ли бы к уголовной ответственности за вымогательство. И этот случай не единичный в моей памяти. Другой раз эти деятели заявились в спортивный клуб «Носорог». Это был один из первых элитных фитнес-клубов Москвы. Владел им некто Дарко Ченгич, гражданин бывшей Югославии. Прохвост еще тот! А клуб охраняли ветераны КГБ, мои старые друзья. Так вот эти урпошники умудрились познакомиться с женой Дарко-Устиньей. Ей тогда было лет двадцать. Красивая была девушка, управляющей работала в клубе. Мало того, что один из сотрудников познакомился с ней, сумел охмурить и увезти в неизвестном направлении. Пропала девушка. Несколько дней ее нет. Дарко плачет, льет горючие слезы. Обратился ко мне за помощью. Выслушал я его. Рассказывал сумбурно, путал название спецподразделений, которыми представлялись эти проходимцы. Говорил, что угрожали ему, ежели попробует куда-либо пожаловаться, утопят в собственном бассейне. Хороши герои, подумал я.  В конце концов, я выяснил, что это были те ребята, которые отделали бандита, приехавшего за получением долга. Они работали вместе с Литвиненко. А у нас тогда крутое подразделение было, покруче там всякого УРПО. Недаром шутка ходила, что круче «солнцевских» только «шабаловские». Я недолго думая позвонил им и предложил привезти девушку обратно в клуб. Если они этого не сделают, пообещал пустить в ход заявление о похищении жены иностранного гражданина Ченгича, который обратился не только к нам в РУОП, но и в посольство Боснии и Герцеговины. Хотите скандала, получите его. Через несколько часов Дарко позвонил мне и сказал, что Устинья вернулась домой. Она рассказала, что ее привезли на «Мерседесе» в какой-то богатый дом на Рублевском шоссе, где она пробыла несколько дней. Что там были за любовные похождения пинкертонов из УРПО, я не знаю, да и не интересно. Дарко был так рад. Что не знал, как меня благодарить. Через несколько дней он укатил с Устиньей на Мальдивские острова. Пробыл там около месяца. Звонил оттуда, говорил, что это рай на земле и он очень счастлив. Также говорил, что хочет меня отблагодарить поездкой на Мальдивы. Благодарности я так и не дождался. Со временем я сам побывал на Мальдивах и убедился, что действительно это рай. А Дарко профукал свое богатство, развелся с Устиньей. Как-то он заезжал ко мне, снова плакался, жалуясь на бедность, попросил денег на похороны отца в Боснии и окончательно исчез. Ну,  Бог ему судья!

Буквально в тоже время произошел скандал, сотрудники УРПО выступили по телевидению в масках и поведали о делах, которыми их заставляли заниматься руководители ФСБ. Все это выглядело очень забавно. Возможно, это была очередная провокация организованная влиятельным Березовским, чтобы сместить директора ФСБ Ковалева. Одни догадки. Тем не менее, УРПО ликвидировали. Кто стал приемником Николая Дмитриевича Ковалева все знают!

Прошло несколько лет и я увидел по телевизору, что сотрудника ФСБ Александра Литвиненко посадили в Лефортовский изолятор. Ну, думаю дела! Было известно, что он стал работать с Борисом Абрамовичем Березовским. Его звали просто БАБом. БАБ была тогда фигура высокого полета. Черный кардинал. Умный, математик, еврей. Все его соратники по науке умчались в Штаты, а БАБ остался. Сколотил себе на торговле автомашинами ВАЗ и бандитской приватизации сказочное состояние. Далее его потянуло в политику. Как он говорил в приватных кругах, у него осталась одна мечта, полететь в космос и посмотреть сверху на эту несчастную Землю и никчемных людишек. И действительно БАБ дорос до таких политических высот, не побоюсь сказать, что во второй половине 90ых, он правил Россией. Расставлял угодных себе людей, которые продержались в аппаратах правительства и президента до последнего времени. Через него даже решалось назначение министров внутренних дел и съем директоров ФСБ. Официально он занимал пост заместителя секретаря Совета Безопастности. Во время первой Чеченской войны, активно занимался обменом и вызволением заложников. Там крутились огромные деньги. На БАБа было покушение, но он был удачлив и оставался в живых. Я один раз в жизни видел его. Мне позвонил покойный ныне Роман Швец, начальник нашего отдела и дал мне команду заехать в офис «Логоваза» на Новокузнецкой улице, забрать БАБа и привести его на Шаболовку к генералу Рушайло. Когда я прибыл на Новокузнецкую, увидел сотрудников нашего отдела по борьбе с коррупцией во главе с начальником Валерой Казаковым. Валера разговаривал с каким-то маленьким лысым человеком дет пятидесяти. Валера задавал вопросы, а тот ему скороговоркой отвечал. Я подошел к Казакову и сказал. Что мне дано указание доставить БАБа к Рушайло. Как оказалось этот маленький человек и был Березовским. Я был искренне удивлен, так как до этого к своему стыду не знал, как выглядит этот «великий» человек. Казаков сказал мне, что разберется сам. Я доложил Швецу, а про себя подумал: «Баба с возу, кобыле легче!» В полном и переносном смысле этой пословицы!

И вот Литвиненко оказался в тюрьме. Все, что я читал про него по прошествии времени, было скорее сфабриковано, так как ни одно дело даже в суд не прошло. Литвиненко выходил из изолятора и тут же его снова сажали. ФСБ решило с ним разобраться до конца, на кон была поставлена честь мундира! После очередного выхода, он не стал испытывать на себе судьбу и уехал в Англию, где уже в «изгнании» находился БАБ, впавший наконец в немилость к Российским властям. Произошел какой-то казус. Литвиненко сотрудник элитного подразделения ФСБ просто так не мог оказаться рядом с БАБом. Попробуй окажись по своей воле рядом с таким монстром, вышибут из канторы за пять секунд. Там была санкция, это понятно мало мальски образованному оперативному сотруднику. Что-то потом пошло не так. Как грустно эта история закончилась, тоже знают все. Ни одного, ни второго нет уже в живых. А узнать правду мы  сможем только по прошествии времени, если вообще сможем и надо ли это. История Литвиненко-это история современного Блюмкина, тоже кстати чекиста. Вот такие были лихие девяностые! В заключении хочу сказать, что я прочитал книгу, написанную советским диссидентом, помощником академика Сахарова – Александром Гольдфарбом, по рассказу Александра Литвиненко, «Лубянская преступная группировка». Есть в этой книге спорные суждения, но в основе все интересно и похоже на правду. Но это уже мое субъективное мнение.


  

                   Глава четвертая. Полицейская академия или однажды в Европе.

 

        В мае 1996 года, мне представилась возможность поехать на учебу в Венгрию. В Венгрии, как и в нашей стране, рухнул коммунистический режим, и страна  встала на западный путь развития. Венгры быстро пригласили к себе западных специалистов для перестройки всех областей общества, в том числе и полицейской системы. Как всегда быстрее всех преуспели американцы. Они открыли в Будапеште Международную полицейскую академию. И стали приглашать в это заведение полицейских со всех европейских стран. В основном она была рассчитана на бывший восточный блок, то есть на страны «народной демократии», который возглавлял великий и могучий Советский Союз. Если раньше многие тянулись к нам на учебу, то теперь взяли курс на запад. США заняли место мирового лидера и стали всем диктовать условия игры, что в принципе логично. Если ниша освобождается, то ее занимает более сильный сосед.

    У меня было большое желание съездить на учебу за границу.  Во первых разширить свой кругозор в области полицейского дела, узнать как у них там обстоят дела в области борьбы с преступностью, во вторых просто посмотреть на мир. Ведь мы так долго были закрыты от остального мира,  и любая поездка за границу вызывала большой интерес. Это сейчас, сел в самолет и полетел. Естественно если есть деньги.

    И вот оформив соответствующие документы с заграничным паспортом, а также получив от Госдепа США командировочные в виде чеков «Американ экспресс», в размере двухсот американских долларов, мы собрались в международном аэропорту «Шереметьево 2».  Деньги выдавало нам наше родное министерство, а расходы брали на себя американская сторона. Так что поездка была не обременительна для родного госбюджета.

      Два часа полета и мы приземлились в одном из красивейших городов Европы, Будапеште. Город, несмотря на некоторое запустение, характерного для постсоветского периода, имел имперский шик. Все - таки никуда не денешься, империя Габсбургов. Переехав через Дунай в район Буды, мы оказались на территории Международной Полицейской академии. Находилась она на улице под труднопроизносимым названием для русского уха «Безермени». Обустроена академия была по высшему разряду. Контрольно- пропускной пункт, за ним платц. По квадрату расположены учебный корпус, столовая, спортивный зал, общежитие. Мы сразу же сняли гражданскую одежду и переоделись в униформу. Униформа, представляла из себя, комплект одежды в виде тенниски, брюк и черных кроссовок. Всем  были выданы бейджики с инициалами для удобства общения. В нашей группе были ребята из нескольких регионов России. Нас пятеро москвичей. Валера Ильюшкин из БЭПа, Юра Прушинский из Управления по незаконному обороту наркотиков. Остальные ребята были из районных управлений. Также была представлена Московская область, Санкт-Петербург и Пермь. Из областников выделялся мужик почти двухметрового роста с абсолютно седой головой. Звали его Сан Саныч Сукноваленко. Никто тогда не знал, что жизнь свяжет нас с ним на долгие годы.

     После того, как мы провели экипировку, нас собрали в актовом зале. Прошло представление руководства академии. Помню двух американцев и одного венгра. Американцы все были контрразведчиками, но они этого и не скрывали. Венгр был бывшим следователем, я даже запомнил его фамилию. Для русского уха она звучала, как и название улицы, господин полковник  доктор Маргитаи. Начальник школы, американец, раздал свои визитки и сказал, они пригодятся нам лишь в том случае, если у нас будут проблемы с властями. Мы тут же запротестовали, что вы что вы, как можно порочить честь офицера. На что американец без эмоций ответил, что Будапешт хороший город и в нем есть,  где отдохнуть, иногда слушатели академии перебирают горячительных напитков и случаются всякие неурядицы. Далее, он предупредил, что каждый день у нас будут спортивные занятия, что не обрадовало членов нашей делегации. Директор, заметил наше роптание и добавил, что потеть он будет вместе с нами. Несмотря на свой шестидесятилетний возраст, он выглядел  великолепно. А тех,  кто не захочет заниматься спортом, предложил в личном порядке обратиться к нему, для того, чтобы приобрести обратный билет на Родину. Это короткое общение еще больше меня утвердило во мнении, что американцы люди дела. Даже эту школу они использовали для получения всякого рода информации, которую и добывать не надо. Мы сами все рассказывали на семинарах. А они все подробно записывали. Седой Сан Саныч, выразил такую мысль, что за нами постоянно сечет ЦРУ. Видно это дошло до директора, и он ревниво заметил, что не ЦРУ, а ФБР. С улыбкой отметив, что они не любят парней с Лэнгли. В этот же день, мы встретились с нашим посольским сотрудником для инструктажа. Его координаты мы получили в Москве на собрании в МВД на Газетном переулке. Естественно это был сотрудник ФСБ, звали его Валентин. Встречу на конспиративной основе, он назначил в парке. Долго рассказывал, как в Венгрии все плохо. Что везде бандиты и проститутки. Послушав его, обычный человек, побоялся бы нос высунуть за дверь. Не рассказав ничего путного, на прощание сказал, что он нас не знает, а мы его. В общем Штирлиц. Самое забавное было в продолжении. Американцы на выходные устраивали барбекю и за столом с шефом,  оказался наш Штирлиц. Мы включили «дурака» и спросили, что это за русский. На что американцы ответили, вы же знаете, что это сотрудник ФСБ Валентин. Вообще время было замечательное. Мне удалось оторваться от своей работы и по-человечески отдохнуть, с пользой для дела.

И еще хотелось рассказать своему читателю, какая была обстановка в постсоветской Венгрии. После 1991 года в республики были ликвидированы все силовые структуры, дабы избавиться от советско-коммунистического влияния. Даже в полиции были проведены чистки, но в целом структура осталась. После проведения всех либеральных реформ страну захлестнул вал преступности. Все это мне рассказывал шеф международного отдела Венгерской полиции Ференц Секереш.  Ференц вырос в Москве, закончил Высшую школу КГБ, после которой работал в венгерской госбезопасности. После крушения советского режима в Венгрии, был уволен из органов и лишен права занимать  какие-либо должности в государственной системе республики. Так произошло во всех странах просоветской ориентации. Все это хорошо было показано в немецком кинофильме «Жизнь других», о работе немецкой госбезопасности во время крушения советского режима. Иначе говоря, все бывшие сотрудники госбезопасности могли работать только почтальонами, официантами и занимать им подобные рабочие профессии. Ференц стал торговать книгами на будапештском рынке. Но однажды его вызвали в полицию и предложили работу. Объяснили, что в стране тяжелая криминогенная обстановка и нужны профессионалы. А так как Ференц говорил по-русски без акцента, его определили в международный отдел. Русская преступность тогда захлестнула всю Восточную Европу. В дальнейшем Ференц оказался в Москве. Он долгое время работал в Венгерском посольстве полицейским атташе. Его коллегам в Москве повезло больше. До конца госбезопасность никто не разогнал. Все наши коллеги из ФСБ, кто с нами боролся с бандитами и не ушел по собственной воле на гражданскую ниву, остались в системе.

    Начались учебные будни. Через день в академию прибыла словенская делегация. Это были представители новой страны, образовавшейся вследствие  развала Югославии. Языкового барьера со словенцами никого не было, так как языки оказались родственными славянскими. Напрягая свой слух, потихонечку стали понимать друг друга, без услуг переводчика. Большинство словенцев прекрасно говорили на английском языке. Кроме ежедневных занятий в аудитории, нас сблизили спортивные мероприятия и игра в футбол, чем мы занимались каждый вечер, играя в смешанных командах. Под конец нашего пребывания в Венгрии, они пригласили нас на выходные в Словению, которая находилась в четырех часах пути от Будапешта. Словения оказалась маленькой сказочной страной, находящейся в Юлийских Альпах на границе с Австрией. Расположились мы у нашего нового товарища Дарко Печолера в Словен Градце, живописнейшем городке на реке Драва. Чисто внешне Словения ничем не отличалась от Австрии. Те же красивые аккуратные домики с красной черепицей. Вкусная еда. Дарко познакомил нас со своим шефом, начальником криминальной полиции городка, Стани Исаком. Они устроили нам вечеринку в конном клубе полицейских. Катались на лошадях, жарили мясо, пили пиво и вино до поздней ночи и пели песни. Стани  покатал нас на следующий день на одномоторном самолете. Мне раз в жизни удалось покрутить штурвалом и сделать несколько маневров  в воздухе. Оказалось не сложнее управления автомобилем. Приятно удивило перевооружение словенской полиции. Они заменили неудобную югославскую форму на европейский образец, который носили немцы и австрийцы. А вместо нашего древнего Макарова, вооружились австрийскими Глоками. Кроме штатного оружия словенским полицейским было дозволено покупать в магазине дополнительное оружие за свой счет. Об  автотранспорте, я и не говорю. Это были австрийские внедорожники «Пух», базовая модель немецкого «Мерседеса Геленде Вагена». Вот так смогла оснастить свою полицию маленькая небогатая страна. Со словенцами мы крепко сдружились и впоследствии ездили друг к другу в гости.

    А еще через день подъехала албанская делегация. Албания, одна из последних закрытых и бедных европейских стран с коммунистическим режимом просталинской направленности, была изолирована от всей Европы последние пятьдесят лет. Мы сразу обратили внимание, что печать этой обособленности лежала на всех членах делегации. Они шага не делали без своего «дирижера», сотрудника госбезопасности, который  камуфлировался под обычного полицейского. Но не ушел от нашего опытного взгляда. Когда начались занятия и был задан вопрос о специфике преступности в наших странах, албанцы ответили, что у них вообще преступности нет из-за высокого морального облика албанцев. Чем сразу потянуло знакомым и я подумал, как хорошо, что мы за несколько лет ушли от этой лжи. Хоть в этом был прогресс. Один из словенских парней мне шепнул, что албанцы в Европе монополизировали занятие проституцией,  торговлей оружием и наркотиками. А сама Албания является криминальным транзитом. И когда он на семинаре откровенно сказал об этом, албанцы на него ощетинились. Между словенцами и албанцами вообще сложились мягко говоря не совсем доброжелательные отношения. Несколько словенцев проходили службу в югославской полиции в Косово и прямо их недолюбливали за природное коварство. Албанцы чем-то напоминали наших  кавказцев. Прошло несколько лет,  и албанская мафия проникла не только в Европу, но и докатилась до Америки, вытеснив итальянцев и выходцев  из Латинской Америке.


   Американцы очень интересно построили учебный процесс. Каждую неделю к нам приезжали представители различных полицейских структур США. И не только американских. Был сотрудник Канадской Королевской конной полиции. Канадская полиция имеет очень давнюю историю, тянущуюся с времен Британского владычества. Форма полиции не изменялась лет двести. Ковбойские шляпы, ботфорты, галифе и красные мундиры. Сотрудник канадской полиции был из Квебека, франкоязычной провинции Канады. Звали его Жиль. Из его презентации, я хорошо запомнил разговор о хоккее. Известно, что для канадцев, хоккей больше чем игра. Жиль помнил все игры с советскими хоккеистами. И с наслаждением подмечал все победы канадцев.  Я вступил с ним в диспут. И перечислил все наши победы. Когда Жилю осталось нечем крыть, он резюмировал, что канадцы в конце концов купили всех наших лучших игроков. А здесь у меня козыри закончились и мы рассмеялись. Вообще в школе установилась очень доброжелательная атмосфера. Было ощущение какой-то единой полицейской семьи. Даже маленькие албанские слабости не портили этой атмосферы.

   За два месяца пребывания в академии, мы имели возможность ознакомиться с полицейской системой США. На первых взгляд, она была сложной и многоступенчатой. В нашем виде МВД, как таковое отсутствовало. Полиция является структурой Министерства Юстиции и функционирует внутри штатов. Единого федерального центра нет. Федеральный центр и руководство сосредоточено в Федеральном бюро расследований, которое также подчинено Министерству Юстиции. Полиция и ФБР никак между собой структурно не связаны. Как объясняют американцы, ФБР создано для того, чтобы расследовать преступления, совершенные в разных штатах и соединенных одной причинной связью. Если преступление совершено в каком-то графстве и не имеет какого-либо федерального значения, сотрудники ФБР не имеют права встревать в расследование. Никакой самодеятельности. Это у нас в деятельность милиции может лезть все кому не лень. А в Америке любой помощник шерифа даст от ворот поворот агенту ФБР, пытающемуся без цели влезть в расследование. В случае нужды, полиция сама обращается за оказанием помощи к ФБР, если расследование выходит за пределы юрисдикции штата. Таким образом в правоохранительной деятельности сохраняется баланс. Надо отметить, что полицейские недолюбливают фэбээрэшников. В этом есть своя причина. Полицейские  работают внизу, на земле и знают многие проблемы не понаслышке. Каждый полицейский обычно проходит путь от простого патрульного до сотрудника уголовного розыска или криминальной полиции. В Америке их называют детективами.  В ФБР же полицейских не принимают, есть такая установка. В академию ФБР, берут обычно с «гражданки», при наличии университетского образования. Полицейские считают, что агенты ФБР выскочки незнающие жизни. Вопрос  спорный, но имеющий место.


      Кроме полиции и ФБР, в США есть еще несколько федеральных  агентств.  Департамент по борьбе с наркотиками, кратко DEA. Очень мощная служба, имеющая полномочия, как внутри США, так и за ее пределами. Такие же полномочия, как и у ФБР. Американцы в этом отношении молодцы, они борются с преступностью, что называется на подходе к американским границам. Они заключают с другими странами договоры о правовой помощи и поддержки. После чего начинают проводить оперативную работу на территории других стран. В основном это касается стран производителей наркотических средств. Под сферу влияния Америки попали страны Латинской Америки и Черного треугольника Юго-Восточной Азии. Американцы на территории этих стран ведут не только оперативно-розыскную работу, но и профилактическую, уничтожая посевы наркотических средств и лаборатории. Здесь они задействуют вертолетные подразделения и подразделения полицейского спецназа. Агенты DEA, активно внедряются в преступную среду, чтобы разоблачать наркотические картели с самого низу.


      Другая федеральная структура, называется ATF. Что в переводе на русский, звучит так Администрация по контролю за алкоголем,  табаком, огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами. Она подчинена Министерству Финансов. На службу возложена борьба с незаконным оборотом оружия и взрывчатых веществ. Также они расследуют дела с контрабандой алкоголя и табака, так как рядом граница с Мексикой и этот вид деятельности очень распространен. Также они ведут контроль и расследования, связанные с уличными бандами. Это очень опасный вид преступности в США. Многие банды в США сколачиваются по этническому принципу. Им противодействуют группировки фашистской  и антисемитской направленности англо-саксонского происхождения.  Это в основном банды мотоциклистов. Все банды располагают широким ассортиментом огнестрельного оружия, неизвестного происхождения. Банды повсеместно занимаются разбоем и грабежами. Агенты ATF также, как и агенты DAE, активно внедряются в банды. Вообще их деятельность очень схожа. Набирают туда народ из полиции. На занятиях, мы общались с агентами обеих служб. Парни произвели очень сильное впечатление в отличие от фэбээрэшников, занимающихся беловоротничковой преступностью. Чувствовалось, что это очень сильные оперативники. Мало того, это работа требует перевоплощения. Когда они прибыли в полицейскую академию, их внешний вид напоминал лихих мачо с трущобных пригородов Америки. Но на следующий день, на занятия они уже явились в офисных пиджаках и смотрелись как закоренелые чиновники. На занятиях они нам объяснили, что надо учитывать все мелочи в одежде агентов, которые, работают на улице. Здесь мне вспомнилась идея нашего шефа Тихоновича Бобряшева, который в свое время имел идею создать костюмерное отделение.


   Американцы в отличии от нас, тщательно анализируют любой провал в работе. Я не припомню, чтобы наши руководители высокого ранга после гибели сотрудников принимали ряд мер, которые бы исключали повторение ошибок. Обычно все заканчивалось увольнением сотрудников и изданием каких-нибудь запрещающих приказов. Американца рассказали о происшествии, произошедшем в 1986 в Майами. ФБР вело одну банду, специализирующуюся на банковских ограблениях. Банда постоянно ускользала. Это были дерзкие разбойники, напоминающие легендарных исторических персонажей на вроде  Дилинджера или Бонни и Клайда. Сотрудники ФБР придумали новшество. В каждом банке в банковские купюры закладывались электронные чипы. При совершении ограбления, срабатывал сигнал, и банду начинали отслеживать. И вот банда совершила очередное ограбление банка.  ФБР и полиция были наготове. Через чип, который находился в похищенных купюрах, полицейские вышли на банду и стали их преследовать. Все происходило, как в американском боевике. Среди белого дня яростная погоня с перестрелкой. Во время преследования погибло несколько полицейских и агентов ФБР. Преступники естественно были схвачены. Основная масса была уничтожена при задержании. Но суть в том, что нас больше всего удивило, это разбор американцами произошедшего. Они выяснили из-за чего погибли сотрудники. А это были профессионалы высочайшего класса. Один из погибших был одним из лучших стрелков Америки. Когда полицейские блокировали машины бандитов, в суете у него упали очки и он потерял ориентацию, в результате чего был застрелян бандитами. Другие два полицейских, чтобы применить огнестрельное оружие повышенной мощности, вынуждены были выбежать из автомашины и открыть багажник, где по инструкции должны хранится помповые ружью. Есть один нюанс, полицейским запрещено, кроме сотрудников спецподразделений использовать автоматическое огнестрельное оружие. И это логично, таким образом исключается момент неоправданной гибели гражданского населения. Я уже писал о бездумном использовании нашей милицией огнестрельного автоматического оружия, в частности сотрудниками Госавтоинспекции. Которым,  вполне хватило бы помповых ружей. Да и гибель нашего сотрудника Вани Метелкина, произошла именно из такого головотяпства. По окончанию операции руководством ФБР и полиции было принято решение о том, что каждый оперативник имеющий дефект  зрения и работающий в городе, носил очки с жесткой резинкой, исключающей их падение. А помповые ружья с того момента, стали помещаться на специальных скобах, прямо в салоне над сотрудниками. Казалось бы мелочи. Но все крупное, состоит из мелочей.


    Взять ситуацию с расследованием тех же банковских ограблений. Работа на месте происшествия. Американцы по этой теме проводили с нами тренинги непосредственно в  Будапештском «СИТИ-БАНКЕ». Каждому было определена роль, которую он должен был исполнять. Никакой самодеятельности. Здесь мне вспоминались случаи выездов на происшествия  в Москве. Обычно первыми приезжали районные руководители, много мнившие о себе, но ни дня не работавшие в сыске. Мало того, что они давали бездумные и неграмотные указания, а еще и затаптывали следы преступления. При ограблении кассы МВТУ им. Баумана, прибывший на место происшествия один из уважаемых высоких руководителей уголовного розыска МВД СССР, сразу заметил, что какой-то идиот затоптал все следы. Этим идиотом оказался,  заместитель начальника Бауманского управления внутренних дел. Я его хорошо знал. Это был хороший человек, как и все руководители того времени выходец из деревни, всю жизнь проработавший постовым милиционером и участковым. Для него сыск был такой же неизведанной темой, как квантовая физика. Вообще среди наших руководителей хватало некомпетентных людей.  Кто милицией только не руководил и партийные столоначальники и сотрудники КГБ и теоритические физики. И каждый считал себя в праве  утверждать, что он может бороться с преступностью.


   У американцев все проще, решил пойти на службу в полицию, какое-бы  образование не имел, изволь поступить в полицейскую академии и отучиться  год. После этого тебя направят в патруль. В патруле надо отработать минимум три года, после чего можно написать рапорт о переводе в уголовный розыск. Но просто так в розыск в Америке не попадешь. Снова надо учиться в полицейской академии. Все четко, исключает возможность попадание в ряды полиции идиотов. В США только больному человеку может в голову прийти идея укреплять полицию сотрудниками ФБР или ЦРУ. Те же сотрудники работающие в ФБР в области финансовых мошенничеств, говорили нам, что они никогда не смогли бы работать по общеуголовным преступлениям. Даже руководитель нашей школы, кадровый контрразведчик сказал, что он ничего не понимает в работе, связанной с расследованием дел в области организованной преступности, несмотря на то, что его сосед по дому и лучший друг является представителем этой службы.

    За время учебы в международной полицейской академии, я и мои коллеги приобрели необходимый опыт и знания в развитии полицейского дела в мире. Возвращаясь к тренингам, которые проводили американцы, могу сказать, что это была очень эффективная практика. Взять одни только тренировки по одеванию наручников. Одевать наручники самый простой и эффективный метод при осуществлении задержания и нейтрализации преступника. В СССР и в России этому нас никто не учил. Американцы этому приему уделяют большое внимание. Как быстро и эффективно одевать наручники, нас учили два сотрудника ФБР. Им было где-то по 60 лет. У нас в милиции редко кто дорабатывает до этого возраста. Американцы нам устроили тренировку в спортзале. Мы бежали эстафету, а вместо палочки,  использовали наручники. Через час занятий, мы стали делать это автоматически. Кроме этого элемента задержания преступников, они проводили с нами занятия по проникновению внутрь объектов и нейтрализации вооруженных преступников. Объясняли метод работы «змеей», когда полицейский с оружием,  прикрывает другого  полицейского.


   Два месяца учебы пролетели незаметно. Пришло время разъезжаться по своим странам. Со своими друзьями из Словении мы сроднились и расставались со слезами. Ребята сели в автобус. Мы долго махали им на прощание руками. После этого, я два раза приезжал в Будапешт и заходил в академию, где меня с радостью встречали и говорили, что наш курс был одним из лучших за все существование академии.

   По приезду в Москву, мне хотелось применить свои знания на практике,  поделиться опытом в школах милиции. Руководство скептически отнеслось к этому, сказав, отдохнул брат, приступай к работе. Через год, я был на приеме у одного из заместителей министра внутренних дел, влиятельного человека, не сходящего в наше время с эфирного экрана, и рассказал какой опыт, я получил, обучаясь в международной полицейской академии. Но обратив внимание на его скучающее лицо, понял, что попал не по адресу. Видно высокий руководитель был озадачен более глубокими государственными проблемами.

 

 

                               Глава пятая. Завершение милицейской карьеры.

 

      Вернувшись из зарубежной командировки, я занялся своей обычной работой, которой занимался последние семь лет. На раскачку времени не было. Мой друг Алексей в мое отсутствие решил переловить всех оставшихся в Москве преступников. Он всегда был максималистом, сколько его я знал. За мое отсутствие, Алексей занялся бандой, которая занималась поставкой в Россию таблеток «экстази». Это было наркотическое средство, которое производилось в Голландии. Его обычно молодежь употребляла на дискотеках, с целью достичь максимального «кайфа» по время танцев. Своеобразный энергетик.  В Голландии он был в свободной торговли, как и наркотическая травка,  разрешенная к употреблению в определенных барах и кафе. В свою очередь, наши преступники экспортировали в Амстердам девушек легкого поведения. К моему приезду, это дело находилось в стадии реализации. Алексей находился в состоянии эйфории. Он мне сказал, что так интересно и увлеченно, он никогда не работал. Здесь было и взаимодействие с голландской полицией через Интерпол. Все это он мне рассказывал, когда мы с сослуживцами жарили шашлык на даче в честь моего приезда. Леша как всегда опоздал часа на три. Его в жизни больше работы ничего не интересовало. А объем работы, который он перед собой ставил, не вмещался во временные рамки, состоящие из 24 часов. И в день моего приезда Алексей помчался на своей личной автомашине на оперативные мероприятия в международный аэропорт «Шереметьево», чтобы вместе с наружным наблюдением зафиксировать  отъезд наших преступников в Амстердам. Закончив мероприятия в аэропорту, Алексей сел в автомашину, где по рации получил сигнал от наружного наблюдения, что провожавшие поехали в сторону столицы. Он ударил по газам и помчался за ними. На выезде из аэропорта, набрав огромную скорость, не справился с управлением и перевернулся, упав в кювет. Слава Богу, что остался жив. В азарте борьбы, он даже не заметил, полученной травмы ноги, выбежал из разбитой машины и пересел в служебную машину. Слушая его, я понимал, что все могло завершиться трагически, практически на ровном месте. Я вспомнил обучение в академии, когда такие ситуации изучались и обсуждались и подвергались анализу. Мы,   к сожалению никак в очередной раз не отреагировали. В ближайшее время, Алексей наметил задержание. Благо, что он хорошо к этому подготовился. На самой ранней стадии, присоединил к  оперативной группе следователя и подготовил материал для возбуждения уголовного дела. Добился заочных арестов. Осталось только задержать преступников. В назначенное время, мы взяли под наблюдение главаря. Это был не судимый молодой человек, весьма эрудированный и образованный, великолепно управлявший автомобилем. Мы промотались за ним целый день. Я почувствовал, что он почувствовал за собой хвост, производя проверочные действия. Алексей с командой на задержание тянул. В конце концов, мы его потеряли. Здесь еще выяснился один момент, что в Голландии, местная полиция, задержала часть наших преступников. Казалось, можно было радоваться. Но наши намеченные планы пошли немного наперекосяк. Но надо знать Алексея, которому упорства  было не занимать. Я как сейчас помню, это было под выходные дни. Мы собрались вечером подвести итоги. Не приняв никаких решений, решили ехать по домам. Уже под утро, я узнал, что сработал контроль телефонных переговоров и наш «объект» нашелся где-то в пионерлагере, в районе г. Ступино. Алексей выехал туда и задержал нашего беглеца. Вот так удачно закончилось наше очередное дело.


     Анализирую наши многочисленные задержания, мы  не делали правильных выводов из наших просчетов. Вот здесь как раз и нужны были занятия по служебной подготовке. К чему так рачительно относятся наши американские коллеги. Не сделав правильных выводов, мы продолжали совершать ошибки. Под новый год, Алексей затеял одно интересное дело, связанное с торговлей оружия. Все сделал правильно, собрал материал для следствия, возбудил дело. Остался технический момент, задержать преступника. Я уходил в отпуск и как товарищ, посоветовал Алексею отложить задержание на более позднее  время. Иначе говоря, дождаться окончания новогодних праздников.  Я не хочу сказать, что дал правильный совет. Исходил из того, что перед праздниками обычно вся деятельность,  в том числе и оперативная замирает.  И в этот период можно более тщательно подготовиться к задержанию преступника. Но Алексей поступил по-своему.  Накануне нового года Алексей позвонил мне и сказал, что преступника удачно задержали и поместили в камеру для временно задержанных в нашем управлении на Шаболовке. Честно говоря, наше здание было мало приспособлено для этих целей. На организацию этих камер пошли из-за безвыходности. Задерживали преступников в большом количестве, а содержать их было негде. Чтобы члены преступных группировок не лежали штабелями под автоматами сотрудников СОБРа, было решение руководства временно оборудовать несколько прозрачных решетчатых камер. Вот в такую камеру и был помещен наш злодей. Но на следующий день, Алексей сообщил мне плохую весть, преступник сбежал. Это произошло буквально тридцать первого числа. Я сказал Алексею, что видишь, к чему приводит спешка. Сбежал преступник довольно просто. Сотрудник нашего отдела сопровождал его  в туалет и не удосужился проследить. Решетки в туалетной комнате не было и задержанный сбежал через окно. Руководство стояло на том, чтобы серьезно наказать Алексея. Вместо как говорится наград, на горизонте замаячила перспектива серьезного наказания. Но Алексей и здесь проявил свое природное упорство и через несколько дней к удивлению всех, преступник сдался сам. Но перед этим оперативная группа нашего отдела, проведя несколько бессонных ночей, осуществила проверку всех адресов, где мог скрываться беглец. Видно поняв, что скрыться невозможно, преступник сдался. Удача снова не покинула нас.  Лучше бы если все прошло без  приключений. Тем более что у нас появилось много завистников, которые только и ждали наших просчетов и провалов. После ухода на пенсию по состоянию здоровья, начальника нашего отдела Романа Швеца, временно было поручено руководить отделом Алексею. Коллектив у нас тогда уже сложился. Все хорошо знали друг друга. Но видимо что-то не устраивало руководство. Как раз перед моей командировкой в Венгрию нам назначили нового руководителя.  Это было решение Селиванова, который видел в новом руководителе спасителя отечества. Этот человек был выходцем из МУРа, фамилию я его умышленно не называю. По внешнему и внутреннему содержанию,  это была весьма серая личность. Я осведомился у муровского ветерана, работника нашей учетной группы Жени Гаврилова, об этом человеке. В ответ от Гаврилова, я услышал такие слова, что один отдел в МУРе он уже развалил, пришел второй в РУОП разваливать. Характеристика  мягко говоря  нелестная. Но Жени невозможно было не доверять. Мало того что он был профессионалом высочайшего класса, он порядка десяти лет проработал в МУРовской учетной группе и к нему обращались все, начиная от простого оперативника до высокого начальника. Гаврилов знал, как правильно оформить все дела оперативного учета и заполнить хитрые карточки. А уж как человек и говорить нечего. Мудрее и шире души в МУРе трудно было найти. У него не было врагов. Все считали за счастье иметь хорошие отношения с дядей Женей, как уважительно его называли. Его даже  побаивались. Человек он был прямой и высказывал все прямо в лоб. Поэтому не доверять ему не было причины. Я конечно расстроился. Но ничего поделать мы не могли, надо было уживаться с новым руководителем. А руководитель сам оказался малоуживчивым. В первые дни работы, он умудрился испортить отношения с несколькими начальниками отделов. Мне даже приходилось заглаживать его просчеты. Хорошо, что отношения у меня за несколько лет работы со всеми были приличные.


     А здесь у нас появился еще один незапланированный недруг в лице помощника нашего всемогущего шефа, некто Орлов. Александр Леонидович Орлов, будущий генерал и всемогущий советник министра внутренних дел, был выходцем из БХСС. Пришел в МУР, в отдел по борьбе с организованной преступностью практически в один день со мной. За все время работы ничем особым себя не проявил.  Непосредственно по работе я с ним не сталкивался. Разве, что несколько раз на совместных следственных действиях, в качестве приданных сил. Отношения у нас с ним были неплохие. Да и ребята к нему относились хорошо. Сидел он тихо,  не высовываясь до поры до времени. А здесь на пенсию уходил один из помощников генерала Рушайло и кто-то из сотрудников предложил это место Орлову. Сначала предложили это место одному дельному парню, на что он ответил, у меня дел навалом, возьмите Орлова, он целыми днями бездельничает. Не думая, не гадая Орлов оказался в помощниках у самого Рушайло. И здесь он проявил себя во всей красе. В будущем о нем будут слагать «легенды». Первый раз в его новой должности, мы столкнулись, когда занимались «вором в законе» Александром Гевоевым по кличке «Гай Гуй». Разрабатывая его около года, мы так толком ничего на него не накопали. Пришло время принимать решения о прекращении дела. На последок мы решили все-таки установить за ним наблюдение и удостоверится в его исправлении. Несколько дней мы его не могли найти. И здесь произошел забавный случай. Мне позвонил мой товарищ Леня Ракогон и сказал, что увидел Гевоева в приемной нашего управления. Мы решили проследить за ним и попросили  сотрудников наружного наблюдения  покараулить его у выхода. А Гевоева в управлении встретил сам Орлов и отвел его к генералу. О чем могли говорить генерал и известный преступник,  нам было неизвестно. Через десять минут «Гай Гуй» покинул кабинет шефа. И здесь у нас взыграло самолюбие, дай мы накажем этого наглеца, чтобы больше у генерала время не отнимал. Рушайло понятно наш шеф, а Орлов нам не указ и оперишка так себе посредственный. Так мне тогда казалось. В это время Гевоев перешел улицу Шаболовка и стал ловить такси. Сотрудники наблюдения сообщили нам, что объект то есть Гевоев делает проверочные действия, пытаясь обнаружить за собой хвост. И когда Гевоев сел в автомашину и проследовал в сторону Ленинского проспекта, я принял решение о его задержании, формальный повод для этого был. Но как мы только начали производить его задержание, произошел казус, Гевоев побежал от нас. А в это время группа сотрудников нашего управления, возвращалось с очередного освобождения заложника и были видно разгорячены. Ни слова не говоря, они открыли огонь по убегающему. Гевоев,  струхнул и упал на асфальт в своем шикарном кашемировом пальто. Мы сковали его наручниками и доставили в отдел «Донской», где поместили в камеру с временно задержанными бомжами от которых исходил жуткий запах. Гевоев начал протестовать и задал вопрос, за что его задержали. Я взял его паспорт, Гевоев являлся гражданином Армении и проживал в Москве без регистрации. За это правонарушение предусматривалась административная  ответственность. Гевоев оказался  болтлив и начал нести какую-то ахинею, показывая фотографии, на которых он был запечатлен с известными Российскими политиками. Чувствовался почерк мошенника. Как выяснилось такую же ахинею, он нес и Рушайло.  Через пару дней Орлов прибежал в наш отдел и попытался качать права, предъявляя претензии  Леониду Ракогону, который вообще не участвовал в этом спектакле. Он грозил Леониду всякими невзгодами, называя себя начальником собственной безопасности управления. На что Леонид ему резонно ответил, что такого отдела в нашем управлении нет. Рушайло после разговора с Гевоевым, сразу же запросил в нашем информационном отделе справку на Гевоева, прочитав,  понял, что имел разговор с «вором в законе», сунул эту справку под нос Орлову. Взбешенной взбучкой, полученной от шефа, Орлов побежал в начальнику отдела кадров, чтобы тот придумал какое-нибудь наказание Леониду. Но и это мероприятие не имело успеха, так как наказывать было не за что. И Орлов уже тогда затаил на нас злобу. А через полгода, когда мы работали по группе преступников, занимавшихся контрабандой наркотиков, о чем описано выше, мы засняли на видеопленку,  на пограничном контроле для ВИП клиентов,  господина Орлова, который с группой дам легкого поведения из модельного агентства, следовал на отдых,  на экзотический остров Бали. Сделано это было не умышленно. Фиксировались все ВИП клиенты, проходившие  паспортный контроль. Орлов просто попался. Видел ли он впоследствии эту пленку или нет,  трудно сказать. Возможно, кто-то шантажировал его этой записью. Тогда нам казалось, что мы стали такие крутые и нам не страшен даже лукавый. Как мы ошибались.

     Но от домогательств Орлова нас избавил на пару лет случай. Нашего шефа генерала Рушайло из-за политических интриг отставили от руководства управлением и перевели в Совет Федерации. Вместе с ним, исчез и Орлов. Прислали нового руководителя. Это был один из руководителей Управления по борьбе с экономическими преступлениями столицы. Он стал формировать новую команду руководства из своих коллег, которые мало разбирались в специфике нашей работы. Даже выходцы из этой службы, работавшие в нашей службе продолжительное время, с недоверием относились к новому руководству. Смещен был приоритет работы в сторону экономики. Внешне это объяснялось, что основа организованной преступности, это влияние на экономику. На первый взгляд все правильно. Если посмотреть глубже, организованная преступность это симбиоз уголовщины, коррупции и экономики. На самом деле оказалось все проще, освободившимся местом, решили воспользоваться ловкачи, для которых наше управление оказалось хорошим бизнес предприятием для зарабатывания денег. До нас и раньше доходила информация, что наши новые руководители не чисты на руку. Вскоре мы сами в этом убедились.

   У нашего нового руководителя появился заместитель, который пришел на место Селиванова. Личность очень интересная. Еще несколько лет тому назад он работал водителем в окружном управлении и прославился тем, что пару раз терял табельное оружие. Был он в звании капитана. А все руководители отделов нашего управления были не ниже майоров. Мне довелось поприсутствовать на одном из первых совещаний, проводимых этим гением. Из-за элементарного отсутствия профессиональных навыков и знаний, он по несколько раз перечитывал сводки проишествий и правила пожарной безопасности. После добротной МУРовской школы руководства, слушать этот бред было невозможно. Я даже как-то по тихому ушел с совещания и пошел в отдел заниматься насущными делами. Дальше еще оказалось интереснее, к нам подъехал наш друг Алексей Никулин, заместитель начальника отдела по расследованию дел в сфере наркобизнеса следственного управления города. С Алексеем мы были знакомы еще с расследования дела «вора в законе» Рафика Багдасаряна. Он тогда был стажером у следователя Тютенкова. Пройдя хорошую следственную школу, Алексей вырос в высокопрофессионального следователя. Он вел расследование по многим нашим оперативным делам. А здесь ему понадобилась помощь. Он расследовал дело, связанное со сбытом крупной партии наркотиков. Основным фигурантом по делу, проходила женщина, одна из руководителей Черемушкинского рынка. Этот московский рынок был одним из известных мест в Москве по сбыту и приобретению наркотиков. Эта дама дала показание на нашего нового начальника, поклонника инструктажей по противопожарной безопасности.  Суть показаний была такова, что эта женщина участвовала в незаконном обороте наркотиков и часть денег за прикрытие ее незаконной деятельности передавала ему. Информация была серьезная. Алексей сказал, что ему одному не справится, так как наркоторговка сообщила ему, что сотрудники милиции, которым она передает деньги, занимают очень высокие посты,  и если им будет грозить опасность,  не остановятся ни перед чем вплоть до ее физического устранения. Я выделил Алексею своих сотрудников для проведения следственных действий. Когда ребята вернулись с мероприятий, я задал вопрос, на сколько серьезные это преступники? Ребята не задумываясь ответили, Сергей Валентинович, это законченные негодяи, а также и связанные с ними менты. У меня было плохое предчувствие. Нам впервые приходилось работать против своего руководства. В МУРе такое было невозможно. Неужели преступники стали настолько глубоко проникать в нашу систему. Еще в полицейской академии нас предупреждали коллеги, что скоро мафия и до Вас дойдет, если будете очень ретиво работать. Мы с Алексеем Дарковым решили подстраховаться и связались с нашими старыми друзьями и коллегами из Московского управления ФСБ, с которыми проворачивали не одну  дерзкую операцию против «воров в законе» и коррумпированных сотрудников милиции. Самая дерзкая была по поимке и посадке «вора» Паши «Цируля», которого разрабатывали все российские спецслужбы. Мы « выкрали» его из неприступного особняка в Мытищинском районе и привлекли к уголовной ответственности за незаконное хранение огнестрельного оружия. За «Цирулем» числилось много грешков. Он активно руководил наркоторговлей. Это был серьезный картель, базирующийся в Казани. Все было поставлено на промышленную основу в виде лабораторий. Но этим занимались сотрудники ФСБ и МВД. А у нас «Цируль» «высветился» на вымогательстве. Надо было срочно действовать, так как потерпевшего, «Цируль» и его подручные могли физически устранить. Мы провели дерзкую операцию и арестовали «Цируля». Благодаря этому задержанию, следствие раскрутило его на наркотические дела.

   И вот мы с нашими коллегами из ФСБ, решили обсудить  нестандартную ситуацию, связанную с нашим новым руководством. Предчувствие меня не обмануло. Через какое-то время наши руководители почувствовали опасность и начали нас потихонечку выживать. А здесь еще у них и помощник объявился в лице начальника нашего отдела, которого не устраивал наш большой авторитет. Уволить то нас было трудно, а вот объявить несколько взысканий по надуманным предлогам, вполне можно. По прошествии времени винить нашего начальника трудно, мы сами избрали  стезю и знали на что шли. Я его не оправдываю, человечек то он был, мягко говоря нехороший, без мужского стержня. Процесс выживания нас из отдела затянулся из-за нашей рабочей активности. Только соберутся выговор объявить, а мы очередных бандитов задержим, изымем оружейный арсенал. Здесь вроде надо и к награде представлять. Кроме этого мы были вовлечены в большое дело, связанное с «Ореховской» группировкой и легендарным убийцей преступных авторитетов Солоником.

    «Ореховской» группировкой занимались очень долго и МУР и наша служба. Совсем недавно «лидера» группировки по кличке «Ося», настоящая его фамилия Буторин, депортировали из Испании. В очередной юбилей московского сыска, в 2012 году, писатель Эрик Котляр умудрился присвоить все лавры победы над группировкой  руководству МУРа. Не тому старому руководству, которое было пятнадцать лет тому назад, а современному. Представьте,  как долго ведется следствие по этой банде. Время прошло много и я могу допустить определенные неточности. Но суть не в них.

    К нам в отдел пришел работать Андрей Саратов. Андрей перевелся к нам из Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств. Его рекомендовал мой старый товарищ по Академии Дмитрий Ежов. Андрей оказался крепким оперативником авантюрной наклонности. Такие ребята в сыске всегда нужны. Единственное, что за ними нужен глаз да глаз, чтобы они куда-нибудь в азарте  не вляпались. Андрей за время совместной работы, стал близким товарищем. Вообще в отделе за последние четыре года у нас сложились очень добрые отношения между сотрудниками. Так вот Андрей имел личные претензии к Солонику.  Александр Солоник бывший милиционер, сотрудник  вневедомственной охраны, прекрасно владел огнестрельным. Уволившись из милиции, стал профессиональным киллером, иначе говоря наемным убийцей. Потребность в таких людях во время криминальных войн большая. За ряд совершенных убийств коммерсантов и известных бандитов, он находился в розыске. Саратов тогда работал в Управлении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Проводя оперативные мероприятия на рынке, в районе Дмитровского шоссе, они опознали по приметам Солоника и попытались его задержать. Солоник открыл огонь по оперативникам и застрелил одного из них. Это был напарник Саратова. Солоника смогли задержать и препроводить в Следственный изолятор в простонародье именуемый « Матросская тишина». Солоник там просидел не долго, и совершил побег,  который был тщательно спланирован. Был подкуплен охранник, который ему в этом помог. Вскоре мы в аэропорту «Шереметьево», задержали одного из участника Курганской банды, пособника Солоника, некто Колигова. После проведенной с ним работы, удалось выйти на Солоника, который скрывался по поддельным документам от правосудия в солнечной Греции. Саратов был непосредственным моим подчиненным и вся информация должна была проходить через меня. Но как раз в это время я находился в очередном отпуске. Когда я вышел из отпуска, Саратов умудрился оформить командировку в Грецию у нового начальника управления генерала Климкина и вылетел без оформления шенгенской визы в Афины. С ним полетел Ежов. В оформлении документов ему помогал мой товарищ и заместитель начальника отдела Алексей Дарков. Начальник отдела Поздняков тоже был в курсе. Все закончилось стремительно. По прибытию в Аэропорт города Афины Саратов и Ежов были задержаны греческой полицией.  Во первых у них не было въездной визы. Когда они объяснили полицейским,  зачем они прилетели, греки окончательно насторожились. Оказывается, пока ребята летели,  Солоник и его подруга были убиты в предместье Афин. Осталось их только опознать. Что ребята и сделали. Когда они вернулись в Москву, я с ними серьезно поговорил. Мне было не понятно, как можно было без оформления визы и уведомления греческого Интерпола проводить мероприятия. И на это дали согласие все руководители. Вызывал огромное подозрение источник оперативной информации, с которым работал Саратов. Я жестко сказал Андрею, что если бы я был на месте, то потребовал бы перепроверки всей информации и если бы у меня возникли какие-либо сомнения, воспрепятствовал бы этой командировке.

По этой ситуации у меня сложилось мнение, что наших сотрудников кто-то использует в темную. Не с проста им кинули эту информацию.  По имеющейся у нас и в МУРе иноформации Солоник работал на наши спецслужбы. Естественно это была нелегальная работа. Устранили его по причине боязни оглашения информации, на кого реально работал этот убийца. Если бы мы задержали бы Солоника, молчать он вряд ли стал бы. Да и совершить побег из следственного изолятора просто так без помощи сотрудников невозможно.

 Но случилось то, что случилось, авантюра Саратова прошла и хорошо, что так все закончилось. Хочу отметить, что Саратов был рисковый парень. Но в отличии от Власова он был хорошим оперативником. Почему был, да потому что в начале двухтысячных годов, он погиб в автокатастрофе.

     Другой интересный случай, связанный с нашей международной деятельностью, произошел в том же 1997 году. В нашем отделе работал сотрудник Николай  Упоров. Колю я знал по работе в отделе уголовного розыска Гагаринского района столицы. Работая в «бандитском» отделе МУРа, мне пришлось курировать Гагаринский район. Район был интересный, там концентрировались «Чеченская» и « Солнцевские»  группировки и там мне представилось поучаствовать в первых масштабных оперативных мероприятиях. Упоров как раз работал в группе по организованной преступности.  Он сразу бросался в глаза. Видный парень, высокого роста, веселого нрава. Постоянно рассказывал какие-то истории, похожие на небылицы. Он пришел в район из отдела розыска по борьбе с карманными кражами.  Как я потом убедился, работу личного сыска он знал великолепно. Личным сыском называется непосредственная слежка за преступником. У Коли была тяга к собиранию разного рода информации и размещении ее на компьютере. Через несколько лет он появился у нас в РУОПе. Он добровольно занялся штабной работой, продолжал помещать, получаемую от нас информацию и размещать ее в компьютере. За несколько лет работы в отделе, нам удалось создать серьезную базу. Еще у Упорова было одно хобби, это привлечение к нашим мероприятиям сотрудников средств массовой информации.  Особых заслуг у Упорова не было. Но в штабе он делал ту необходимую работу, которая была нужна. Вскоре произошла одна интересная история. В Швейцарии задержали по подозрению в организованной преступной деятельности лидера «Солнцевских» Михайлова Сергея, известного по прозвищу «Михась». Естественно, мы обрадовались. Мол, не только мы сражаемся с нашей доморощенной преступностью. Вот и международные силы присоединились. Судебный процесс был громкий и имел резонанс по всему миру. Швейцарская полиция сделала к нам запрос на предмет предоставления материалов о преступной деятельности Михайлова. Мы естественно выгребли всю информацию, которая у нас была. Также швейцарцы попросили, чтобы всю эту информацию комментировал наш сотрудник. Упоров лично напросился в командировку в Женеву. Выехав в Швейцарию, он находился там достаточно продолжительное время. Затем он вернулся в Москву и рассказал о процессе. Из всего я понял, что против Михайлова никаких особых улик нет. Упоров довел в основном оперативную информацию. К тому моменту я был знаком с Упоровым восемь лет. Последние четыре года работали в одном отделе. Особых успехов у Упорова в оперативной работе не было. Говорить он мог много и долго. Михайлова, я может конечно ошибаюсь, он в жизни ни разу не видел. И лично про «Солнцевских» мало, что знал. Мои подозрения спустя много лет подтвердил американский полицейский и русский эмигрант Петр Смоленский, с которым я познакомился в Майями. Петр выступал в Швейцарском суде в качестве эксперта по русской мафии и переводчика. Он рассказал о процессе и подвел резюме о том, что у стороны обвинения не было практически никаких доказательств. Но Упоров, находясь в Швейцарии, сумел видно так запылить мозги швейцарскому правосудию, что его включили в программу защиты свидетелей и предоставили Швейцарское гражданство. Прибыв в Москву, он естественно этого ничего не рассказал. Спустя пару месяцев, выйдя в отпуск, он потихоньку уехал со своей супругой в благополучную Швейцарию, где и проживает до настоящего времени. С его стороны это была форменная авантюра. Швейцарцы я думаю, со временем это поняли. С другой стороны я за него рад. Личная жизнь у Коли не складывалась. Он был несколько раз женат. С последней женой  ютился в какой-то комнате. В России ему ничего не светило. Дай Бог, чтобы он обрел свое счастье в Альпийской стране. Одна досада из нашего компьютера пропала вся информация о «Солнцевской» ОПГ.

     И все таки мне вместе с моим товарищем и напарником Алексеем Дарковым пришлось покинуть родное управление. Жалко было бросать родной коллектив. Сколько мы могли еще интересных дел раскрыть. Но что поделаешь, жизнь есть жизнь. Обстоятельства часто оказываются сильнее нас. Я писал, что нашу службу после отставки генерала Рушайло, возглавили выходцы из экономической службы и не самые лучшие ее представители. Уже тогда начинала появляться  традиция назначать людей на должности за деньги. За год управление изменилось до неузнаваемости. Появились какие-то непонятные личности, которых при  старом руководстве близко бы не подпустили бы к службе. Управление быстро было сориентировано на так называемую  экономическую преступность. Иначе говоря многие отделы занялись шкуродерством. Попросту начали трясти все без раздела коммерческие структуры с применением нашего спецназа-СОБРА. Президент Путин позже назвал это явление кошмарением бизнеса. Если раньше все эти силы были направлены на борьбу с организованной преступностью, то тогда они были брошены против бизнеса в России. Без разбора. Трясли и честных и нечестных. В такой ситуации у нас не было шансов остаться на службе в управлении. Тем более, что у нас были веские доказательства об участии в преступной деятельности второго лица в управлении. Все ждали наших проколов в работе. Напряжение достигло предела. Да и начальник нашего отдела мечтал и видел, как бы нас убрать, чтобы собрать послушную себе команду. Наконец это произошло. Нами было принято решение перейти на службу в Главное управление по организованной преступности. Многие сотрудники московского РУОПа, работавшие под началом Рушайло,  к тому времени уже перебрались туда. И вот мы тоже оказались в здании на Садово-Сухаревской. По сравнению с московским РУОПом, Главк оказался домом отдыха. Сначала было ощущение, что мы только что вернулись с фронта. Я думать не мог, что моя карьера завершится через два года. На тот момент мне было 36 лет.

   Меня ждало еще очень одно интересное дело. Связано оно было с Северным Кавказом, С Дагестаном. Занимаясь спортом, я был знаком с ребятами многих национальностей. Жизнь меня свела с кавказцами. В то время они в большом количестве занимались различными единоборствами. У нас в обществе «Трудовые резервы», где культивировался на хорошем уровне бокс и борьба. Ранее я рассказывал о своих одногрупниках Джамале и Расуле. Там же я и познакомился с боксером из Дагестана Магомедом Мусаевым. Познакомились мы в  спортивном лагере, что  находится на берегу озера Истра у деревни Лопотово. Я был с командой гребцов, а Мага с моими друзьями боксерами. Нам тогда было лет по 19. В лагере мы больше отдыхали, попивали пивко, баловались вином. Мага везде с нами гулял, но никогда не употреблял спиртных напитков. С утра он делал обязательную пробежку, зарядку, плавал в озере. Однажды мы с ребятами пошли в сельский магазин, чтобы купить пивка. В магазине у нас произошел конфликт с местными мужиками. В нашей компании был один чемпион Москвы, другой чемпион СССР по боксу. Конфликт грозился перерасти в драку. И наши чемпионы хотели задрать этих деревенских нахалов. На что Мага, категорично сказал, что не надо драться с мужиками, которые нас старше. В его словах была солидность и почтение к старшим. На меня это произвело большое впечатление. Именно так я тогда воспринимал кавказцев. Это олицетворяло настоящего мужчину. Прошло много лет. На одной из боксерских тренировок, а я после занятий греблей, увлекся боксом и на протяжении нескольких лет ходил в спортзал к своему другу и свидетелю на свадьбе Николаю Михину, сыну выдающегося советского тренера Матулевича-Ильичева, воспитавшего Олимпийского чемпиона Валерия Попенченко и космонавта Джанибекова, что Магомед Мусаев стал профессиональным «ломщиком», мошенником, специализирующемся на отъеме денег у иностранцев. Иначе говоря,  коллегой моего старого приятеля Артура. Меня это крайне удивило. Я был знаком с совсем другим человеком. Да времена менялись, многие спортсмены тогда подались в преступный мир. Прошло еще какое-то время, я уже служил в РУОПе. Наш отдел выехал в очередной  профилактический рейд. А я сидел в кабинете и копался в бумагах. Через какое-то время сотрудники нашего отдела вернулись из рейда,  доставив нескольких задержанных. Одним   из них оказался Мага  Мусаев. Я узнал его сразу, он практически не изменился, высокий статный, поджарый с пронизывающим взглядом, одетый с иголочки. Мага тоже меня узнал, мы обнялись и несколько часов  болтали, вспоминали  спортивную молодость. Затем Мага рассказал о своей жизни после завершения спортивной карьеры. Он действительно стал на преступные рельсы. Сначала мошенничал, затем сколотил свою банду из земляков аварцев. Даже отсидел за какое-то преступление. По- видимому это был разбой или вымогательство. Тюрьма научила Магу уму разуму и он решил, что деньги надо зарабатывать другим способом.  Он работал по таможенным схемам, через общество инвалидов и глухонемых, они беспошлинно поставляли в Россию импортные товары. На чем сколотили сказочное состояние. А на Арбате, на месте магазина «Мелодия», открыли ночной клуб «Мираж». Кроме него им принадлежали торговые ряды на том же Новом Арбате. Мне он предложил организовать у него службу безопасности. С этим мы и расстались. Виделись мы с ним еще пару раз, ходили в рестораны. Мага познакомил меня со своим младшим братом Нур-Магомедом. При этом сказал, что в его отсутствии Нурик старший. Как же меня удивило, как через месяц Нурик появился у меня на Шаболовке, сообщив, что Магу убили. Подозрения падали на чеченцев, которые составляли конкуренцию дагестанцам в  таможенном бизнесе, ведущемся через Всероссийское общество глухонемых. Оказывается у них идет давняя вражда из-этого лакомого куска. Была даже перестрелка в районе Курского вокзала, где Нур-Магомед был ранен и чудом остался жив. Нурик был так напуган, что вынужден был перебраться на жительство в Дубай. Управляющим он оставил брата жены. Кроме него в Москве еще остался один из предводителей Магиной банды некто Гайдарбек. Через некоторое время Нурик позвонил мне из Дубая и попросил приехать к нему в гости. Он обещал рассказать все, что знает об убийстве брата. Я рассказал все Алексею Даркову и попросил его съездить со мной для страховки. Полетели мы в Дубай на выходные, чтобы не вызывать подозрений. Никто не знал, где мы были. В том числе и наше руководство. В конце мая 1997 года мы оказались в жарком Дубае. Жарища была невыносимая. Уже тогда Дубай претендовал на роль финансового и торгового лидера на Востоке, на ряду с Гон-Конгом и Сингапуром. Строились шикарные небоскребы и отели. Нурик заказал нам шикарный по тем временам отель. И там все рассказал. Он продолжал подозревать чеченцев. И попросил раскрыть убийство брата. По приезду, я стал активно интересоваться этим убийством и собирать всю информацию. Осенью Нурик, снова позвонил мне и попросил приехать в Дубай. Я уже перешел на службу Главк. Во время нашей второй встрече в Дубае, Нурик сообщил, что скорее чеченцы здесь не причем и он подозревает своих земляков во главе с Гайдарбеком. По прилету в Москву,  события начали развиваться с нарастающей быстротой. Я направил в МВД Дагестана всю имеющуюся информацию о Мусаевых и их подручных. И в это время произошло похищение, брата жены Нурика - Махача, который вел все дела в Москве. В конце концов его удалось освободить, не помню как это происходило. Но похитил его Гайдарбек, бывший подручный Магомеда. Тогда мы не знали, что это был отвлекающий маневр.

     Через несколько дней в Москву неожиданно приехал Нурик. Он позвонил мне и мы встретились на съемной квартире. Нур-Магомед сказал мне, что связался с Махачем и срочно выезжает в Дагестан на встречу с ним. Я спросил у него, нужна ли ему поддержка в Дагестане, на что он ответил, что у него есть надежные друзья. И он решит все вопросы сам. Настроение у него было хорошим и ничего не предвещало беды. Прошло несколько дней и мне позвонила его супруга и сообщила, что Нурик пропал. Я сразу же связался с начальником Управления по борьбе с организованной преступностью МВД Дагестана полковником Гитиновым. Руслан Гитинов был настоящий джигит, бесстрашный сыщик. Дагестанские бандиты побаивались его. Он мог лично на БТРе с автоматом заскочить в какой-нибудь аул, где засели бандиты и разобраться с ними. Вскоре он перевелся в Москву, в Главк. Он и в Москве оставался таким же джигитом, мог легко разобраться с вороватым гаишником, отобрав у того удостоверение и вызвать его к себе в Главк на разбирательство. Гитинов за несколько дней смог раскрыть это преступление. Как и следовало ожидать, произошло самое страшное. Нур-Магомеда убили. Убил его же товарищ  Гайдарбек. Выяснилось следующее. Магомед Мусаев, когда организовал бизнес во взаимодействии с Всероссийским обществом глухонемых, из Дагестана притащил своих односельчан. Одним из них был Гайдарбек. Магомед был достаточно скрытным человеком и мало кому рассказывал о своих делах. У него было три брата. Самый близкий и толковый был Нур-Магомед. Старшего звали Муртузом. Его Магомед недолюбливал за жадность и жлобский характер. Кроме этого Муртуз был еще и судим. А  Магомед предпочитал с  урками не общаться. Был еще средний брат. Имени его, я к сожалению не помню. О сути его бизнеса я уже рассказывал. В дальнейшем я прочитал, что из-за таможенных льгот, которые удалось получить Всероссийскому обществу глухонемых, произошла война между дагестанской и чеченской группировок. В дальнейшем Мага, смог этот конфликт уладить. По своему характеру он оставался дипломатам. Как и в нашей юношеской истории, он улаживал конфликты путем переговоров. А война была нешуточная. Два председателя общества были убиты. Но тем не менее Мага сумел эту войну остановить. Он переориентировал свой капитал на недвижимость и центры развлечения. Единственное, что он не заметил, что рядом с ним появился враг, его земляк Гайдарбек или просто Гайдар. Который и организовал убийство Магомеда, чтобы в дальнейшем захватить его бизнес. Он был настолько близок братьям Мусаевым, что они даже не могли подумать, что он может решиться на такое. Кроме этого все они были хранителями одной тайны. Тайна эта состояла в убийстве среднего брата Мусаевых. Между братьями произошел конфликт из-за состояния. Видно средний брат претендовал на определенное лидерство. Братья  и Гайдар убили его и закопали во дворе дома Мусаевых. После отъезда Нурика в Дубай, Гайдар перешел к активным действиям. Сначала он попытался перевезти финансовые потоки на себя. На его пути стоял Нурик в лице родственника Махача. Его они и похитили, чтобы запугать и возможно убить.  Когда Нурик вмешался в это дело и сказал, что лично разберется с похитителями,  они срочно поменяли план и решили под предлогом переговоров по ведению бизнеса, вызвать Нур-Магомеда из Дубая. Не подозревая такого коварства, Нурик вернулся в Дагестан. Хотя при разговоре с ним, я посоветовал ему вести все переговоры в Москве, чтобы легче было контролировать события. Но Нурик меня не послушал и решил по-своему. Все произошедшее дальше известно. Что я мог сделать, только задержать и арестовать Гайдара. Что мы и сделали с сотрудниками МВД Дагестана, задержав его в Обнинске.  Всякая история имеет свой логический конец. И здесь все произошло так как должно было произойти. Что было нажито неправедным путем и вымарано кровью, все пошло прахом. Деньги шут с ними. Если бы я сказал, что мне не жалко этих бандитов, то покривил душой. Магомеда я знал много лет, это была частичка моей юности. Но что поделаешь,  каждый выбирает свой путь.

     И моя история должна скоро закончится.  Все имеет свое начало и свой конец. Я не догадывался, что закончится она так быстро. После всех этих событий в министерство в качестве заместителя, а затем и министра вернулся Владимир Борисович Рушайло. Многие работавшие под его началом, ждали этого возвращения. И это было оправданно. При новом министре многие талантливые сотрудники нашли свои достойные места.  Владимиру Борисовичу досталось тяжелое время. Вторая Чеченская война. Которую надо было завершать и она была завершена.  Были усилены все оперативные подразделения. Но все это было без меня. Вместе с Рушайло вернулся опальный  Орлов. Который помнил всех своих недругов. Около двух лет он старался выжить нас с Алексеем Дарковым  из системы всеми правдами и неправдами.   Ни я один пострадал от Орлова. Список достаточно длинный. Но зла на него не держу. Ушел я молодым подполковником,  в 37 лет. Вся жизнь была впереди. Бог дал мне возможность найти интересное дело на гражданской ниве, заработать средства, благодаря которым, я  увидел весь мир.  Жизнь продолжалась. Но это уже совсем другая история. Просыпаюсь каждое утро и за все хорошее и плохое благодарю нашего Господа!   


 

Прочитано 17333 раз Последнее изменение Вторник, 01 Июль 2014 12:11
Другие материалы в этой категории: Николай Леонов »